Для Москвы и Пекина украинский кризис — это часть борьбы за ослабление американской мощи и за то, чтобы сделать мир безопасным для автократов.

Западный альянс пригрозил Кремлю «массовыми» и «беспрецедентными» санкциями, если Россия нападёт на Украину. Но по мере того, как украинский кризис достигает точки кипения, усилия Запада по изоляции и наказанию России, скорее всего, будут подорваны поддержкой Китая — гигантского соседа России.

Когда Владимир Путин отправится в Пекин к началу зимних Олимпийских игр 4-го февраля, он встретится с лидером, который стал самым важным его союзником, — Си Цзиньпином. В декабрьском телефонном разговоре между Путиным и Си китайский лидер поддержал требование России о том, чтобы Украина никогда не вступала в НАТО.

Десять лет назад такие отношения казались маловероятными: Китай и Россия были не только партнёрами, но и соперниками. Но после периода, когда обе страны упорно спорили с США, поддержка Си Цзиньпином Путина отражает растущее совпадение интересов и мировоззрений Москвы и Пекина. По сообщениям китайских СМИ, Си Цзиньпин сказал Путину, что «определенные международные силы произвольно вмешиваются во внутренние дела Китая и России, прикрываясь демократией и правами человека».

Как стало ясно из обращения Си Цзиньпина к Путину, лидеров России и Китая объединяет убеждение, что США замыслили свергнуть их правительства. В период расцвета коммунизма Россия и Китай поддерживали революционные силы во всём мире. Но сегодня Москва и Пекин подхватили контрреволюционную риторику. Когда недавно в Казахстане вспыхнули беспорядки, Путин обвинил США в попытке спонсировать «цветную революцию» — термин, которым обозначают протестные движения, стремящиеся к свержению правительства — в стране, которая граничит и с Россией, и с Китаем. Высокопоставленные китайские министры поддержали эти замечания.

Скрытая рука Вашингтона

По мнению России и Китая, восстание в Казахстане соответствовало определенной схеме. Кремль давно утверждает, что США тайно курировали восстание на Майдане в Украине в 2013–2014 годах, в ходе которого был свергнут пророссийский лидер. Китай также настаивает на том, что за масштабными протестами в Гонконге в 2019 году, которые в конечном итоге были прекращены репрессиями, поощряемыми Пекином, стояли иностранные силы, а именно США.

И Путин, и Си Цзиньпин также ясно дали понять, что они считают конечной целью Америки свержение правительств России и Китая и что местные продемократические силы являются троянским конем Америки. В 1917 году президент США Вудро Вильсон говорил о том, чтобы «сделать мир безопасным для демократии». В 2022 году Путин и Си Цзиньпин полны решимости сделать мир безопасным для автократии. Однако амбиции России и Китая далеко не полностью оборонительные. И Путин, и Си Цзиньпин считают, что их уязвимость перед «цветными революциями» связана с фундаментальными недостатками нынешнего мирового порядка — сочетанием институтов, идей и властных структур, которое определяет ход мировой политики. В результате они разделяют решимость создать новый мировой порядок, который будет лучше соответствовать интересам России и Китая, каким его видят нынешние лидеры этих стран.

Две черты нынешнего мирового порядка, против которых часто возражают русские и китайцы, — это «однополярность» и «универсальность». Проще говоря, они считают, что нынешние договоренности дают Америке слишком много власти, и они полны решимости это изменить.

«Однополярность» означает, что после распада Советского Союза в мире осталась только одна сверхдержава — США. Федор Лукьянов, российский внешнеполитический мыслитель, близкий к президенту Путину, считает, что однополярность «дала Соединенным Штатам способность и возможность делать все, что они считают нужным на мировой арене». Он утверждает, что новая эра американской гегемонии началась с войны в Персидском заливе 1991 года, когда США собрали глобальную коалицию, чтобы изгнать иракский режим Саддама Хусейна из Кувейта. За войной в Персидском заливе последовала череда военных интервенций под руководством США по всему миру, в том числе в Боснии и Косово в 1990-х годах. Бомбардировка НАТО Белграда, столицы Сербии, в 1999 году уже давно является частью аргумента России, что НАТО не является чисто оборонительным альянсом. В Пекине не забыли, что бомбы НАТО попали и в посольство Китая в Белграде.

После терактов 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне НАТО применила статью 5 — пункт о взаимной обороне — и вторглась в Афганистан. В очередной раз, по словам Лукьянова, Америка продемонстрировала свою готовность и способность «насильственно преобразовать мир».

Но поражение Америки в Афганистане, символизируемое хаотичным выводом войск из Кабула летом 2021 года, вселило в россиян надежду на то, что мировой порядок, возглавляемый США, рушится. Лукьянов утверждает, что падение Кабула перед Талибаном было «не менее историческим и символичным, чем падение Берлинской стены».

