На 3 февраля запланирован визит в Киев президента Турции Реджепа Тайип Эрдогана, который приурочен к 30-летия установления дипломатических отношений между Турцией и Украиной.  В его планах встреча с президентом Украины Владимиром Зеленским и подписание целого ряда  соглашений и меморандумов о взаимопонимании по некоторым вопросам, в том числе оборонным. Также турецкий лидер намерен посетить  форум аналитического центра Circle Foundation, который занимается исследованием в Украине вопросов Турции.

Конечно, визит турецкого лидера в Киев не случаен. В последнее время Анкара все настойчивее демонстрирует свое желание стать посредником в отношениях Москвы и Киева. «Турция готова выступить в любой роли для снижения напряженности между Россией и Украиной. Президент Эрдоган проводит переговоры как с российским президентом Владимиром Путиным, так и с украинским лидером Владимиром Зеленским. На самом деле он даже пригласил их обоих приехать в Турцию, если они хотят встретиться и разобраться в своих проблемах и разногласиях», — заявил официальный представитель турецкого президента Ибрагим Калын. Это было уже второе предложение Турции по этой проблематике. Первое было сделано министром иностранных дел Мевлют Чавушоглу, когда он заявил, что Турция готова предложить  Стамбул в качестве площадки для переговоров Трехсторонней контактной группы, которые до этого проходили в Минске или в онлайн-режиме. Турция не первый раз говорит о своей готовности стать посредником. В конце ноября 2021 года Анкара уже предлагала себя в качестве посредника. «Мы выступаем за установление мира в регионе, особенно когда речь идет в первую очередь о крымских тюрках. Мы неоднократно обсуждали эти вопросы с дружественной Россией и особенно с президентом Путиным. Мы хотим, чтобы регион не был территорией, где доминирует война. Пусть на этой территории в будущем царит мир, мы желаем развивать отношение к этому вопросу в позитивном ключе», — заявлял тогда Эрдоган.

Несомненно, Реджеп Эрдоган – игрок, который хочет использовать нынешнюю ситуацию для укрепления, прежде всего, своих позиций, как внутри страны, так и на внешнем фронте. Украина для него, как впрочем, и для других геополитических игроков – это лишь инструмент для реализации своих планов. Не секрет, что проблемы внутри страны, приводят к активизации на внешнем фронте, для переключения  внимания и набора электоральных очков. Об этом можно судить и по действиям президента США Джо Байдена, который под давлением обвалившегося рейтинга и промежуточных выборов 2022 года в Конгресс и Сенат хочет не допустить победы «республиканцев». И  для этого ему нужна «маленькая победоносная война» и победа. Тоже можно сказать и о премьер-министре Великобритании Борисе Джонсоне, который стремительно теряет  рейтинг на фоне « ковидных вечеринных» скандалов и намерен перенести акцент во внешнюю политику. Как справедливо отмечает известный украинский политолог Константин Бондаренко: «Он хочет войти в историю не как отец Brexit’a, а как воссоздатель Британской империи – в принципе, для этого и необходим был Brexit. В этом плане Украина для него мыслится как триггер, как ударная сила, которая должна подтолкнуть Россию к агрессии, Запад – к ответу, далее – к созданию российско-китайского союза, который должен будет вступить в острую схватку со США – не обязательно на полях сражений, но так, чтобы экономикам был нанесен серьезнейший ущерб. И в этот момент на авансцену выйдет весь в белом Джонсон». Борис Джонсон стал далеко не первым премьер-министром, который в отсутствие успехов и авторитета внутри страны стремится добиться их на международной арене. Дэвид Кэмерон тоже однажды нашел то, что, как ему казалось, было «хорошим местом» в Ливии в 2011 году, однако, в конечном счете, все это превратилось в кровавый кошмар. И, конечно же, Тони Блэр пытался освободить мир от «оси зла» с помощью вторжения в Ирак в 2003.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в этом смысле не исключение. В связи с приближением президентских и парламентских выборов в Турции, запланированных на середину следующего года, Эрдоган решил сконцентрироваться на решении внешних проблем, чтобы разрешить экономические трудности. Хотя  экономика в любой момент может свести на нет все внешнеполитические успехи турецкого лидера.

