На полях Арктического совета в Рейкьявике прошла встреча госсекретаря США Энтони Блинкена  и главы МИД РФ Сергея Лаврова. Состоявшиеся переговоры прошли в уважительной манере, оба дипломата считают, что разговор был полезным и что диалог между странами надо улучшать. Тон их высказываний контрастировал с прежними жесткими заявлениями американской стороны в адрес России и с ответной критикой Москвы (14 мая США были внесены Россией в список недружественных государств).  «Мы стремимся к предсказуемым и стабильным отношениям с Россией. Мы считаем, что это хорошо для нашего народа, хорошо для россиян и действительно хорошо для всего мира», — процитировал слова американского госсекретаря The Guardian

Блинкен также отметил, что разногласия между странами не являются ни для кого секретом. И в тех случаях, где Россия действует агрессивно против США, их партнеров и союзников, Штаты отвечают тем же. Это не попытка эскалации конфликта, а защита собственных интересов. Глава российского МИД подчеркнул, что «мы готовы обсуждать все вопросы без исключения», если разговор будет честным и построенным на основе взаимного уважения.

Тем не менее, есть направления, по которым интересы России и США совпадают и где стороны могут извлечь позитивный результат: это проблема Корейского полуострова, восстановление сделки по иранской ядерной программе, ситуация в Афганистане. Интересы стран также совпадают в сферах борьбы с COVID-19 и изменением климата. Лавров  подчеркнул, что «от состояния отношений между Москвой и Вашингтоном в значительной степени зависит общая обстановка в мире». Эту точку зрения разделяет и Блинкен. В интервью исландской государственной телерадиокомпании RUV перед встречей с российским коллегой, отвечая на вопрос о состоянии двусторонних отношений, он сказал, что состояние конфликта между РФ и США не отвечает ничьим интересам, и продолжил эту мысль уже на переговорах с Лавровым. 

Политологи отмечают, что отношения России и США базируются в первую очередь на вопросе контроля над вооружениями. Это основа их взаимодействия, потому как в остальных случаях странам сложно найти точки соприкосновения. Это связано с тем, что США рассматривают Россию не просто как соперника, а как реальную угрозу. 

Накануне министерской сессии Арктического совета появилась информация, что именно переговоры дипломатов в Рейкьявике могут внести ясность по вопросу встречи Путина и Байдена. Теперь, судя по оценкам экспертов,  все будет зависеть от исхода других переговоров —  секретаря Совета безопасности РФ Николая Патрушева и советника президента США по национальной безопасности Джейка Салливана, которая, состоится в ближайшие недели в одном из европейских городов, и ключевой темой станет проведение саммита лидеров двух стран.  

Встречу госсекретаря США  и главы МИД РФ комментирует Антон Кучухидзе, политолог-международник

Итак, прошла встреча  Блинкена и Лаврова. С одной стороны, от госсекретаря прозвучали дежурные фразы о Навальном и Украине (по крайней мере,  в изложении Госдепа). С другой стороны — звучали и примирительные заявления. «Мы стремимся к предсказуемым и стабильным отношениям с Россией», — сказал Блинкен. Лавров сказал, что беседа с Блинкеном была «конструктивной», и теперь обе стороны будут готовить предложения для будущей встречи президентов —  Байдена и Путина. Любопытно, что впервые за последние несколько лет со стороны американцев не прозвучало ни слова о вмешательстве в американские выборы и о кибер-атаках. Зато вернулась  тема Сирии, урегулирования отношений между Арменией и Азербайджаном. Тема Афганистана (откуда американцы выводят войска), стратегическая стабильность и ядерная программа КНДР выделены как сферы, где возможно «поддерживать и наращивать сотрудничество». В целом, встреча была ознакомительно-подготовительной перед саммитом Путина-Байдена, тон беседы — подчеркнуто продуктивный, а оба дипломата сделали акцент на необходимости «совместной работы». 

