Дивизионный генерал Жорж Эрнест Жан Мари Буланже, бывший военный министр, герой Франко-прусской и Итальянской войн, участник Африканской и Индокитайской экспедиций, кавалер Ордена Почетного Легиона и прочая, и прочая был заметной и яркой личностью во Франции в 80-е годы позапрошлого века. Франция после поражения в войне с Пруссией и после попытки левых и анархистов провозгласить Парижскую коммуну, пребывала в своеобразном шоке и в перманентных коррупционных скандалах. Обида за потерю территорий, недовольство падением влияния Франции на мировой арене, потерявшие авторитет и уважение политики, гниль парламентаризма, ностальгия по «золотому веку» времен Наполеона III – все это вело к тому, что Франция была буквально беременна идеей правой диктатуры во имя наведения порядка и восстановления престижа государства. Именно в это время патриоты и представители националистического лагеря (как раз в 80-е годы в политический обиход вошло слово «националист») сделали ставку на приход к власти генерала Буланже – как спасителя отечества и нового героя.

Весь Париж был буквально наводнен брошюрами, восхваляющими доблесть Буланже. Газеты не жалеют комплиментов в адрес бравого генерала. Поэты посвящают ему оды и стихи. Салонные политики только и говорят о том, что вскоре к власти придет Буланже — и он-то наведет порядок. Ибо если не он, то кто? Остальные политики слишком непопулярны в народе и слишком неспособны решить назревшие вопросы при помощи демократических процедур. Невыразительные премьер-министры типа Гобле и Фрейсине, «мелкие» президенты типа Жюля Греви или Сади Карно наводили тоску на публику, которой хотелось «хайпа». 

Как результат – Буланже поддерживают не только националисты, но и монархисты. Герцог Орлеанский, находящийся в изгнании, призывает поддержать движение Буланже. Появляются политические партии, ориентирующиеся на Буланже и поднимающие его как знамя борьбы. Парламент демонстрирует откровенную трусость, а депутаты пытаются кулуарно договариваться с Буланже, равно как и министры. Попытки задержания и трехдневного ареста Буланже за нарушение воинского устава только подогревают к нему интерес и грозят перерасти в народные волнения. Правительство все же решается выдать ордер на арест Буланже за антигосударственную деятельность, но ему удается бежать и скрыться в Бельгии.

Все это сильно напоминает все те процессы, которые сегодня происходят в Украине вокруг личности Арсена Борисовича Авакова, еще до недавнего времени – министра внутренних дел. Уставшая от невыразительности и серости политиков страна давно соскучилась по «сильной руке». Аваков не скрывает, что он готов продемонстрировать хватку и бицепсы. Человек, более семи лет находившийся во главе Министерства внутренних дел, контролировавший 60-тысячную национальную гвардию, 300-тысячную Национальную полицию и несколько десятков тысяч других военизированных формирований, кормивший и лелеявший националистов и уличные «бригады», знающий, как функционируют организованные преступные группировки в стране – это очень серьезный вызов для власти. И пусть власть за последние месяцы поменяла многих аваковских кадров, пусть ведомство Баканова сделало попытку перекупить или переподчинить ультрарадикалов, пусть говорят о том, что Аваков потерял контроль над Национальной гвардией – но остались те рычаги воздействия, которые очень сложно отследить и взять под контроль. Аваков остается влиятельнейшим лицом в политической системе страны, даже не имея формальных должностей.

Этому способствуют и личные качества Авакова. Он, вне всякого сомнения, человек смелый и умный. Он хитрый делец и азартный игрок. Он легко превращает врагов в друзей – правда, столь же легко превращает друзей во врагов. Он знает цену власти и умеет выстраивать стратегии и схемы. 

При этом Аваков – лицо не электоральное. Он вряд ли может стать президентом Украины на открытых и честных выборах. Ему сложно добиться роста рейтингов. Его антирейтинг зашкаливает – пребывание на должности сделало его одиозным в глазах многих украинцев. 

