После встречи в Женеве президентов США и РФ  в значимую  повестку вернулась тема Минских соглашений.

Минские соглашения (Минск-2) были приняты в столице Белоруссии 12 февраля 2015 года. Их согласовали лидеры нормандского формата —  Германии, России, Украины и Франции  —  и подписали представители Контактной группы, куда входят Россия, Украина, ОБСЕ,  ДНР и ЛНР (ОРДЛО). Этот пакет в резолюции № 2202 одобрил Совет безопасности ООН.

Показательно, отмечают политологи, что заявлений о «Минске»  после встречи президентов  сделало слишком много политиков и чиновников из разных стран — участников международного диалога, что вряд ли можно считать случайностью. Показательно, что тема «Минска», судя по заявлениям Путина и Байдена, всплыла в Женеве по инициативе Штатов. Или, по крайней мере, – с их активного согласия.

Российский президент первым давал пресс-конференцию после саммита. И на ней он сказал буквально следующее: «Насколько я понял президента Байдена, он согласен с тем, что в основе урегулирования конфликта на юго-востоке Украины должны лежать Минские договоренности». Позже на своей пресс-конференции Джо Байден заявил: «Мы согласились, что нужно усилить дипломатию по вопросу Минских соглашений».

Пока непонятно, к какому прочтению «Минска-2» склоняются американцы – российскому (сначала особый статус и выборы, потом граница) или украинскому — все наоборот. Но что точно понятно – Штаты начинают переговоры с Украиной по Минским соглашениям.

СМИ широко цитируют слова  секретаря СНБО Алексея Данилова, который  озвучил позицию украинского руководства по Минским соглашениям.  Украина не будет денонсировать Минские договоренности, но выполнить их в нынешнем виде – невозможно — об этом 17 июня сообщил  Алексей Данилов. При этом официально денонсировать документ никто не собирается, чтобы не брать на себя ответственность за срыв мирного урегулирования. Тем не менее,  Минские соглашения закреплены резолюцией Совбеза ООН и являются официальным документом. Санкций за невыполнение нет, но и перечеркнуть все одним махом невозможно, поскольку в подписантах  — Нормандская четверка,  США и Китай.

бизяев

Сегодняшнее состояние Минских договоренностей  комментирует  Руслан Бизяев, политический аналитик

О минских договоренностях сразу после переговоров в Швейцарии упомянули оба президента.  Потом возвращение к обсуждению «Минска-2» подтвердили как в Белом доме, так и Кремле. Оба лидера  согласны, что в основе урегулирования на юго-востоке Украины должны лежать Минские соглашения. Одно упоминание этих соглашений — причем главным образом американской стороной — уже говорит о многом. Оно указывает на то, что забыть их и продолжать упорно не исполнять, как планируют в Украине, скорее всего, не получится. Таким образом, «Минск-2» остается общепризнанным базовым сценарием для урегулирования конфликта на Донбассе.

РФ выступает против пересмотра Минских договоренностей:  для решения конфликта – по их мнению —  необходим прямой контакт Киева с представителями Донбасса. В последние месяцы  Владимир Зеленский несколько раз предлагал поменять текущие форматы урегулирования. Западные страны, несмотря на всецелую поддержку в адрес украинской стороны, недвусмысленно дали понять: альтернатив нынешнему процессу нет.

Позиция Кремля абсолютно не меняется и не менялась на протяжении последних шести  лет. Она немного сдвинулась разве что в сторону от буквального выполнения «Минска» до «на базе Минских соглашений», —  как сказал Путин. Но это, в принципе, лишь оттенки одного цвета. Россия считает, что у нас внутренний конфликт, что она —  посредник, и если что-то хочет решить, то он должен обращаться к Донецку и Луганску при посредничестве Берлина, Парижа и Москвы. Хотя это очень интересный аспект, посмотрим, отойдет ли Путин от канонической версии «Минска», если да, то что он за это захочет. По крайней мере, выступление Суркова сказало  о многом, когда он  поднял такой хайп о том, что «Минск» — это лучшее, что было в Российской дипломатии за последние семь лет. Это наводит на определенные размышления, потому что если есть что-то лучшее, то доказывать этого не стоит ни внутреннему избирателю, ни на внешней арене.

Другая сторона украинского конфликта —  самопровозглашенные Донецкая и Луганская республики  также не видят оснований для пересмотра нынешнего процесса. Для Донбасса Минские соглашения очень компромиссны. Логика этого механизма в следующем: Донбасс вернется в правовое поле Украины только после того, как будут выполнены изложенные в нем условия. Сейчас же украинская сторона пытается изменить порядок действий, и в Минском, и в нормандском форматах она фактически блокирует любые договоренности. Если раньше это касалось политики, то сейчас заблокированы все темы — вплоть до гуманитарных.