При этом, публичные оценки итогов встречи  оказались совсем разными. Это означает, что стороны по принципиальным вопросам не договорились. Россияне рассказывают, что они «победили»,  их воспринимают на равных. В реальности это далеко не так.  Победили кого?  Победили американцев, теперь они на равных со всеми разговаривают. Они полагают, что с мнением Российской Федерации считаются. В основном, вот такой идет разгон в российских СМИ, что с российским мнением считаются. 

Но на самом деле —  настолько разные результаты оценки встречи  —  это показатель того, что стороны не договорились. А не договорились они по одной простой причине. Например, когда Блинкен говорит, что у президента США есть заинтересованность в предсказуемых и стабильных отношениях с РФ, то РФ  для СМИ подает эту фразу таким образом, что американцы «согласны»  с позициями Российской Федерации, и они обращают внимание на наше виденье глобальных и региональных проблем. А президент США говорит эту фразу иначе: «Да, я не против сотрудничества с Российской Федерацией, но это сотрудничество никоим образом не противоречит интересам США» 

Что это означает? Что по Донбассу не договорились.  Когда был разговор Байден – Путин, то Кремль выпустил пресс-релиз о переговорах, где указал, что США согласились относительно мирного урегулирования гражданского конфликта в Украине. А США не считают, что там гражданский конфликт. Американцы написали, что они обсуждали именно  Минские соглашения. Это значит, что у них разные позиции, и ни одна, и не другая сторона не пошла друг другу на уступки. 

Условно говоря, модель Российской Федерации о том, что, в принципе, регион СНГ должен остаться за ним – он не сработал, поэтому и разные позиции. То есть, по направлению сокращения ядерных вооружений – да, стороны очень аккуратно это комментируют. И после, что выходит от политологов, приближенных к Белому дому или кремлевских  политологов —  стороны очень аккуратно говорят, это общий интерес обеспечения стратегической стабильности, там лишних слов не надо, стороны работают. А, например, по Украине – согласия нет, по  расширению  НАТО – согласия нет, по Сирии  – точных договоренностей нет. 

Понятно, что это первая основательная встреча по подготовке встречи президентов. По сути, министры иностранных дел обменялись мнениями, согласовали точную повестку дня, возможно, что-то необходимо дополнительно подготовить для встречи – но  не больше и не меньше. Эта их встреча, в принципе, решить что-либо не могла, она подготовительная. Поэтому риторики разные в силу того, что ни о чем не договорились. 

Например, если бы они договорились бы сократить еще в два раза ядерные боеголовки, условно, каждая из сторон, то мы увидели бы одинаковую информацию, потому что эту информацию нереально перекрутить.  А когда нет конкретных договоренностей, то каждое внешнеполитическое ведомство остается в парадигме своих тезисов. Американцы – в своих, что они самые лучшие, первые защитники демократии и т.д., в обиду своих не дадут. А российская сторона в парадигме своих тезисов —  в Украине гражданская война, мы считаем, что надо строить мировой порядок на основах ООН, а не на избирательности международного права, мы не агрессоры и т.д. Вот и ответ — договоренностей конкретных нет, а есть процесс подготовки переговоров. 

Мейнстримом американо-российских переговоров на ближайшие годы станет тема стратегической стабильности, которая при этом будет трактоваться сторонами широко и по-разному. Российская сторона пыталась продемонстрировать конструктивизм, удовлетворение встречей, наличие эффективного диалога с американской стороной. Это важно для России и для внутриполитического потребления, и для их же баланса с европейскими партнерами и  Китаем. Американская сторона пыталась создать видимость защиты национальных интересов, темы Украины, Навального — это все темы для внутриполитического американского дискурса,  для которого они должны доказывать, что Байден не намерен сдавать Путину национальные интересы. 

При этом неясно, насколько стороны готовы заключать соглашения. Очевидно, что есть блок, где договоренности вполне возможны, но ключевые вопросы стороны пока не готовы обсуждать единым голосом. Формирование нового баланса в рамках стратегической стабильности между Россией и США, условной новой «виртуальной Ялты», тоже пока выглядит маловероятным. В целом эта встреча приблизила саммит Путина и Байдена, хотя ключевые разногласия между сторонами сохраняются.     

