Изменение климата представляет собой серьезную угрозу международному миру и безопасности – так полагают в ООН и странах G20. Последствия изменения климата проявляются в ожесточении конкуренции за такие ресурсы, как земля, продовольствие и вода, и усилении социально-экономической напряженности, а также все чаще приводят к массовому перемещению населения.

В конце апреля  президент США Джо Байден пригласил лидеров более 40 стран, включая президентов России и Китая, на видеоконференцию по вопросам изменения климата. Она стала разминкой перед ноябрьским Всемирным климатическим форумом в Глазго — самой важной встречей по климату после Парижского саммита 2015 года. 

Парижское – последнее —  соглашение по климату вступило в силу 4 ноября 2016 года после его ратификации 55 сторонами Рамочной конвенции  ООН об изменении климата, на долю которых приходится более 55% объема глобальной эмиссии парниковых газов. Экс-президент Дональд Трамп в 2017 году объявил о выходе США из Парижского соглашения по климату:  Парижское соглашение обязывало США к 2025 году сократить выбросы парниковых газов на 26-28% по сравнению с уровнем 2005 года. Трамп счел соглашение невыгодным для США: по его оценке, оно накладывало на его страну куда более жесткие ограничения, нежели на других, в частности — на Китай. 

Новый американский президент Джо Байден подписал указ, который позволяет начать процесс возвращения США в Парижское соглашение по климату. При этом, экс-глава американского Госдепа Майк Помпео заявил в эфире Fox News, что администрация президента США Джо Байдена совершила серьезную ошибку, сделав одним из главных пунктов своей внешнеполитической повестки налаживание международного сотрудничества в плане борьбы с изменениями климата. 

Также существует международная  группа ученых и экспертов в данной области, которые подвергают сомнению многие из основных аргументов в отношении причин глобального потепления. Основоположники  Парижского соглашения, созданного для снижения выброса углерода в воздух, утверждают, что опираются на исследования  научного сообщества. При этом, организаторы соглашения получают огромную политическую и финансовую прибыль. Ожесточенная борьба между странами ЕС за признание технологий «зелеными» связана не столько с их реальной углеродоемкостью и экологической чистотой, сколько с правом на получение «зеленого» финансирования и освобождения от углеродного налога.  

Почему вдруг «все прогрессивное человечество» озаботилось  проблемой изменения климата? Особенно та его часть, которая  сначала вынесла львиную долю своей промышленности, главного потребителя энергоресурсов, за рубеж, а ныне не справляется с конкуренцией со стороны еще вчера «развивающихся стран» и их корпораций. 

Проблему изменения климата  комментирует  Геннадий Рябцев,  доктор наук по госуправлению, профессор, директор  специальных проектов НТЦ «Психея»

Вспомним,  чем характеризовались последние десятилетия XX века? Они характеризовались формированием так называемого «информационного общества». Информационное общество определяется наличием большого количества наукоемких технологий и равновесного роста капитала. В отличие от аграрного общества, которое имело место быть в XIX веке, в начале XX века, когда потреблялась примерно десятая часть производимой энергии, когда спрос на энергию лишь ненамного опережал производство, вот в этом информационном обществе, которое формируется с 80-х годов, энергия стала доступной. Именно эта доступность энергии обусловила быстрый рост ее потребления. В результате человечество сформировало такую модель развития, которая была ориентирована на культурные нужды. Помните, есть пирамида Маслоу, или пирамида потребностей,  где-то там на верхушке находится пласт удовлетворения культурных нужд: информация, условия жизни, быстрое передвижение, высокий социальный статус и т.п.   

Но для того, чтобы все эти нужды удовлетворять, чтобы каждый день смотреть интернет, связываться с Австралией по скайпу,  чтобы постоянно поддерживать свой высокий статус —  все это потребовало большое количество ресурсов. Но ресурсы привлекать становится все труднее. Нужно глубже копать, дольше и дальше возить, больше тратить на воспроизводство, больше тратить на создание новых технологий. В результате, коэффициент полезного преобразования энергии снизился.  В результате —  некоторые страны фактически сократили свои нужды, свои потребности. В ряде стран из-за  того, что  коэффициент полезного преобразования энергии  снизился —  у них просто начало сокращаться количество населения. Потому что, то количество населения, которое было, оно подошло к границе роста. Получается, что дальнейшее увеличения населения приводило бы к тому, что жить становилось бы все хуже и хуже.

Это страны Восточной Европы, в первую очередь, это страны бывшего Советского Союза, это страны Юго-Восточной  и Средней Азии. Но страны так называемого «Золотого миллиарда – это старая Европа, США, Япония – т.е. G7, они стали на путь повышения энергетической рентабельности, потому что чем выше у вас энергетическая рентабельность, т.е. чем выше у вас коэффициент полезного преобразования энергии, тем вы более конкурентны  на мировом рынке. 