Также на следующий день после саммита в Женеве появились заявления, которые проливают больше света на перспективы включения в Минский процесс американцев. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, комментируя этот вопрос на брифинге 17 июня, озвучил важный тезис. Он заявил, что участие США в урегулировании по Украине – это не подмена «нормандского  формата». Обсуждая будущую роль Вашингтона в этих процессах, он привел в пример формат «Волкер – Сурков». То есть в Москве, судя по всему, не против реанимировать, заброшенный еще  при Трампе, институт спецпредставителей по Украине.

Но это заявление говорит еще и о том, что Россия не собирается пока лоббировать включение США в переговоры с Францией и Германией по Донбассу. Чего бы хотела Украина, но неоднократно были против и европейцы, и Москва. То есть россияне будут смотреть, что получается с американцами, не трогая пока другие форматы.

Также появились интересные уточнения от США. Их озвучила зам госсекретаря Виктория Нуланд, которая была на саммите в Женеве и участвовала в переговорах. В беседе с «Радио Свобода» она заявила, что Минские соглашения – единственный письменный документ, в котором президент Путин заверил, что уйдет из Донбасса.  И вопрос теперь, по ее мнению, в том, действительно ли он собирается это сделать после того, как предложил США помочь в урегулировании.

Давайте вспомним, что во времена президентства Обамы, когда Украиной занимались Байден и Нуланд, американцы весьма активно продвигали тему Минских соглашений. Постоянно транслировалась информация, что готовится решение вопроса по Донбассу  —  его реинтеграция на основе Минских соглашений. То есть с особым статусом, амнистией и т. д. Судя по всему,  об этом уже «договорились»  Москва и Вашингтон. И позиция донесена до Киева. В Киев приезжала Виктория  Нуланд и рассказывала парламентариям, что лучше проголосовать за законы по политической части Минских соглашений. Но никакого «потом» не было, потом почему-то ничего не произошло.  Планы не осуществились    из-за сопротивления украинской «партии войны», да и «Народный фронт»  сказал, что не проголосует за изменения Конституции по Донбассу.

А роль США? В начале 2016 года команда Обамы хотела, чтобы Минские соглашения были реализованы до президентских выборов. Летом 2016 года  началась предвыборная кампания, и в штабе демократов решили сделать легенду, что Трамп – «русский шпион». А после  победы Трампа продвигать тему «Минск» стало крайне тяжело и к самой теме Минских договоренностей  даже не прикасались. Спецпредставителем по Украине был назначен «ястреб» Курт Волкер, который еще в 2015 году критиковал Минские соглашения.

Но вот победил Байден. Позиция США при Байдене не поменялась относительно того, что было при Обаме, когда Байден был вице-президентом. Давайте попробуем, снова предлагают американцы,  каким-то образом выполнить Минские соглашения, признав Россию стороной конфликта. Это будет сделано  максимум непублично, а в публичную плоскость вынесем уже какое-то решение, удобоваримое как для мирового, так и для украинского сообщества. Тоже ничего концептуально нового. Что в этом плане можно решить, учитывая, что в Киеве, Минские соглашения не собираются выполнять  никто. Если они пойдут по классическому пути 2015-2016 года, когда были эти многочисленные встречи  Нуланд  и  Сурков и т.д. Мне кажется, это путь  в никуда.

Однако, в Киеве не понимают, что «путь куда-то» не может состоять из двух взаимоисключающих вещей. Как сказал Секретарь СНБО Данилов: «Мы не выходим из Минских соглашений, но выполнить буквально мы их не можем». Тогда зачем вы в них остаетесь? Во имя чего? Потянуть время и сделать что-то наподобие  Приднестровья? В принципе, это тоже вариант. Но приведет ли это к реинтеграции Донбасса? Нет. Позволит ли это выполнить Минские соглашения? Нет, особенно в канонической форме. В принципе, поэтому всех устраивает нынешний статус-кво. Если мы просто говорим о канонической части Минских соглашений, по большому счету —  всех устраивает статус-кво – Киев, Донецк, Луганск, и  Париж —  с Берлином и Москвой.

Альтернативой может стать только полная перезагрузка украино-российских отношений. Тогда в контексте этого можно будет подписать те соглашения, которые реально выполнят все стороны. Украинская власть  хочет апеллировать  не к ОРДЛО, а  непосредственно, к Кремлю.  Это, на самом деле,  изначально один из тех «предохранителей», который никогда не позволит выполнить каноническую часть «Минска». В Минских соглашениях прописано, и даже, по-моему, в марте 2020 года было подписано Рамочное соглашение —  о создании Консультативного совета между Киевом, Луганском и Донецком, который, практически, сразу умер, потому что нарисовали «красные треугольники», «красные квадраты» и прочие геометрические фигуры. Поэтому апеллировать к Москве в публичной сфере – вообще бессмысленно, скажут: «А мы здесь при чем? Есть Минские соглашения, там все прописано – выполняйте».