В свое время Аваков заставил считаться с собою даже Петра Порошенко, который при всем желании не смог ничего сделать с всесильным министром внутренних дел. Попытка обвинить Авакова в коррупционных действиях и даже возбудить уголовное дело против его сына (якобы за некачественные рюкзаки, поставляемые для нужд украинской армии) при Порошенко провалилась. Арсен Борисович не забыл обиду и в самый важный для Петра Алексеевича момент нанес удар: именно благодаря Авакову провалилась масштабная операцию по созданию сети для скупки голосов в пользу Порошенко. В значительной мере именно Аваков стал тем человеком, благодаря которому кампания Порошенко, очевидно, ориентированная во многом именно на фальсификацию результата, провалилась. В ходе избирательной кампании Аваков и его люди играли важную роль в юридическом сопровождении кампании Зеленского: один из штабов, а именно возглавляемый покойным ныне юристом Сергеем Нижним, тесно контактировал с ближайшим окружением Авакова. Кстати, именно благодаря этому штабу в орбите Зеленского появляются и Дмитрий Разумков, и Руслан Стефанчук, и целый ряд весьма заметных и влиятельных ныне фигур. Роль Авакова в событиях 2019 года была оценена новой властью: президент Зеленский оставил Арсена Борисовича – единственного из всей старой команды – во главе Министерства внутренних дел.

И тут Аваков допускает две ошибки, которые для него стали роковыми на посту министра. 

Первая ошибка состояла в том, что он, желая повязать президента общим делом (точнее, замарать в общее дело), инициирует авантюру под названием «Раскрытие дела об убийстве Павла Шеремета». 12 декабря 2019 года Аваков организовал пресс-конференцию, на которую пригласил Зеленского и в его присутствии привел данные, согласно которым убийство журналиста Павла Шеремета осуществили люди, имеющие причастность к право-радикальному и ветеранскому движению – Андрей Антоненко, Юлия Кузьменко, Яна Дугарь, Владислав и Инна Грищенко. Все они были задержаны, полиция обещала быстро довести дело до суда – улик и доказательств якобы хватало с лихвой. Но дело, по сути, развалилось. К тому же уже в мае 2021 года Зеленский запустил бумеранг: во время пресс-конференции президент заявил, что в случае развала дела Аваков будет вынужден уйти в отставку, и тут же рассказал о том, что переписывается с одной из подозреваемых (очевидно, если бы была уверенность в ее виновности, глава государства вряд ли стал бы откровенничать на тему переписки с преступницей). 

Вторая ошибка состояла в том, что Аваков решил слегка пошантажировать президента, устраивая ему показательные «потешные бои»: вот – праворадикалы, которые являются угрозой для самого Зеленского, а вот – доблестная Национальная гвардия, которая успешно подавляет угрозу и демонстративно «ставит в стойло» разного рода Билецких и иже с ними. То, что и одна, и другая стороны контролировались Аваковым и его людьми, было и ежу понятно. Аваков недооценил Зеленского, который – в отличие от многих других политиков – на шантаж не ведется. Психологически он противится любому виду давления и запугивания. Вместо того, чтобы падать на колени перед Аваковым с криком «Благодетель ты наш!!!», Зеленский начал работу по переформатированию «Улицы» под себя, под свою вертикаль. Уже 21 марта 2021 года, когда националисты разрисовали стены Офиса президента, стало понятно: из некогда грозного явления националисты и ультрарадикалы превратились в сборище маргиналов. К тому же буквально сразу же многие группы, ранее контролировавшиеся Аваковым, перебежали под крыло СБУ.

К тому же Арсен Аваков недооценил такую фигуру, как Андрей Ермак, который на протяжении 2020 – 2021 годов взял курс на сосредоточение всей власти в одних руках и в одном центре принятия решений. Исходя из логики Ермака, Аваков был лишним элементом в структуре власти. Фактическое двоевластие, которое существовало в стране до лета 2021 года и при котором «штыки» контролировались как президентом, так и Аваковым, закончилось. Приезд в Украину Джона Кента, «архитектора Майдана» и до недавнего времени главного «смотрящего» за Украиной в Госдепе США, не привел к усилению позиций Авакова – Соединенные Штаты дали понять, что внутренние дела Украины их больше не интересуют, Украина важна лишь как один из факторов дестабилизации ситуации на границе в Россией, не более. «Кошка бросила котят», — с сожалением разводили руками даже самые ярые сторонники превращения Украины в 51-й штат. На этом фоне Аваков написал заявление об отставке и ушел со своего поста.