Влиятельные китайские ученые думают в том же ключе. Янь Сюэтун, декан факультета международных отношений Университета Цинхуа в Пекине (альма-матер Си), пишет, что «Китай считает, что его восхождение к статусу великой державы дает ему право на новую роль в мировых делах — ту, которая не может примириться с неоспоримым господством США».

Как и Лукьянов, Ян считает, что «мировой порядок во главе с США угасает… На смену ему придет многополярный порядок».

Сам президент Си Цзиньпин сформулировал это еще более лаконично в своём часто повторяемом заявлении о том, что «восток поднимается, а запад падает». Для России и Китая создание нового мирового порядка — это не просто вопрос грубой силы. Это еще и битва идей. В то время как западная либеральная традиция продвигает идею всеобщих прав человека, российские и китайские мыслители выдвигают аргумент о том, что различные культурные традиции и «цивилизации» должны развиваться по-разному.

Владислав Сурков, когда-то влиятельный советник Путина, осудил «неоднократные бесплодные попытки России стать частью западной цивилизации». Вместо этого, по словам Суркова, Россия должна принять идею о том, что она «поглотила и восток, и запад» и обладает «гибридным менталитетом». В том же духе проправительственные мыслители в Пекине утверждают, что слияние конфуцианства и коммунизма означает, что Китай всегда будет страной, которая делает упор на коллективные, а не на индивидуальные права. Они утверждают, что успех Китая в сдерживании Covid-19 отражает превосходство китайского акцента над коллективными действиями и групповыми правами.

 Пекин и Москва утверждают, что нынешний мировой порядок характеризуется попыткой Америки навязать другим странам западные идеи о демократии и правах человека, при необходимости посредством военного вмешательства. Вместо этого новый мировой порядок, которого требуют Россия и Китай, будет основан на разделении сфер влияния. США смирятся с доминированием России и Китая в своих районах и откажутся от поддержки демократии или цветных революций, которые могут угрожать режимам Путина или Си Цзиньпина.

Кризис вокруг Украины — это борьба за будущий миропорядок, потому что он касается именно этих вопросов. Для Путина Украина культурно и политически является частью сферы влияния России. Потребности России в безопасности должны дать ей право наложить вето на любое желание Украины вступить в НАТО, или западный альянс. Москва также желает выступить в роли защитника русскоязычных. Для США эти требования нарушают некоторые базовые принципы нынешнего миропорядка — в частности, право независимой страны на определение собственной внешней политики и стратегического выбора.

Украинский кризис также связан с «мировым порядком», потому что он имеет явные глобальные последствия. США знают, что если Россия нападет на Украину и установит свою «сферу влияния», то для Китая будет создан прецедент. В эпоху Си Цзиньпина Китай построил военные базы во всех оспариваемых районах Южно-Китайского моря. Угрозы Пекина вторгнуться на Тайвань — самоуправляющийся демократический остров, который Китай считает мятежной провинцией — также стали более открытыми и частыми. Если Путину удастся вторгнуться в Украину, искушение Си Цзиньпина напасть на Тайвань возрастёт, равно как и внутреннее давление на китайского лидера со стороны легковозбудимых националистов, предчувствующих конец американской эры.

У России и Китая явно схожие претензии к нынешнему мировому порядку. Между подходами Москвы и Пекина есть и важные различия. Россия в настоящее время более готова пойти на военный риск, чем Китай. Но её конечные цели могут быть более ограниченными. Для русских применение военной силы в Сирии, в Украине и в других местах — это способ опровергнуть заявление бывшего президента США Барака Обамы о том, что Россия теперь не более чем региональная держава. Дмитрий Тренин из Московского Центра Карнеги утверждает, что «для руководителей страны Россия ничто, если она не великая держава».

Но в то время, когда Россия стремится стать одной из великих мировых держав, Китай, похоже, подумывает о том, чтобы вытеснить США с поста величайшей мировой державы. Элизабет Экономи, автор новой книги «Мир согласно Китаю», утверждает, что Пекин стремится к «радикально преобразованному международному порядку», в котором США, по сути, вытесняются из Тихого океана и становятся просто атлантическим региональным игроком. Поскольку Индо-Тихоокеанский регион в настоящее время является ядром мировой экономики, это, по сути, сделало бы Китай «номером один». Раш Доши, специалист по Китаю, работающий в Белом доме, приводит аналогичный аргумент в своей книге «Долгая игра». Ссылаясь на различные китайские источники, Доши утверждает, что сейчас Китай явно стремится к глобальной гегемонии в американском стиле.

Заявка на мировое господство

Разница в масштабах амбиций Китая и России отражает разницу в их экономическом потенциале. Сейчас экономика России примерно равна итальянской. У Москвы просто нет средств, чтобы поддерживать стремление к мировому господству. Напротив, Китай, по некоторым меркам, сейчас является крупнейшей экономикой мира. Это также крупнейший в мире производитель и экспортер. Его население составляет 1,4 миллиарда человек, что примерно в десять раз больше, чем в России. В результате Китай вполне может стремиться стать самой могущественной страной в мире.

