Саммит НАТО, который прошел 14 июня в Брюсселе,  это событие, к которому альянс готовится много месяцев и которое определяет его курс на годы вперед. Как правило, саммиты проводят один раз в два года. С нынешней встречей  связаны амбициозные цели — заложить основание для курса НАТО на целое десятилетие, до 2030 года.

Украину не пригласили участвовать на саммите. Хотя такое решение привлекло внимание, политической подоплеки в нем нет. Ведь в саммите не участвовала ни одна третья страна, включая Грузию и двух ближайших партнеров альянса — Финляндию и Швецию. 

Украина начала контактировать с НАТО сразу после распада СССР и обретения независимости. Страна первой на пространстве СНГ присоединилась к программе альянса «Партнерство ради мира», поддержала вступление в НАТО государств  Центральной и Восточной Европы. Украина также поддержала бомбардировки Югославии и операцию США в Ираке. При президенте Кучме Верховная рада приняла закон о свободном доступе сил НАТО на территорию страны, а в военной доктрине Украины появилось положение о том, что конечной целью Украины является вступление в Альянс.  

После победы на выборах Владимир Зеленский  в ходе первого зарубежного визита в Брюссель в июне 2019 году  также заявил, что стратегический курс  страны на приобретение полноправного членства в НАТО остается неизменным. 

Эксперты обращают внимание, что саммит  НАТО еще  в 2008  в Бухаресте  завершился декларацией, подчеркивающей приверженность политике «открытых дверей»  в отношении Украины. То есть признавалась  возможность вступления страны в НАТО в неопределенном будущем. Тогда Украина и Грузия так и не получили ожидаемый план действий по членству (ПДЧ) в НАТО. 

По данным СМИ лидеры НАТО одобрили коммюнике по итогам брюссельского саммита Альянса, где,  в частности, отмечается, что решение саммита призывает Украину двигаться к членству путем выполнения годовых национальных программ.

Лидеры стран НАТО на саммите в Брюсселе 14 июня не назовут никаких дат относительно того, когда страны-аспиранты, такие как Украина или Грузия, могут получить План действий по членству (ПДЧ). Об этом рассказал генсек Альянса Йенс Столтенберг во время выступления на Брюссельском форуме. 

Почему  по вопросу вступления Украины в НАТО  в самом Альянсе никогда не существовало консенсуса? Эксперты отмечают, что  Украина сегодня дальше от НАТО, чем в 2008 году – в чем причины?  Чем государство Украина может быть полезно  НАТО?

Илия Куса фотоКомментирует Илия Куса, эксперт по вопросам международной политики аналитического центра «Украинский институт будущего»

Получается, одна из главных стратегических целей страны —  вступление  в НАТО. Почему же до сих пор не сложилось? Каковы основные причины? Вопрос в том —  а какую цель ставили, начиная этот путь. На мой взгляд, за последние 30 лет Украина использовала вопрос вступления в НАТО исключительно  в политических целях, т.е. во внутриполитических целях,  как часть внутренней риторики, для игры на электорат, для того, чтобы мобилизовать сторонников —  не более.

Реально вопрос вступления в НАТО на серьезном уровне начал обсуждаться только после 2014 года, когда начался конфликт с Россией. До этого момента все эти вопросы велись из внутриполитических соображений. Какой-то фундаментальной работы в этом направлении, на мой взгляд, не вели. Это было больше как часть внутриполитического дискурса для удержания внимания определенной части социальных групп и больше в электоральных целях, чем в целях выполнения стратегических, внешнеполитических задач.

Даже сегодня,  вопрос членства НАТО тоже используется, но больше как попытку объяснить вообще смысл внешней политики Украины. После того, как начался конфликт с Россией, по сути, у Украины закрылся «восточный вектор».  Получается, из всех вариантов, наиболее популярным остался западный. В общем-то, на этом начали капитализироваться политики, а над другими вариантами  никто не работал.

