Российско-немецкий газопровод много лет был главным камнем преткновения в отношениях США и Германии. Страны Евросоюза в основном поддерживают проект и участвуют в его реализации. Против  выступают США,  Польша,  Прибалтика и Украина. 

Впервые Вашингтон ввел ограничения против проекта в конце 2019 года. Это привело к приостановке работ на объекте, так как швейцарская компания AllSeas была вынуждена вывести свои суда-трубоукладчики с места строительства СП-2 в Балтийском море. При этом оппоненты санкций   утверждают, что США сопротивляются строительству потому, что сами хотят продавать европейцам свой дорогой сжиженный газ.

Однако сейчас проект находится на финальной стадии строительства, его планируют запустить в этом году.  В середине мая США отказались от санкций против оператора газопровода —  компании Nord Stream AG. Президент США Джо Байден назвал введение санкций на данном этапе против газопровода «Северный поток- 2» контрпродуктивным шагом для отношений с Европой, поскольку проект практически завершен, сообщил  25 мая Bloomberg. Также в  бундестаге ФРГ заявили о необратимости завершения проекта. 

После запуска газопровода «Северный поток-2» Россия полностью прекратит транзит газа через Украину. Такое заявление сделал президент Владимир Зеленский в интервью изданию Frankfurter Allgemeine Zeitung. По словам главы государства, «Северный поток-2» — это угроза для энергетической безопасности Украины и Европы. (Перевод на украинский язык опубликовал сайт главы государства). 

При этом, пресс-секретарь президента РФ Владимира Путина Дмитрий Песков  также 1 июня сделал заявление, что Россия не намерена отказываться от транзита газа в Европу через Украину. Он отметил, что Россия и Украина имеют договор о транзите газа в Европу, этот договор останется в силе на весь период его действия. Но даже после завершения срока действия этого договора Россия не намерена отказываться от украинского транзита, т.к.  в дальнейшем объемы поставляемого в Европу газа будут увеличиваться, и украинский транзит может быть востребован.

На днях компания «Оператор ГТС Украины»  подсчитала, что в случае запуска газопровода Украина будет терять ежегодно $5-6 млрд. Также стоит готовиться к консервации ГТС (трубу попросту перекроют) и росту тарифов на газ.

Ряд аналитиков считают, что цифры завышены, хотя и потери, и рост стоимости газа (точнее, его доставки) все же будут. Причем не только из-за «Северного потока – 2», но и из-за «Турецкого потока», третья и четвертая ветки которого покроют те регионы, куда сейчас идет транзитный газ через Украину. При этом,  вторая нитка «Турецкого потока» уже полностью соответствует законодательству ЕС: строительство трубопроводов согласовали и Болгария, и Венгрия, и даже не входящая в Евросоюз Сербия.

Специалисты отмечают, что в украинском  информационном пространстве  о последнем не принято говорить, так как Турция является стратегическим партнером Украины.  Но именно «Турецкий поток», а также другие проекты, в которых участвует Турция (ТАНАП, Восточно-средиземноморский газопровод) оттянут на себя поставки газа, которые сейчас идут через Украину — прежде всего, в Болгарию, Грецию, Италию.  

Перспективы проекта «СП-2» и геополитические сражения  вокруг него  комментирует  Геннадий Рябцев, доктор наук по госуправлению, профессор, директор  специальных проектов НТЦ «Психея»

Задачи энергетической  стратегии  Российской Федерации на период до 2030 года — минимизация зависимости Российской Федерации в экспорте газа от трех стран-транзитеров: Украины, Беларуси, Польши. Для этого планировалась постройка обходных газопроводов, которые должны были принять на себя частично объемы газа, транспортируемые двумя основными экспортными маршрутами: «Ямал — Европа» и «Союз».

Трубопровод «Ямал — Европа» должен был быть замещен «Северным потоком-2», а трубопровод «Союз» — южными обходными маршрутами. Вначале планировалось построить «Южный поток», но после того, как не удалось Российской Федерации договориться с Европейским Союзом, «Южный поток» был заменен на комбинацию из нескольких трубопроводов. Имеется в виду «Турецкий поток», «Голубой поток», и дальше Балканский маршрут – или «Балканский поток».