Важно, что ни на протяжении его семилетнего пребывания на посту министра внутренних дел, ни после отставки сторонники «сильной руки» не уставали повторять: Аваков себя покажет! Аваков – единственный, кто может сплотить вокруг себя сильное патриотическое ядро и взять власть в стране! Аваков – украинский Пиночет! Буланжизм сторонников Авакова становился неприкрытым и очевидным. Однако Аваков – как и в свое время Буланже – решил действовать не силовыми методами, а призвал к цивилизованному политическому процессу. Он решил работать на объединение оппозиционных политиков и оппозиционных сил, а не призывать к нелегитимным формам прихода к власти. 

Как и Буланже, Аваков первым делом после отставки уехал за рубеж (Буланже – в Бельгию, Аваков – в Италию).  Вроде как на отдых. Или для сосредоточения? Или же все-таки опасаясь преследования, для того, чтобы выждать время? Это многих разочаровало.

Тем более, что политики, которых Аваков назвал в числе потенциальных участников переговорного процесса для создания единой силы, в той или иной степени связываются в сознании обывателя с именем Рината Ахметова, у которого в последнее время также наметились трения в отношениях с Офисом президента. Остается только гадать, заявляя эти имена, Аваков приоткрыл завесу над реальным политическим процессом или же в присущей ему манере попросту решил привязать Ахметова к собственной политической игре. По крайней мере, представить названных людей с их амбициями и психологическими особенностями в рамках единой команды, на роль лидера в которой, очевидно, претендует сам Аваков, весьма проблематично. Скорее всего мы имеем дело с блефом Авакова, чем с объективной реальностью. Игрок уровня Авакова, находясь на канале, принадлежащем Ахметову, не мог отказать себе в удовольствии создать легендарную историю с намеком на покровительство со стороны Ахметова.

Более того: появление Авакова частично деактуализировало лидерский потенциал Разумкова: те, кто еще вчера кричали: «Разумков – будущий президент!», после появления Авакова в программе Наташи Влащенко начали тихо перешептываться: «А может, все-таки Аваков?». 

Развенчание произвола СНБО, прозвучавшее из уст Авакова, многие восприняли с большой улыбкой: Аваков не протестовал ранее против практики введения санкций через Совет нацбезопасности и обороны, более того – предоставлял списки и документы, голосовал, поддерживал решения публично. Сейчас же он артистично отмежёвывается от данного процесса: по принципу «Вы все «голубые», а я – д’Артаньян». Приблизительно так же попытался отмежеваться от сталинских репрессий Хрущев на ХХ съезде партии. У Никиты Сергеевича на некотором этапе даже получилось, многие поверили, что он ни при чем. Точно так же многие поверили Авакову. 

Одним словом, Арсен Аваков вернулся в политику и будет стараться активно влиять на политический процесс. Пока что в его заявках слишком много пиара и блефа. Есть желание. Есть весомость и неординарность фигуры. Есть те, кто хотят видеть в Авакове «спасителя отечества» и сделать из него противовес нынешней «зеленой» команде. Кто-то видит в нем и человека, способного восстановить силовым путем территориальную целостность Украины, а заодно и престиж страны. Кто-то считает, что экономического и управленческого опыта Авакова вполне достаточно, чтобы успешно руководить страной. Каждый сторонник Авакова наполняет его образ собственным смыслом и содержанием. 

…Эпопея генерала Буланже закончилась весьма плачевно: спустя два года он, успев разочаровать своих сторонников, застрелился на могиле своей любовницы в Брюсселе. «Будучи генералом и без пяти минут диктатором, он жил и умер как лейтенант», — сказал о нем Жорж Клемансо. 

У Арсена Борисовича более сильная душевная конструкция. Он все же игрок и боец. Хотя вспоминаю слова об Авакове, которые во время нашей последней встречи за несколько дней до гибели сказал Евгений Кушнарев: «У Арсена при всех его достоинствах и возможностях на первый план всегда вылезает купеческое начало». 

В политике, достигнув генеральских высот, очень важно не действовать по-лейтенантски. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here