«Особый путь» Эрдогана

По итогам 2021 года инфляция в Турции подскочила до 36%, почти вдвое превысив ожидания аналитиков, национальная валюта-лира  упала на 45% по отношению к доллару. Причины падения национальной валюты эксперты объясняли  нетрадиционным подходом Эрдогана к экономике. Она заключается в сохранении низких процентных ставок, которым глава государства надеется поддержать экономический рост и экспортный потенциал. Многие экономисты скажут, что рост инфляции обычно контролируется путем увеличения процентных ставок, но для Эрдогана процентные ставки – это зло, делающее богатых еще богаче, а бедных –беднее. Сегодня инфляция растет во всем мире и везде Центробанки говорят о повышении ставок, но не в Турции. По мнению некоторых экспертов, Эрдоган «верит», что инфляция снизится сама собой.

Экономическая политика Эрдогана подвергается мощной критикой внутри страны. В ноябре 2021 г. в Стамбуле и Анкаре прошли акции протеста с требованием отставки действующего правительства Турции. Лидер Партии будущего, некогда один из главных соратников президента Ахмет Давутоглу заявил: «.Я призываю лидеров всех наших политических партий и великую турецкую нацию начать настоящую экономическую войну за независимость против этого предательства». Не стеснялась в выражениях и лидер одной из наиболее влиятельных оппозиционных партий страны — Хорошей партии — Мераль Акшенер. Она сводит проблемы страны к непотизму, которым славится Эрдоган. «На сегодняшний день написаны тысячи книг о том, как управлять экономикой. Но не было написано ни одной книги о том, как ее разрушить. Эта честь выпала тебе, господин Эрдоган. Написать книгу о том, как растратить народные деньги, выполняя работу с помощью людей, не имеющих квалификаций, а имеющих блат»,- заявила политик.

 При этом бороться Эрдогану приходится не только с оппозицией, но и с лояльными ему профессионалами, которых он сам — же и назначает. Так, за последние 2,5 года президент уволил трех руководителей Центробанка. Сделать ему это позволили досрочные президентские выборы 2018 года, когда независимость у финансового регулятора оставалось только на бумаге. В июле 2019 года с поста пришлось уйти Мурату Четинкая. Эрдоган прямо заявил, что поводом для такого решения стало несогласие экономиста с идеей снижения ставки. Пришедший на его место Мурат Уйсал лишился должности менее чем через полтора года. Если вначале он послушно снижал ставку с 24 процентов до 8,5 процента, то осенью 2020 года не выдержал и на фоне обвала курса национальной валюты увеличил ее до 10,5 процента. В результате уже в ноябре экономиста сменил бывший министр финансов Начи Агбал. Однако новый глава ЦБ оказался еще более принципиальным — сразу же поднял ставку до 15 процентов, а в марте 2021-го довел до 19 процентов, объяснив, что при инфляции более 15 процентов та не может быть ниже. Через два дня Агбал лишился должности. Очередным председателем регулятора и проводником идей Эрдогана стал Шахап Кавджиоглу, бывший депутат правящей Партии справедливости и развития, профессор экономики из стамбульского Университета Мармара. До своего назначения он активно поддерживал президента в политике низких ставок, но, заступив на пост, продолжил линию предшественников. В течение шести месяцев Кавджиоглу избегал снижения ключевой ставки и только в сентябре, несмотря на подбирающуюся к 20 процентам инфляцию, начал смягчение — с 19 до 18 процентов. Вероятно, на него повлияли намеки главы государства и угроза вскоре лишиться поста. О явном недовольстве Эрдогана говорит и факт увольнения троих высокопоставленных чиновников ЦБ три недели спустя, когда лира начала падать и следующие смягчения оказались под вопросом. Из последних увольнений —  «на выход» отправился  Глава национального статистического института Турции Саита Эрдала Динсера. Он не успел поработать на этом месте и года. На вакантное кресло посадили бывшего вице-председателя банковского регулятора Турции Эрхана Четикая. Увольнение директора национального статистического института состоялось после того, как ведущие СМИ написали о его конфликте с Эрдоганом. С другой стороны, Туркстат атаковали оппозиционеры, которые обвинили его в манипулировании данными по инфляции, чтобы удерживать ее на заниженном уровне.

Нельзя сказать, что Эрдоган никак не комментирует происходящее. Напротив, он активно пытается донести свои взгляды даже до простых людей. А они, если коротко, заключаются в том, что высокие ставки ведут к  инфляции. По мнению президента, усиление валюты через увеличение стоимости заимствований (высокая ставка) не способно остановить рост цен. Вместо этого следует помогать реальному сектору экономики — создавать новые рабочие места и увеличивать инвестиции в производство, для чего предприятиям необходимы дешевые кредиты (низкая ставка).