Понятно, что реализация этой политики противоречила национальным интересам стран-транзитеров. С Беларусью удалось договориться путем фактической приватизации Российской Федерации всех магистральных газопроводов, которые шли по территории Беларуси, взамен на льготные цены на газ для белорусских потребителей.

С Польшей и Украиной не удалось договориться, и эти последствия особенно отразились на отношениях этих стран с РФ. Эта недоговоренность обострилась после 2014 года, опять же, по непонятным причинам. Дело в том, что «Северный поток» и южные обходные маршруты были задуманы и озвучены  задолго до событий 2014 года, и не являлись секретом, не являлись элементом «войны» Российской Федерации против Украины, которая началась с аннексии Крыма.

Поскольку эти маршруты  лишали  стран-транзитеров  доходов от транзита, изначально эти страны  пытались найти возможности повлиять на это строительство, и если не остановить, то,  как можно больше затормозить его, или добиться неких компенсаций. Компенсации предполагалось получить, например, путем подписания Соглашений о фиксированных объемов транзита через территорию стран-транзитеров после завершения строительства обходных маршрутов. Или какими-то другими послаблениями, или какими-то другими преференциями.

Однако после 2014 года стало ясно, что сложно будет надеяться на увеличение объемов, торговых связей между Польшей и Российской Федерацией, и между Украиной и РФ, в том числе и в качестве вот таких вот преимуществ, или каких-то компенсаций за падение доходов от транзита. Это можно увидеть по тому, что был, фактически, прекращен переговорный процесс между Польшей и Россией о продлении контракта,  который должен был завершиться в 2023 году, подписанием очень урезанного  Договора о транзите российского газа через Украину.

Следует отметить, что позиция Украины в отношении «Северного потока-2» является достаточно странной. Это странность проявляется в том, что Украина не желает замечать, не желает признавать того факта, что основные потери она понесет, и уже понесла, от обхода ее с Юга. В политической  повестки дня Украины не слышен ни «Турецкий поток», ни «Балканский поток». Более того, Украина по каким-то непонятным причинам решила поддержать усилия Турции по запуску и дальнейшей эксплуатации трубопроводов «TAP» (Трансадриатический газопровоод ,  трубопровод для транспортировки природного газа из Прикаспия и с Бдижнего Востока в Западную Европу. Строительство закончено 15 ноября 2020 г. Конкурент «Газпрома»)  и «TANAP» (Трансанатолийский газопровод.  Газопровод, стоимостью 9,2 миллиарда долларов, предусматривает транспортировку газа с азербайджанского месторождения «Шах Дениз» от грузино-турецкой границы до западной границы Турции),  которые также заберут из украинского транзитного пространства часть российского газа, который будет компенсирован поставками в ЕС азербайджанского топлива через Турцию. Президент Порошенко даже присутствовал на открытии турецкой части этого трубопровода, приветствуя этот шаг, и почему-то надеясь, что этот газ каким-то «волшебным»  путем сможет попасть в Украину, хотя объемы газа из этого трубопровода расписаны на десятилетия вперед.

Что касается «Северного потока-2», безусловно, он является альтернативой маршрута «Ямал – Европа». В первую очередь, он направлен на обход Польши, что стало причиной последовательной реализации этой страной политики противодействия постройке «Северного потока-2», и попытках привлечь на свою сторону союзников, таких, как страны Балтии и Украина. Безусловно, страны Балтии были привлечены исключительно как члены Европейского Союза, поскольку как потребители газа они не настолько велики, чтобы играть какую-то роль на газовом рынке. Польша также привлекла и Украину к поддержке своих действий, однако, в отличие от Украины, начиная с 2012 года, т.е. на протяжении, фактически, 10 лет, помимо противодействия постройке «Северного потока», Польша предприняла ряд действий, направленных на обеспечении ее энергетической безопасности, на гарантировании ее энергетической безопасности в газовой сфере.