Хотя различия в экономическом потенциале России и Китая делают Си Цзиньпина в конечном счете более амбициозным, чем Путин, в краткосрочной перспективе это также делает его более осторожным. В готовности Путина применить военную силу, чтобы попытаться изменить баланс сил в Европе, есть что-то от отчаяния. Тренин утверждает, что, увидев расширение НАТО на большую часть бывшего советского блока, Путин считает Украину своим «последним форпостом».

В Пекине, напротив, есть сильное ощущение, что время и история на стороне Китая. У китайцев также есть множество экономических инструментов для расширения своего влияния, которые россиянам просто недоступны. Знаковым проектом Си Цзиньпина является инициатива «Один пояс, один путь», обширная международная программа финансируемой Китаем инфраструктуры, которая простирается в Среднюю Азию, Африку, Европу и Америку.

Поскольку Америка стала вести более протекционистскую политику, Китай также использовал свою торговую мощь для расширения собственного глобального влияния. В этом месяце было запущено Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство, обширная новая зона свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которая включает Китай и несколько американских стратегических союзников, таких как Япония и Австралия, в которой США не принимают участия. Предоставление или отказ в доступе на китайский рынок дает Пекину инструмент влияния, который просто недоступен Москве.

Но сработает ли постепенность? Или России и Китаю нужен какой-то драматический момент, чтобы создать новый мировой порядок, к которому они стремятся?

История свидетельствует о том, что новые системы управления в мире обычно возникают после какого-либо сейсмического политического события, такого как крупная война.

Большая часть безопасности и институциональной архитектуры нынешнего мирового порядка возникла по мере приближения Второй мировой войны или после ее окончания, когда были созданы ООН, Всемирный банк и МВФ, а их штаб-квартиры расположились в Соединенных Штатах. Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГСТТ) вступило в силу в 1948 г. НАТО было создано в 1949 г. Договор о безопасности между США и Японией был подписан в 1951 г. Европейское объединение угля и стали, предшественник ЕС, также было основано в 1951. После окончания холодной войны соперничающие поддерживаемые Советским Союзом институты, такие как Варшавский договор, распались, а НАТО и ЕС расширились до границ России. Китай присоединился к Всемирной торговой организации, преемнице ГАТТ, в 2001 году.

Теперь вопрос заключается в том, нужна ли война России и Китаю для воплощения в жизнь «нового мирового порядка». Прямой конфликт с США просто слишком опасен в ядерную эпоху и не произойдет, если все стороны не просчитались (что всегда возможно).

Однако Россия и Китай могут почувствовать, что они смогут реализовать свои амбиции с помощью локальных войн. Беспрепятственная победа России в Украине может сигнализировать о том, что в Европе формируется новый порядок безопасности, включающий де-факто российскую «сферу влияния». Успешное китайское вторжение на Тайвань будет широко воспринято как знак того, что эра американского господства в Тихом океане закончилась. В этот момент многие страны региона, которые в настоящее время полагаются на США в плане своей безопасности, такие как Япония и Южная Корея, могут решить примкнуть к новому порядку, в котором доминирует Китай.

С другой стороны, новый мировой порядок может возникнуть при молчаливом согласии Вашингтона. Такой исход маловероятен при администрации Байдена у власти, если только США в последний момент не пойдут на драматические уступки по Украине. В то же время Дональд Трамп может вернуться в Белый дом в 2024 году. По крайней мере, на словах он симпатизирует некоторым аспектам российско-китайского мировоззрения.

Экс-президент США часто критиковал НАТО и заявлял, что союзники Америки в Азии оставались «безбилетниками». Его философия «Америка прежде всего» избегала традиционных выражений об американской миссии по поддержке свободы во всем мире. Временами Трамп также откровенно выражал восхищение как Си Цзиньпином, так и Путиным. И, как состоявшийся успешный бизнесмен, Трамп с пониманием относится к идеям сфер влияния.

Тем не менее Россия и Китай, похоже, не склонны сидеть сложа руки и ждать возвращения Трампа в Белый дом. Они знают, что даже в Республиканской партии Трампа есть много ястребов, настроенных на конфронтацию как с Россией, так и с Китаем. В любом случае, до следующих президентских выборов в ноябре 2024 года может произойти многое.

О нетерпении России свидетельствует готовность Путина вызвать кризис из-за Украины. Перспективы нового мирового порядка, более благоприятного для России, могут зависеть от того, сработает ли его украинская авантюра. Но даже если Путину не удастся добиться своих целей в Украине, угроза мировому порядку во главе с США не исчезнет. Растущий Китай во главе с амбициозным президентом Си Цзиньпином позаботится об этом.

Оригинал публикации: Russia and China’s plans for a new world order

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here