В представлениях главы Турции при повышении ставки в страну приходит спекулятивный капитал. То есть инвесторы, которые не заинтересованы в долгосрочных вложениях в страну, а немедленно выведут из нее средства, как только ухудшится конъюнктура и появится более выгодное предложение. Таким образом, иностранцы не приносят деньги в экономику, а высасывают их. И возникшие проблемы Эрдоган связывает именно с враждебными экономическими элементами. В этих утверждениях есть свой резон. Госдолг Турции достиг порядка 450 миллиардов долларов, еще более 300 миллиардов составляет корпоративный долг, половина которого приходится на краткосрочные заимствования. Таким образом, турецкая экономика испытывает серьезную зависимость от иностранного капитала, а тот в случае волатильности на глобальном рынке предпочитает возвращаться в более надежные развитые страны. В таких условиях многолетние инвестиционные проекты находятся под серьезным давлением, что сдерживает развитие страны.

В обращениях к турецким гражданам президент призывает их потерпеть, пока проводимая политика не даст результат. В начале декабря на фоне массовых акций протеста он пообещал, что ценовая ситуация стабилизируется уже в первой половине 2022 года. При этом Эрдоган напоминает, что ранее он, после вступления в должность премьера в начале 2000-х годов, уже побеждал галопирующую инфляцию. Кроме того, все чаще для объяснения своих финансовых идей президент апеллирует к исламу, запрещающему ростовщичество. Например, 19 декабря, вскоре после последнего заседания ЦБ, он подчеркнул, что как мусульманин продолжит проводить реформы, которых требует от него религия. По словам турецкого лидера, добиться роста ставок хотят процентные кредиторы, но правительство справится с ними.

А еще в последние годы он регулярно обвиняет своих оппонентов в излишнем следовании западным стереотипам мышления. В 2017 году, незадолго до первого похода на высокие ставки, он объяснял, что специалисты, которые хотят решить проблему инфляции с помощью общепризнанных способов, не понимают особенностей Турции.

Как отмечают некоторые эксперты, поворот к нынешнему денежно-кредитному парадоксу в Турции «совпал» по времени с неудавшейся попыткой государственного переворота летом 2016 года. О реальных причинах происходившего в те дни спорят до сих пор. Для одних экспертов это был бунт военных, посчитавших момент удачным для возвращения своего исторического влияния, для других — беспорядки сознательно спровоцировал сам Эрдоган, чтобы укрепить власть и разобраться с оппозицией. Однако, так или иначе, но президент действительно получил карт-бланш для более решительных действий. Сразу после подавления бунта в стране начались чистки, и был введен режим чрезвычайного положения, отмененный только в июле 2018 года.

Официально Анкара обвинила сторонников укрывающегося в США оппозиционного проповедника Фетхуллаха Гюлена, а Эрдоган призвал президента США Барака Обаму выдать своего противника. В Белом доме в выдаче отказали, что ухудшило отношения между странами. Кроме того, в конце 2017 года Турция договорилась о закупке у России зенитных ракетных систем С-400, против чего категорически выступал Вашингтон. Важной частью сложившейся картины стали возросшие геополитические амбиции Эрдогана в первой половине 2010-х годов. Международные инициативы требовали денег, но давать их экономика перестала. Рост ВВП замедлился (в долларовом выражении он упал с 957,8 миллиарда в 2013 году до 869,7 миллиарда в 2016-м), люди перестали чувствовать, что их благосостояние растет, надежды на будущее таяли. Как и другие экономики мира, Турция сильно пострадала из-за распространения COVID-19. Особенно пандемия ударила по туристическому сектору, который сократился на 80%. По предварительным подсчетам, это обошлось республике в сумму около $11 млрд. Также продолжается рост дефицита бюджета, который в 2020 году составил $24,7 млрд против $21,77 млрд. годом ранее. Как отмечает CNBC, по оценке некоторых экономистов фактический уровень безработицы в Турции достиг 25%. По прогнозам МВФ, в 2021 году экономика Турции вырастет на 9% на фоне восстановления экономики после пандемии. Но для домохозяйств и потребителей это не такие уж хорошие новости. Уровень инфляции в стране приближается к 30%, а значит, благосостояние населения и его покупательская способность продолжают снижаться. Многие турецкие банки имеют валютные обязательства, и чем ниже падает лира, тем труднее заемщикам выплачивать свои ссуды в долларах или евро. Все это создает не только социальные, но и политические вызовы для самого Эрдогана. В таких условиях в любой стране мира усиливается влияние оппозиции, а значит, даже популярному политику приходится обращать на нее все больше внимания и отвлекаться от внешнеполитических задач. Самый верный способ успокоить критиков — вернуть экономический рост. В июне 2023 года в стране должны пройти очередные президентские и парламентские выборы. И к этому моменту «эрдоганомика» должна доказать избирателям свою жизнеспособность. Пока же президент только лишается своих сторонников. Ноябрьский опрос Metropoll показал, что поддержка ПСР упала до 26 процентов без учета неопределившихся избирателей — самый низкий показатель за всю 20-летнюю историю партии. Среди тех, кто имеет самые низкие доходы, рейтинг упал до 21 процента. Работу президента одобряют 39 процентов, также рекордно низкий уровень, не одобряют — 57,2 процента. По данным опроса Gallup, проведенного в 44 странах, жители Турции продемонстрировали максимальный пессимизм в отношении будущего. Экономических трудностей в 2022 году ожидают 72 процента респондентов. А пока, несмотря на внутренние трудности, Эрдоган продолжает свой собственный «турецкий марш», наращивая уровень своих геополитических амбиций.