К этим действиям следует отнести:  постройку терминала по приемке сниженного природного газа в Свиноустье,  подписание Соглашения о постройке газопровода через Балтийское море – «Baltic Pipe» (с англ. — «Балтийская труба»),  подписание Соглашения о возможностях разработки месторождений за пределами Польши,  увеличением добычи собственного газа,  снижением газоемкости национальной экономики, путем активного строительства угольных ТЭС. Об этом в Украине вообще не упоминается, поскольку уголь для нас является «табу», опять же, по какой-то непонятной (?)  причине, в отличие от Польши.

Благодаря предпринятым шагам, Польша, фактически, смогла обеспечить баланс газа без привлечения Российской Федерации, что позволило ей последние месяцы достаточно жестко ответить на очередное предложение «Газпрома» — продлить контракт о транзите газа по трубе «Ямал — Европа» после 2023 года.

В отличие от Польши, Украина противодействовала строительству «Северного потока-2» исключительно на словах. Более того, опять же, забывая о южных обходных маршрутах, она финансировала лоббистские действия  американских сенаторов, членов представителей Палаты, используя средства государственной компании НАК «Нафтогаз Украины». Фактически, эти средства шли на подкуп американских законодателей, которые таким образом стимулировались для подачи тех или иных законопроектов, направленных против строительства «Северного потока-2».

Следует отметить, что Соединенные Штаты, безусловно,  не в восторге от увеличения влияния России в Европе на газовом фронте:  40% импорта газа, который обеспечивает Российская Федерация – это, конечно же, много. И Соединенные Штаты хотели бы «откусить» от этих 40% по меньшей мере – половину, особенно, на фоне резкого увеличения добычи собственного газа, ставшего следствием, так называемой, «Сланцевой революции». При этом прикрываясь заявлениями о необходимости обеспечении необходимости «энергетической безопасности»  Европейского континента. США, считающие, что российский проект «подрывает»  энергобезопасность Европы, сами рассчитывают на европейский рынок газа с собственным СПГ. Об этом прямо говорилось  в знаменитом релизе Минэнерго США об экспорте «молекул американской свободы». В этом году американский СПГ в Европе стоит  в среднем в полтора раза дороже спотового трубопроводного газа.

На самом деле, преследуя собственные экономические интересы, США  ввели целый ряд санкций против компаний, которые осуществляют постройку «Северного потока-2». Однако, объем этих санкций и то, что они были введены уже на финальной стадии проекта – не позволили остановить проект. Этому также способствовала жесткая позиция Германии, которой жизненно необходим газ «Северного потока-2». Это объясняется реализуемой в Германии программой  отказа от использования энергетического угля, и атомных электростанций, и резким ростом доли возобновляемых источников энергии в энергетическом балансе.

Это требует увеличения установленной мощности, высокоманевренных газотурбинных станций,  без которых будет невозможно балансировать энергетическую систему. В связи с этим, говорить о том, что «Северный поток-2» продолжает реализовываться исключительно из-за того, что Меркель с Путиным о чем-то договорились, могут только люди, которые не знакомы с программными документами энергетической политики обеих стран.

Последние месяцы разговоров о «Северном потоке-2» стало намного больше в связи со сменой администрации в США и ее желанием пересмотреть те форматы отношений, которые сложились у президента Трампа с ЕС и Российской Федерацией. Это проявилось в признании президентом Байденом того факта, что достройку «Северного потока», готового более, чем на 95% можно остановить, путем введения таких санкций, которые противоречат интересам Соединенных Штатов. После этого заявления необходимо было перестроить риторику государственных учреждений США в сторону того, что «мы понимаем, что «Северный поток-2» нужно было бы остановить, и мы могли бы это сделать, но, поскольку, он уже почти готов, то  следовало бы дождаться окончания его строительства, а затем уже предложить некие меры, которые способствовали бы диверсификации поставок природного газа в Европу». В связи с этим объясняется вот такое желание переориентировать тональность  выступлений, объясняется тот «разнобой», который в настоящее время мы наблюдаем в заявлениях отдельных представителей американской администрации.