Есть и другое мнение — что на встрече Байдена и Путина возможны и договоренности. Блинкен при этом продемонстрировал готовность к договоренностям. Сказав, что, несмотря на разногласия, есть много областей, в которых интересы пересекаются, включая пандемию Covid-19, изменение климата, ядерные программы в Иране и в Северной Корее, Афганистан. Хотя в апреле американское разведывательное сообщество заявило в ежегодном отчете, что Россия «представляет собой одну из самых серьезных угроз для США». Москва также ясно дала понять, что может представлять военную угрозу, когда наращивала массовое присутствие войск вдоль границы с Украиной. 

В американских СМИ, в том числе близких к демократам, преобладают позитивные оценки и встречи Блинкена с Лавровым, и перспектив встречи Байдена и Путина.

Теперь о «Северном потоке -2». Сначала там был месседж, что это рабочий документ, который якобы должен был предложить Госдепу и другим ведомствам США выступить с заявлением, что они не будут вводить санкции против компаний, которые участвуют в строительстве «Северного потока-2» — тут имелись в виду европейские компании.  А потом американцы  его  просто обыграли. Как мы видим, в последнее время  — это практика новой администрации. Например, у предыдущей администрации была практика, когда Трамп заявляет, что «мы чуть ли не завтра ударим по Северной Корее и начнем атаковать Иран», потом Майкл Пенс объяснял, что имел в виду президент на самом деле.  А у администрации Байдена вот такая фишка – попадают в СМИ фразы, которые более  острые фразы меняют на более дипломатические.  

Мы с вами должны анализировать то, что выходит публично от государственного органа. Публично вышло то, что они будут противодействовать «Северному потоку-2», но без деталей. Поэтому, если кто-то считает, например, что уже не будет санкций по «Северному потоку-2», то это неправда, потому что есть закон, который еще подписал президент Трамп в 2017 году, где было прописано, что правительство США должно противодействовать строительству «Северного потока-2». Принцип не поменялся, а есть просто тактические казусы. Я смотрю по американским источникам, например, по  Bloomberg, они пока не готовы конкретно вводить санкции по компаниям, которые строят «Северный поток-2», чтобы не ухудшать единства с европейцами. По большому счету, если санкции введут по компаниям, удар будет не только по России, а и по европейским компаниям.

Далее,  Блинкен и глава МИД Канады обсудили ситуацию в Украине.  С точки зрения информации, которая есть, заявление снова общие  – поддержка суверенитета, территориальной целостности.  А конкретные вещи – единственный механизм урегулирования  международно-признанный – это Минские соглашения. При этом пункт №11 Минских соглашений четко обозначает, что выборы могут происходить на данной территории, если созданы все условия проведения выборов по стандартам БДИПЧ ОБСЕ, а это, так называемые, Копенгагенские критерии, которые подразумевают полный контроль на территории органами государственной власти, органами правопорядка и т.д. Если у Украины нет этих всех механизмов, тогда эти выборы не будут международно-признанными. Поэтому переговоры в тупике на данный момент, и тем более, там было «бряцанье оружием» у границ Украины, как механизм давления.  

Пока, впрочем, непонятно, готовы ли стороны прийти к неким стратегическим договоренностям по разрешению конфликта в Украине. В частности — дать толчок реализации политической части Минских соглашений (реинтеграция Донбасса в Украину с особым статусом и с амнистией), чему активно противятся украинские власти.

Но пока Украина больше пытается консолидировать западную поддержку в пользу противодействия такой агрессивной политики Российской Федерации. Поэтому пока переговоры в тупике, процесс перемирия тоже. Российская сторона, фактически, все сделала для того, чтобы его не было. Но движения вперед нет, потому что не только Украина должна выполнять условия прекращения огня, но и представители неподконтрольных территорий. Первые полгода с 27 июля  мы увидели чуть ли не в десятки раз сокращение жертв на линии разграничения. Можно предположить, что Россия все-таки имела влияние на представителей неподконтрольных территорий по поводу того, чтобы снизить уровень обостренности конфликта. Но сейчас этого не происходит, к сожалению. Снайперские обстрелы, снова дестабилизация. Я думаю, что такая ситуация продлится до встречи Байден-Путин. 