Второе – это изначально ставят всю «конструкцию» в невыполнимое положение. С одной стороны, есть подписанные Минские соглашения – сами соглашения и протокол, где все прописано и есть обязательства вести прямые переговоры. С другой стороны, поставлена масса «предохранителей», начиная с закона об оккупированных территориях, и заканчивая категорическим непризнанием того факта, что вести переговоры нужно с Донецком и Луганском. Поэтому сюда можно подключать США, Великобританию, Японию, марсиан, но результат будет  тот же самый – никакой. Скажите, пожалуйста, на каком основании Байден может что-то обещать Зеленскому в Минском процессе или в Нормандском формате? Американцы его не разрабатывали,  не подписывали. Они могут только каким-то образом провести посредническую миссию с Путиным. В принципе, для этого и Макрона хватает с головой.

Давайте вспомни вот еще что. За последние месяцы  президент Владимир Зеленский несколько раз говорил о том, чтобы трансформировать процесс переговоров по решению конфликта в Донбассе. В интервью The FinancialTimes  он заявил, что можно «изменить минский формат, отрегулировать его» или «использовать какой-то другой формат». Также Владимир Зеленский призвал расширить «нормандскую группу» (Германия, Россия, Франция, Украина), подключив к ней Великобританию, Канаду и США. Однако добиться поддержки от всех вышеназванных стран ему не удалось. Брюссель, позицию которого в «нормандском формате» отражают Германия и Франция, считает, что Москва вмешивается в конфликт напрямую, лишь имитируя роль посредника, и потому несет ответственность за нарушение Минских соглашений. Однако Россия,  Германия и  Франция  в одном сходятся абсолютно: для урегулирования в Донбассе нынешние механизмы — нормандский формат и переговоры ТКГ (минский процесс) —  наиболее оптимальный вариант.

В этом плане логика в его рассуждениях, безусловно,  присутствует. Если мы вспомним предыдущего Главу Офиса президента —  Андрея Богдана, он тоже об этом постоянно говорил. В принципе, насколько я понимаю, это и есть позиция. Но в этой позиции не хватает последовательности. Для того, чтобы изменить,  усовершенствовать, модернизировать Минский процесс, надо, чтобы это было синхронно. У нас нужно менять идеологию.

При этом глава украинской делегации в ТКГ Леонид Кравчук в пошедшее воскресенье высказал мнение, что после визита президента Украины Владимира Зеленского в Вашингтон и встречи с президентом США Джозефом Байденом может быть принято решение о присоединении США к нормандскому формату. Кравчук считает, что в рамках  Нормандской четверки   Германии и Франции не хватает твердости, системности и последовательности в том, «чтобы четко и ясно поставить Россию в ту ситуацию, в которой она реально находится». Скажите, пожалуйста, после подобных  заявлений Кравчука, как можно «модернизировать»  Минский процесс?

Повторюсь, необходимо менять идеологию —  внутри страны  и саму идеологию по  Минским процессам.  Изменять  идеологию, и только потом  перезагружать украинско-российские отношения. Что я имею в виду — все заявления Кравчука и «околокравчуков» происходит в идеологической концепции «Армія. Мова. Видеокліп». Эти идеи присутствуют  не только в заявлениях политиков, это есть и в обществе, и в СМИ. Ведь часть граждан Украины уже считает жителей  подконтрольных территорий «сепарами», людьми «второго сорта».  А что уже говорить о жителях неподконтрольных территорий?

«Минску» очень мешает Кравчук и те люди, которые разделяют этот идеологический ряд. Скажем, идеологический подход – это первый «предохранитель» — не даст выполнить. Невозможность выполнить политическую часть «Минска» — это второй «предохранитель». Например, можно принять закон об амнистии? Со скандалом – можно. «Формулу Штайнмайера» можно имплементировать? Теоретически, со скандалом – можно. А особый статус – никак. Его надо «выхолостить», чтобы от него не осталось его сути. Рассматривать эту ситуацию просто в рамках Донбасса – это третий «предохранитель». Отсутствие моральных авторитетов – четвертый. Т.е. все люди, которые этим занимаются, они уже, мягко выражаясь, «зашкваренные».

Что необходимо сделать? Необходимо, чтобы были моральные авторитеты, которых бы услышали  обе стороны конфликта.  Нужно  собрать людей, позиция которых «не зашкварена» и не противоречит общечеловеческим ценностям. Вот эти моральные авторитеты со стороны должны будут наблюдать, как выполняются договоренности. А договоренности – это не только политика,  это —  люди.