Поэтому тут вопрос – какая ставится цель? На мой взгляд, цель – вступление в НАТО – является стратегической. Ее нельзя достичь  быстро, просто так, просто делая какие-то заявления. Одних деклараций – недостаточно.

Кроме того, по вопросу вступления Украины в НАТО – в самом альянсе никогда не существовало консенсуса. Это очень сложный вопрос, который обсуждался в Европе, в США – в 90-х годах, и никогда не было консенсуса по поводу того, принимать ли Украину в НАТО, потому что эта проблема рассматривалась на Западе  через призму их отношений  с Россией. И он до сих пор так рассматривается для многих стран, особенно – европейских, в случае принятия Украины в альянс – означает  неминуемую конфронтацию с Россией. И многие страны на это не согласны, они не хотят пока что, по крайней мере, не хотят напрямую сталкиваться лбами с Российской Федерацией. Именно поэтому мы видим много обещаний, много деклараций, заявлений, но нет именно самого членства. Я думаю, в ближайшее время его не будет.

Причин для прохладного отношения НАТО к Украине несколько. Главная – боязнь войны с РФ. На Западе опасаются, что Киев может спровоцировать обострение на Донбассе. Европейские страны, в первую очередь Германия и Франция, не хотят лишний раз обострять ситуацию.  Сейчас страны Запада занимают более выгодную позицию: могут советовать и даже подстрекать Киев, но не отвечать за последствия.

Другая причина —  неурегулированные территориальные вопросы. Третья причина – неоднозначное отношение к вступлению в НАТО в украинском обществе.  Четвертая причина – медленное реформирование украинской армии. ВСУ до сих пор оснащено советской военной техникой. Самое распространенное стрелковое оружие — автоматы Калашникова, основа парка тяжелой бронетехники — модификации танков Т-72 и Т-64. Большинство самолетов и вертолетов также построили еще в советское время. Считается, что только на обновление авиапарка понадобится 15 лет и $7,5 млрд. 

Это действительно  те проблемы, которые, мне кажется , не совсем понимает украинская власть.  Вот почему я говорил, то в Украине часто про вопрос вступления  в НАТО  говорят  как о красивом лозунге. Вступление в НАТО – это целый процесс, который может занимать разное время, в зависимости от желания элит это делать, и, в общем-то, поведение самих преобразований в стране. Это длительный  процесс, который предполагает проведение целого ряда реформ, причем не только в военной сфере.  Это система правосудия, политические институты, т.е. улучшение их эффективности. Это вопрос борьбы с коррупцией — и не только в военной сфере. Там целый ряд требований и рекомендаций к странам, которые хотят соответствовать, есть список критериев, которым должна соответствовать страна. Если она не соответствует, она проводит необходимые изменения, чтобы внедрить эти критерии. И это тоже занимает время, потому что не все вещи, которые, например, хорошо работают в политических системах, например, в Западной Европе, они могут работать в Украине или Восточной Европе. Например, Польша, Венгрия, Румыния – они проходили эти изменения. До сих пор не все работает как надо, но что-то у них более-менее получилось. 

В Украине же никогда этим серьезно не занимались. Потому что для таких изменений – это революционное изменение, это очень серьезное, это очень сложное, это нужно менять фундаментально подход страны к власти, восприятия власти, культуру отношений между властью и обществом. У нас этим не занимались. У нас НАТО, как и Российский вектор, как и Западный вектор – использовали больше поверхностно в политических целях.  

Кроме желания  этих изменений, страна, конечно же, должна иметь средства, чтобы платить в бюджет НАТО – там 2% ВВП, сейчас  они хотят поднять планку, и, скорее всего, поднимут. У нас 6% или 7% уходит на оборону, плюс еще  дополнительная статья бюджета. Плюс, этой стране должны доверять, потому что сотрудничество в рамках НАТО – это обмен разведывательной информации, участие в совместных проектах, очень многих миротворческих операциях. Это обмен технологиями, если есть сотрудничество по Оборонно-промышленному комплексу (ОПК), а оно есть между разными странами. И для того, чтобы это произошло, стране должны доверять. В том числе, должны доверять технологии, производству, знать, что ничего не будет «слито» или продано «налево». А в Украине с этим – проблема: есть коррупция и есть  неэффективное управление.  