Кого хочешь – выбирай!

О том, что Украина для Турции – важный внешнеполитический кейс свидетельствует то, что – предстоящая встреча между  Реджепом Эрдоганом и Владимиром Зеленским будет по счету шестой. Стороны уже наработали устойчивую модель отношений, которая получила название формат «Квадрига». Анкара не признает аннексию Крыма и поддерживает стремление Украины вступить в НАТО. Страны договорились создать «Крымскую платформу» — площадку, которая поможет вернуть полуостров и активно сотрудничают  в военной сфере. Анкара и Киев проводят совместные морские учения, Турция помогает вооруженным силам Украины. Киев закупает у Турции беспилотники Bayraktar TB2. В сентябре прошлого года стороны договорились о поставке еще 48 дронов. Помимо этого, стороны обсуждают совместное производство корветов и военно-транспортных самолетов Ан-178, а также возможность открытия на Украине завода, где можно выпускать беспилотники. В отношениях Турции с Украиной важную роль играет экономическое взаимодействие — в 2020 году объем двусторонней торговли достиг $5 млрд., Анкара инвестирует в украинскую экономику, реализует крупные инфраструктурные проекты.

В разгар эскалации на границах Украины Реджеп Эрдоган заявил: «Нападение на Украину было бы неумным шагом, но если Россия на него пойдет, Турция сделает все, что требуется от нее как от члена НАТО». Позиция жесткая и однозначная. При этом возникает вопрос: способен ли политик, который покупает оружие в России остановить конфликт в Украине? Не секрет, что Турция, которая занимает вторую строчку в списке членов НАТО с самым большим военным потенциалом, долгое время считалась на Западе тактическим союзником Москвы. Когда Анкара в 2019 году купила российские ракетные системы четвертого поколения С-400, а также начала сотрудничество с российскими компаниями при строительстве АЭС, появились сомнения в ее лояльности Альянсу. Однако отношения между Россией и Турцией на самом деле не столь однозначны. Президент Реджеп Эрдоган ведет собственную игру, стараясь, с большим или меньшим успехом балансировать между Востоком и Западом, что он продемонстрировал, подключившись к процессу деэскалации ситуации на Украине. Кроме того украинский кейс открывает для Эрдогана новые возможности по расширению своего геополитического маневра. Чтобы понять насколько Эрдоган  искреннен в своих миротворческих усилиях следует понять некоторые особенности российско-турецких отношений.

Во-первых, Турция заинтересована в сохранении баланса сил в Черноморском регионе, она не хочет, чтобы Россия обрела там доминирующую позицию. Во-вторых, Анкаре приходится учитывать не только военную силу России или экспорт энергоресурсов из этой страны, но и экономическую зависимость иного рода. Речь идет о туризме: самая большая группа иностранных туристов в Турции — это россияне. В-третьих, огромное значение в сложных отношениях с Москвой имеет также Ближний Восток, в особенности Сирия. И тут Эрдоган демонстрирует России свои внешнеполитические возможности. Турецкие элиты негативно отнеслись к  аннексии Крыма и еще более  негативно они восприняли приход Российской Федерации в Сирию. И дело не только в том, что Турция приложила колоссальные усилия для свержения Башара Асада, а скорее в том, что Турция рассматривает сирийское пространство как свою эксклюзивную сферу влияния. Территорию, контроль над которой необходим для обеспечения национальной безопасности Турции (из-за фактора Сирийского Курдистана), а также экономического развития юго-восточных регионов страны. И мало того, что турки вынуждены были вытеснять из этой страны иранцев, так еще туда пришли русские. Причем не просто пришли, а уничтожили протурецкие группировки  и укрепились на сирийской территории, создав несколько военных баз. В том числе и на территории сирийского Курдистана, не давая Анкаре решить «курдский вопрос.