Мир побежал вперед, а наши товарищи еще читают давным-давно устаревшие «манускрипты». На дворе эпоха гаджетов, а они все время заглядывают в свою «Nokia 3110». Настало время перезагружать «конструкцию», причем всю конструкцию. В принципе, в этой ситуации, если произойдет перезагрузка украино-российских отношений, то Донбасс из «проблемы» может превратиться в «решение». Но для этого нужно, чтобы «танго танцевали вдвоем». Чтобы в России возобладала точка зрения, что это не уступки Украины, а это шаг в будущее. Мы должны сейчас выступить хедлайнерами этого процесса, потому что по большому счету в реинтеграции Донбасса заинтересованы только мы и Донбасс.  Больше, по большому счету, никто за это «рвать пятую точку» не будет. Принципиальная новая позиция  по «Минску»  должна быть только из Украины. У нас же всегда идет такая постановка вопроса: «Кто же нам предложит тот самый кусочек тортика, который мы съедим? Кто же вернет нам Донецк и Луганск?»  Кто будет это делать – Байден? Или для Путина это вопрос жизни и смерти? Вот я сейчас смотрю на Меркель и понимаю, что она как раз только этим сейчас и озабочена. Или Макрон. Вся инициатива должна исходить отсюда. Наша  проблема в том, что свое ничегонеделание  оправдываем тем, что нам никто и ничего не предложил.

Даже если бы был назначен специальный представитель США в Украине по вопросу Донбасса – такой «Волкер — 2:0», мы могли бы говорить о том, что есть какие-то договоренности, что-то меняется, ставятся «смотрящие» за выполнением этих договоренностей. Но насколько я понимаю, таких концептуальных договоренностей пока нет. Но Путин и Байден прекрасно понимают ситуацию. Я не исключаю, что во время визита Зеленского в Вашингтон будет озвучено как именно, в каких параметрах Администрация того же Байдена видит ситуацию вокруг Минских соглашений. Я думаю, это может стать «холодным душем»  для тех людей в Офисе президента, которые все это время обещали и говорили президенту, что удастся как-то «пропетлять» между Лондоном, Парижем и Вашингтоном. Можно и не пропетлять. Может возникнет вопрос —  а что вы – Украина —  собираетесь с этим делать? Это самый страшный вопрос. Взять и  провести референдум в октябре на тему — «а что мы будем делать с Донбассом?». Они боятся  смены  электорального поля —  добавится несколько миллионов избирателей. Во-вторых, должна быть принципиально иная идеологическая концепция страны. Причем Донбасс в «Армію. Віру. Мову.» не вернется. Третье – это произойдет неизбежно и быстро —  сменятся  политические элиты. Всем этим «товарищам» зададут вопрос: «А что же вы семь лет тут делали?»

 Роль Порошенко во всей «Минской» истории  неприглядна и не думаю, что его оставят в покое. Я так понимаю, массовую кампанию попытаются увести в сторону от того, что он подписал. Но подписал – это ведь конец процесса, о чем они договаривались, вот, что самое главное. У меня складывается такое впечатление, что Минские соглашения подписывались только с одной целью – чтобы они никогда не были выполнены. И, думаю, «заморозка»  конфликта была задумана изначально, с вечной  борьбой  «перемоги» и «зради».  Надо отдать должное товарищам, в каком-то смысле план был идеальным. Просто его время закончилось. Резкая смена эпохи – и все вопросы начинают задавать: Суркову – в России, Порошенко  – у нас.  В принципе, вот в этой конфигурации нет проигравших. Это классический «win-win».

Благодаря Минским соглашениям в Киеве многие получили не только бизнес и власть, но еще и каналы торговли с Россией. К тому же  санкции —  прекрасный повод и причина постоянно пинать Путина от лица коллективного Запада. Для Меркель и Макрона самое главное – чтобы не было войны. В принципе, именно Европа остановила разрастание конфликта. Для Донецка и Луганска выполнение Минских соглашений – это политическая и, иногда, физическая смерть тех элит, которые там сейчас находятся. Киев – то же самое. Кому сейчас выгодно из старых  игроков нарушить статус-кво? Но решение проблемы конфликта  находится в нашей плоскости. Если мы сформируем другую концепцию, то я не думаю, что Байден будет против. И приемник Меркель не скажет: «Нет, ни в коем случае». И Макрон это не заблокирует. Или Путин в непубличной сфере (в публичной ему нужно время, чтобы подготовить новое общественное российское мнение) скажет: «Нет,  мы не отойдем ни на миллиметр от Минских соглашений». Но Минские соглашения — это наша проблема, и ее нам решать. А нам все рассказывают, что «кто-то придет  и  порядок наведет».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here