Кроме того, в НАТО все страны имеют свою специфику —  кто-то сильнее в сборе разделывательной информации, кто-то сильнее в расшифровке данных. А Украина? Я не видел и не знаю, как мы себя позиционируем. Мы должны четко сформулировать, чем мы полезны для НАТО.  У нас же вопрос ставится по-другому:  «НАТО нам должны». Они просто должны взять нас к себе и нас защищать. А мы будем продолжать оставаться вместе с этим бенефициаром внешней помощи и реципиентом. Но страна – реципиент никому не нужна. В этом тоже ключевая загвоздка, что НАТО не нужна слабая страна, которая зависит от внешней помощи. Им нужна страна, которая может им тоже что-то дать самому Альянсу.  

А мы, получается, торгуем только своими какими-то моральными аргументами, которые мы приводим: нам кто-то должен, потому что мы жертва. Мы торгуем своей территорией, которая, как мы считаем, интересует Альянс для своих военных баз. Это тоже дискуссионный вопрос, насколько им нужна наша страна , если у них уже есть Польша и Румыния.

Тем более, что доктрина НАТО «заточена» под сдерживание и оборону, а не под наступление. Они об этом постоянно говорят, что мы не наступать собираемся, а обороняем свои границы. А вступление Украины в НАТО – это уже провокационный шаг для России, и это понимают на Западе. Это не значит – невозможно. Мне кажется, проблема Украины, что мы неправильно формулируем свой функционал для НАТО. Мы формулируем исходя из своих «хотелок». Мы совершенно не обращаем внимание на то, а что им хотелось бы.  Альянс – он про общие ценности, об умении работать вместе, о задачах,  которые должны  быть у каждой страны. Если страна никак не помогает НАТО – она там не нужна. Мне кажется, в этом и проблема, что у нас хотят вступить в НАТО, но чтобы при этом ничего не делать. 

Наша проблема взаимодействия с НАТО не в том, что сама идея плоха, а в том, как мы ее используем и как мы к этому подходим. Мы подходим к этому примитивно. Мы подходим к этому как к какому-то очередному бизнес-проекту или политическому проекту, который можно использовать, получив там и некие «преференции» для себя. Об этом не думают стратегически. У нас главный аргумент в пользу именно вступления в НАТО – когда мы там будем, нас защитят. Этот аргумент тоже является дискуссионным, он не является продуманным, потому что это все неочевидные вещи. Почему нас защитят? Как нас защитят? Что произойдет? Война просто остановится и все? Очень много вопросов, на которые нет оответов. 

Наиболее реалистичным, например, вижу сейчас вопрос не «педалировать» вступление в НАТО быстро, прямо сейчас, а работать над тем, чтобы в какой-то перспективе получить статус союзника США вне НАТО. Это реалистичней и здесь нужно работать со Штатами напрямую. Если сейчас посмотреть на то, что происходит, для вступления Украины в НАТО нужен консенсус всех стран-членов, а этого нет. Вступление в НАТО – это такой момент, он очень скользкий, и очень «заполитизированный». И мне кажется, это отдаленная перспектива – она возможна, но которая зависит от целого ряда факторов, включая множество процессов, которые происходят в стране, в самой организации, в Европе, в Штатах, в их отношениях. Мы не знаем, как будет выглядеть Евросоюз и НАТО  в будущем, как они могут  трансформироваться, у них идут дискуссии на этот счет. В Украине поверхностный взгляд на этот вопрос, поэтому мы ничего и не получаем — нельзя ничего получить, если просто громко кричать.