Ну, не случайно же  у нас секретят все переговоры контактной группы. У нас есть автор Минских соглашений – Порошенко. С его согласия подписали заведомо плохие соглашения.  Тогда экс-президент Украины поддался давлению, ибо была горячая фаза войны. В принципе, даже от этих соглашений, уровень конфликтности тогда удалось все-таки приостановить, тогда были полноценные боевые действия. Но в  эти соглашения были заложены  мины  замедленного действия,  негативные,  и не в пользу Украины. 

 Позиция президента Зеленского правильна – он демонстрирует, что Украина готова идти мирным, дипломатическим путем. Но в то же самое время, мы же видим  военные контракты с Британией, Турцией, усиление военного сотрудничества с США. Можно спросить — а зачем столько дипломатии?  Дипломатичность помогает президенту сохранять международную поддержку санкций против Российской Федерации, создавать Крымскую платформу и т.д. В откровенных боевых действиях Запад тоже не поддержит Украину. Но при правильном поведении, при дипломатических инициативах и отсутствии провокаций со стороны Украины, Запад нас готов поддерживать. А нам важнее все-таки поддержка Запада, чтобы один на один не остаться с Россией. Поддержка Запада не есть тотальной, такой, которая может принципиально поменять ситуацию, но мы хоть не одни, иначе останемся одни, если мы будем обострять ситуацию, устраивать какие-то провокации. 

Многие аналитики  анализировали вербальные и невербальные сигналы — выражение лиц  Блинкена, Лаврова.  Они «прощупывали» друг друга или они были открыты для диалога? По всем жестам я понял, что оба министра были сдержаны. Я помню переговоры Керри и Лаврова – 14 раундов переговоров, они относились более дружелюбно друг к другу, они давно знали друг друга, проводили много времени, грубо говоря, вместе на переговорах, и чувствовалось, что они «на контакте».

А тут все строже, сдержанно, но было ощущение, что двое министров вынуждены разговаривать друг с другом, потому что президенты сказали «что-то согласовать», а «что» — уже как получится. Вот у меня сложилось такое впечатление. Даже Блинкен при всем американском духе был там более легким, протянул локоть, чтобы руку не жать в рамках коронавирусной борьбы, а у Лаврова кулак был сжат очень сильно,  и он как-то перевернул этот локоть. Видно было, что-то идет не так, но стороны готовы друг друга выдерживать.

Это важная встреча, безусловно, я уверен в этом и как международник, и как человек, который все-таки больше всегда за мирные переговоры.  Если «они» не будут переговариваться, тогда «они»  начнут стрелять чужими руками. Этими «чужими руками» могут быть и украинские руки, а мне этого не хотелось бы. Поэтому лучше пусть переговоры, пусть договариваются, пусть как угодно улыбаются друг другу, чем настоящая, полноценная эскалация  конфликтов. 

Тем не менее —  мало информации. Темы были очень острые, и больше всего касались безопасности, поэтому и мало информации.  Я так понимаю, что в приоритете вопросы безопасности,  прежде всего – региональные, глобальные, ядерное разоружение:  Иран, Северная Корея, Украина, Сирия, Афганистан.

Самый главный момент, который хочет Россия для себя «выкусить» у США — чтобы раз и навсегда снять вопрос расширения НАТО за счет оставшихся постсоветских стран. Это вопрос безопасности. Вы же видите, насколько активизировался вопрос ПДЧ.  Им, конечно, это нежелательно. Тоже до конца непонятно, американская сторона играется с ПДЧ, чтобы трепать нервы Российской стороне, или это реально их тактика.

При этом ни российская, ни американская сторона в своих заявлениях не дала четкий ответ о том, состоится ли встреча президентов двух государств, провести которую предложил Джо Байден.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here