Госдеп тоже не против. Они говорят, что «мы, с одной стороны против, но мы понимаем, что уже поезд ушел. Мы постоянно выступали и продолжаем выступать, и продолжаем говорить, что это угроза энергетической безопасности Европы, при этом —  находясь за океаном. Мы же там, за океаном, лучше видим, что вам угрожает, а что – нет». В принципе, они могут противостоять процессу, но это требует введения столь серьезных санкций против Германии и против, непосредственно, участников, против «Nord Stream 2» limited и его руководителя,  что приведет к резкому обострению отношений между США и Германией. А немцы сказали, что им нужен этот газ. 

При этом у нас, в украинском политикуме,  почему-то, считается, что  решение о постройке «Северного потока-2» было принято исключительно ради того, чтобы «насолить» Украине. Но оно принималось еще в те далекие времена, когда отношения между двумя нашими странами были вполне даже дружеские. Безусловно, сейчас, когда эти отношения безнадежно испорчены, ни одной европейской стране не нужны проблемы с поставками газа из-за очередного обострения конфликта между Россией и Украиной.

Президент Байден признал, что нет никакого смысла пытаться остановить проект, законченный на степени готовности 95%.  А следует затем, после его постройки уже вносить или обсуждать  предложения по диверсификации поставок. В принципе, это заявление соответствует тем предложениям, которые поступали ЕС в отношении постройки на атлантическом Средиземноморском и Балтийском побережье постройки заводов по разжижжению сжиженного природного газа американского происхождения. Причем эти предложения были исключительно приятными для европейцев по цене. Единственная проблема заключалась в том, что тот газ, который бы поставлялся с Европейского континента, он был дороже – на четверть и более —  Российского трубопроводного газа. Поэтому реализация этих проектов происходит очень медленно.

Надо помнить, что тот газ, который поступает на Европейский континент, он реализуется достаточно «прозрачно» и газовая директива ЕС, соответствующие регламенты, которые регулируют отношения в газовой сфере, они не позволяют кому бы то ни было злоупотреблять своей рыночной властью. Однако, конечно же, то расположение газовых хабов на территории той или иной страны, выгодно этой стране, поскольку она тогда является «узлом», который распределяет этот газ по значительной части Европы. Кстати, Австрия поддерживает Германию в этом вопросе, т.к. у них совсем неподалеку есть свой газовый хаб, который, безусловно, будет принимать участие в распределении этих потоков.

Кроме того, Германии очень выгодны двусторонние контракты. То, о чем я рассказал, это касается всего  лишь четверти газа, который продается в Европе. Основные объемы реализуются на основе долгосрочных контрактов, которые подписываются между поставщиками и потребителями. Эти контракты, безусловно, будут выгодны для европейских потребителей и для немецких, в частности, т.к. стоимость транспортировки газа по «Северному потоку-2» будет намного ниже, чем по трубопроводу «Ямал – Европа» или по трубопроводу «Союз». Немецкие подсчеты свидетельствуют, что при текущей цене украинского транзита в $31,72 за тысячу кубометров и полной загрузке теоретическая выгода от «Северного потока-2» составит порядка $870 млн в год. Со вводом «Северного потока-2» Германия становится основным прямым получателем российского газа — до 110 млрд куб. м в год по двум «Северным потокам» — и основным европейским хабом для него. 