Вот Эрдоган и решил ответить зеркально — зайдя на территорию, которую уже Москва рассматривает как свою эксклюзивную сферу влияния. То есть в Украину. Правда, речь идет не столько об отправке турецкого воинского контингента в Украину, сколько о попытке создать возможности для размена. Добиться снижения активности России в Сирии за счет снижения активности Эрдогана на пространстве Украины. В тоже время у Москвы есть свои козыря  в игре с Анкарой. Помимо военного давления на турецкое присутствие на севере Сирии, она может ослабить влияние Турции в Центральной Азии и помешать ей открыть транспортный коридор с Азербайджаном через Армению. Недавнее вмешательство России в казахстанский кризис показало, что Москва готова свести на нет роль Турции в тюркоязычных республиках Советского Союза, если потребуется. С другой стороны, у Кремля есть еще одно мощное  «геополитическое оружие» — газ. Сокращения поставок российского газа в Европу через Белоруссию и Украину и угрозы Германии заморозить «Северный поток – 2», если конфликт обострится, может вынудить Россию начать поставлять газ по трубопроводам, проходящим через территорию Турции, что укрепит роль Анкары как страны-транзитера энергоресурсов в западные страны.

Кроме того, Эрдоган хочет использовать Украину как мост, чтобы улучшить отношения с США и НАТО. Он даже в Афганистан рвался послать войска, лишь бы помириться с администрацией Байдена. В последнее время Вашингтон крайне раздражен слишком самостоятельной (а иногда — как в случае с закупкой систем С-400 у России — демонстративной самостоятельностью) турецкой внешней политики. Дело дошло до того, что Анкара предлагает решать южнокавказские дела в формате 3+3 — то есть исключительно силами местных держав, что, по сути, выглядит как открытое вытеснение Соединенных Штатов из этого важнейшего с многих точек зрения региона. Подобные настроения чреваты тем, что США начнут серьезно наказывать Анкару — вплоть до новой попытки организовать смену режима. На фоне уже имеющихся внутренних проблем  Реджепу Эрдогану не хочется быть врагом Америки. И показательными действиями в Украине —  продажей Байрактаров, а также демонстрацией готовности помощи Киеву иными способами, — турецкий лидер доказывает Соединенным Штатам что он пусть и проблемный, но все-таки еще союзник. По мнению The Atlantic Council, именно Турция благодаря своим действиям стала одной из основных стран, продвигающих включение Украины и Грузии в НАТО.

При этом ведет Эрдоган  подчеркнуто прагматично и своими действиями она как бы предупреждает: выстраивание контактов с одним из игроков вовсе не подразумевает отказа от сотрудничества с другими, даже если между этими партнерами вражда или противоречия. И примером этого может служить позиция, которую Турция заняла в отношении новых санкций против России, активно обсуждаемых западных странами. На встрече глав МИД НАТО 1 декабря 2021 года Мевлют Чувашоглу заявил, что очередные рестрикции не помогут урегулировать конфликт на Донбассе. «Вместо санкций, например, следует использовать действенные механизмы сдерживания. Никто не сможет помочь Украине или любой другой стране посредством одних лишь санкций»,- процитировала Чувашоглу турецкая газета Daily Sabah. Вместе с тем на заседании Академии международной безопасности в конце декабря турецкий министр выступил с заявлением, что Анкара не станет игнорировать близкие отношения с Украиной из-за обширных связей с Россией.

А пока Анкара тщательно просчитывает свои шаги. И  неспособность России и Запада урегулировать конфликт может положить конец политике балансирования между Россией и НАТО, проводимой Турцией, а также ее мечтам о региональном лидерстве, к которому стремится президент Реджеп Тайип Эрдоган. Используя посредничество для формирования «мягкой силы» Анкара хочет выйти на пространство Восточной Европы, чтобы усилить свои позиции в сложных геополитических играх, которые она ведет с Россией на разных площадках, начиная от Сирии и заканчивая Кавказом, Центральной Азией, Ближним Востоком и Северной Африкой. Несмотря на успех в снижении напряженности в Восточном Средиземноморье и восстановлении отношений с некоторыми арабскими державами, нынешний кризис между Россией и Западом может нанести серьезный удар по его усилиям. Турция обеспокоена тем, что она вынуждена иметь дело и что ей придется выбирать между двумя вариантами, оба из которых плохие, или придерживаться нейтралитета, который может привести к изоляции страны или ввязаться с войну и обрушить все отношения с Россией. И теперь Реджеп Эрдоган, как тот каравай, который, как известно, кого хочешь – выбирай…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here