Вот в  понедельник   прошел саммит НАТО. А  официальные власти Украины обижаются, что туда не пригласили Украину.  Этот момент тоже очень странный. У нас верили, что Украину, якобы, должны были обязательно пригласить. Мы этого не знаем точно. Я лично не видел заявлений альянса о том, что они намерены на 100% пригласить Украину. С другой стороны, обижаться на то, что не пригласили – я не вижу вообще никакого смысла, потому что это саммит самого НАТО,  а не стран НАТО.  Здесь не предусмотрено форматом участие других стран, если их не приглашают для какой-то специальной, особой задачи. В данном случае, никто не декларировал, если бы на этом саммите ключевым и центральным вопросом была ситуация в Украине. Но она не является таковой. Нет смысла приглашать отдельно Украину. С точки зрения самого формата – это логично. То, что украинская власть  «обижается», это достаточно слабая позиция, она только показывает нашу слабость. 

Это происходит потому, что  у нас политические интересы – внутренние, узкие – ставятся всегда выше интересов государственных. Поэтому у нас так и получается, что НАТО сегодня – это популярная тема, очень на слуху, на ней можно легко капитализироваться, значит, мы ее будем эксплуатировать, как угодно. Поэтому идут разные заявления:  как заявления, которые имеют смысл, так и заявления, которые вообще бессмысленные и пустые. И это все происходит из-за того, что у нас уже 30 лет подряд узкие политические интересы  правящей политической группы – выше, чем интересы державы. 

Я уже не говорю об отсутствии стратегического мышления — у нас даже к постановке задачи подходят неправильно. У нас вступление в НАТО и ЕС воспринимаются не как инструменты внешней политики, а инструменты для достижения какой-то цели. Например, вступая  в НАТО, мы выполняем  ряд задач. Каких именно  задач? А у нас из этого «вступления» сделали  критерий успешности самого государства, что в корне неправильно, так нельзя делать. Внешняя политика на одном НАТОвском направлении не заканчивается. У нас просто неправильно подходят к целям. Проблема в самой системе и в среде, а ее сформировал постсоветский правящий класс Украины. Сейчас происходит некая трансформация, но пока что она неудачно происходит. Я думаю, через какое-то время  она поменяется, но пока вопрос: в какую сторону  поменяется – в худшую или лучшую? 

Кстати, нет никакой программы от властей по расшифровке – что такое НАТО и почему туда необходимо стремиться.  Нам не озвучивают,  сколько будет стоить членство, сколько стоит поменять парк танков, что нужно для армии —  конкретно в цифрах.  Самое смешное, известен список стандартов и рекомендаций НАТО, которые каждая страна должна делать. Он висит на их сайте. Можно зайти и посмотреть каждый пункт —  что они требуют. При этом, одно дело – нужно принять 200 тысяч законопроектов, выполнить формально вот эти пункты, но как это будет на практике реализовано – это тоже большой вопрос. 

Можно сказать, что у нас все снаряды и патроны – по стандартам НАТО, но по факту – нет. В Украине большая проблема – большой разрыв между формальным законотворчеством и практической реализацией этих же законов. У нас так получается —  наши представители, например, говорят, что мы сделали все, чтобы получить ПДЧ  и формально – может быть оно и так, хотя, это неправда. Вот даже если формально мы приняли все, все законы — но факту оно может не работать. Я не могу сказать, что у нас сегодня  армия по стандартам НАТО,  потому что это неправда. Она сильнее, чем была в 2014 году, но осталось много нерешенных проблем: на уровне средней бюрократии, из-за коррупции,  либо из-за неэффективного управления. Нельзя просто так  получить то, что хочешь, бесконечно «стуча в дверь».

При этом,  страны Запада продолжат взаимодействовать с Украиной в выгодном для себя формате. Украину продолжают использовать в своих интересах без каких-либо обязательств. Например, под Одессой сейчас строится американский военно-морской центр. Для этого не понадобилось заключать формальный военный союз. Каждая сильная страна использует слабую страну в своих целях.  Это  минус только слабой стране. Слабые страны всегда используют, это аксиома международных отношений. Это так есть, и так будет всегда.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here