Претензии «Нафтогаза» на акции «Nord Stream 2» — это  все в рамках тех ожидавшихся преференций, которые обсуждались еще до конфликта. Скажем так, в рамках переговоров рабочих групп рассматривались разные варианты компенсации потерь Украины от уменьшения транзита. Наверняка, обсуждался вопрос каких-то акций, передачи акций или каких-либо гарантированных объемов транзита, или каких-либо других экономических преференций. Но опять же, все это закрылось, все это было отодвинуто в очень далекий угол после 2014 года. При этом, «Нафтогаз»  понимает, что уже после разрыва всех отношений ни о каких участий в акциях или претензиях не может быть и речи. Но  «Нафтогаз» реализует собственную политику, направленную на реализацию собственных интересов. Единственной задачей «Нафтогаза» является  — по его Уставу —  получение прибыли. И, конечно же, если, например, в судебном порядке обязать «Газпром» что-либо выплатить. Кстати,  как это было с соответствующими $3 млрд, точнее $2,9 млрд компенсации – «Газпром»  выплатил «Нафтогазу Украины» 2,9 млрд долларов, исполняя тем самым решение Стокгольмского арбитража в пользу украинской компании, что подтвердил председатель правления российской газовой монополии Алексей Миллер. Вот эта «компенсация» была получена,  по моим ощущениям, после того, как была встреча в Нормандском формате в декабре 2019 года.  Мне почему-то кажется, что Путин решил таким образом  уменьшить накал российско-украинских отношений. И без соответствующего указания из Кремля вряд ли Украина получила бы эти деньги.

Подчеркну – это решение было принято  после Нормандского формата в декабре 2019 года. Да, безусловно, очень большой вклад внесла в эту победу в Арбитраже команда юристов, нанятая «Нафтогазом».  Но этот процесс можно было бы «тянуть» еще очень долго. По сути, было достигнуто «джентельменское соглашение»:  «Газпром» согласился с этим решением Арбитража, хотя мог бы «тянуть резину» очень долго. У него оставалось еще много возможностей, или мог просто проигнорировать это решение, ведь точно так же было проигнорировано решение всех инстанций в отношении «ЮКОС» Ходорковского. Там же тоже было решение судов о компенсации акционерам, но Россия тогда проигнорировала эти решения и продолжает их игнорировать. Точно так же могло быть проигнорировано решение в отношении $3 млрд.

Безусловно, запуск обходных газовых маршрутов, особенно, Южного, приведет к утрате доходов от транзита. Но здесь меня беспокоит два момента. Первый момент – достаточно странно воспринимается риторика: с одной стороны  о войне, которую ведет Украина с РФ, с другой — с призывами увеличить транзит российского газа через украинскую территорию. Для меня видеть эти два тезиса на одной странице в СМИ – это «когнитивный диссонанс».

Второй момент – меня очень тревожит то, что, вкладывая средства в противостояние «Северному потоку-2», Украина забывает вкладывать средства в обеспечение собственной энергобезопасности. То есть, не делает то, что профессионально сделала Польша, параллельно с заявлениями и с подачей исков в суды против постройки «Северного потока-2». Да, оператор ГТС Украины  (ОГТСУ) заявлял уже неоднократно, что у него есть планы по оптимизации работы ГТС после запуска «Северного потока-2» и после завершения нынешнего пятилетнего контракта между «Нафтогазом» и «Газпромом». Однако самих планов, т.е. документов – независимые эксперты не видели, пока это только заклинания  на уровне руководства компании. Безусловно, было бы намного спокойнее, если бы мы знали —  какой план действий будет реализован после завершения контракта с «Газпромом», и после того, как российский газ пойдет по «Северному потоку-2». Желательно было бы, чтобы эти документы   были утверждены  на государственном уровне, а не пылились  в ящиках стола Главы правления ОГТСУ.

При этом я  бы не преувеличивал влияние потерь от сокращения транзита российского газа на экономику Украины. Я не отождествлял бы эти доходы с доходами государства, поскольку, на самом деле, доходы от транзита являются доходами хозяйствующих субъектов. На самом деле, весь хайп на телеканалах у нас идет из-за финансовых потерь «Нафтогаза».  Тут есть еще одна проблема. Она состоит в том, что  почему-то президента убедили в этом. И вот такая негибкая позиция, эта «мантра», которая постоянно повторяется в отношении того, что если «Северный поток-2» будет запущен, то Украине – «придет конец»,  это выглядит очень странно. Это, кстати,  не способствует развитию наших отношений с той же Германией и многими странами, которые поддерживают достройку «Северного потока-2», исключительно из экономических, подчеркиваю – из экономических, а не из сиюсекундных  политических  «хотелок».

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here