К чему это привело —  увеличение энергетической рентабельности? Фактически, это привело к новой технологической революции, новой промышленной революции. Произошло создание разнообразных «разумных фабрик», сформировался так называемый «интернет вещей», начали выпускаться индивидуализированные товары и услуги, резко повысилась производительность труда. Но вот эти технологические инновации , тот же  выпуск индивидуализированных товаров и услуг, которые в целом обеспечили прорыв в области предложения, которые стимулировали развитие реального сектора – они разрушили глобальный рынок труда. Если раньше все говорили, что, если вы хотите что-то произвести, необходимо это производить где-то там, в Азии. Но там  уже нет дешевой рабочей силы, уже нет тех конкурентных преимуществ, которые были там 20-30 лет тому назад.  Тот глобальный рынок труда, который раньше был в странах старой Европы, а производства выводились куда-то  в Юго-Восточную Азию, Китай, Латинскую Америку – то теперь этого нет. 

Поскольку все эти производства, которые были вывезены в «слабые» страны, то  они стимулировали рост тех экономик, где они были расположены. Поэтому росла и растет  экономика  Индии, Китая, стран Юго-Восточной Азии. А страны старой Европы,  США плюс  Япония – они начали терять контроль над  вот этими технологическими придатками. Они уже не могут определять, что будет там производиться, что только это будет производиться, по нашим патентам это будет производиться. Поэтому было необходимо каким-то образом решить вопрос сохранения контроля, фактически, над мировым рынком, над мировой экономикой. 

Что для этого нужно было делать? Во-первых, необходимо было возвратить все инновационные производства, самые «крутые», самые «навороченные»  на свою территорию. И то, что делал, допустим, Трамп, то, что делает Меркель, то, что делают или делали во Франции французские президенты, то, что делают в Британии. Если раньше производства выводились, то теперь все инновационные производства, все производства, которые производят интеллектуальную продукцию, они строятся, они возвращаются на территории этих стран. 

Второе. Необходимо не допустить направление средств, которые были получены странами  — экспортерами ресурсов и продукции, которая производилась на выведенных предприятиях для  сокращения технологического отставания. Был большой разрыв между метрополиями и колониями – каким образом их называть, это не имеет значение. Нужно было не допустить, чтобы росли эти колонии, причем, опережающими темпами. Потому что рост экономики в Малайзии, рост экономики в Индонезии, Вьетнаме и разных «Китаях», он начал опережать рост экономики в странах «золотого миллиарда». Нужно было этот рост «замедлить»,  с одной стороны, с другой — нужно было обеспечить инновационные технологии постоянной финансовой подпиткой. Это, так называемый, финансовый инструмент —  спекулятивный капитал —  все, что крутится на биржах. 

На биржах товары уже не продаются, акции не продаются, валюта не продается. Там продаются финансовые инструменты, обязательства по продаже и по поставкам ресурсов, товаров, по продаже акций, обязательства по продаже валюты и т.д. Более того, сейчас уже и этих капиталов недостаточно. Поэтому на биржах уже продаются даже не обязательства, а страховки на обязательства по поставкам. И даже этих огромных денег, примерно $1015   было недостаточно, эта пирамида уже частично обрушилась    кризис 8-10 года,  фактически, был спровоцирован тем, что слишком много необеспеченных денег начало крутиться в разных спекулятивных сферах. Примерно  10% мирового богатства было уничтожено с 2008 по 2010 год.  В результате лидеры стран «золотого миллиарда» поняли, что дальше некуда громоздить вот эти спекулятивные капиталы. Нужно что-то делать, такое придумать, чтобы вот «это»  не обрушилось. Необходимо было придумать какой-то способ, который лишил бы возможности страны, не обладающие технологиями, сокращать и далее технологическое отставание от  стран  G7.  

Чтобы этот разрыв развить и сохранить, был придуман очень благовидный предлог:  спасение планеты от последствий «глобального потепления».  Это инструмент, позволяющий правильно распределять технологии. Это инструмент, позволяющий изымать или отвлекать ресурсы стран-колоний — слабых стран, на решение тех задач, которые не являются для них актуальными. Допустим, у какой-то там страны, африканской или у  Украины, например, проблема —  недоступность элементарных  ресурсов. Но богатые страны говорят, что это неважно, вы не должны этим заниматься, а должны вы заниматься «зеленым переходом», вы должны заниматься «обезуглероживанием»  вашей экономики, вы должны заниматься спасением планеты от «глобального потепления». Зачем вам выращивать хлеб, зачем вам добывать доступную энергию для ваших граждан, ведь вам это не нужно, потому что существуют глобальные проблемы всего человечества, которые необходимо решать. 

Кто будет управлять вот этим всем, собственно говоря, «спасением», кто будет распределять? Скорее всего,  будет создана некая международная организация по торговле, например, углеродными квотами или по торговле еще чем-то. Причем государства должны будут подчинить часть своего суверенитета вот этой всемирной глобальной инициативе, которая будет финансироваться теми самими банками, которые вот эти $1015 сформировали на спекуляциях. Если такой подход будет реализован, то, фактически, у нас возникнет новая глобальная валюта:  «парниковые выбросы» или «углеродные квоты». 

«Спасение планеты»  – это ничто иное, как новая программа по  созданию нового мирового порядка. Кто-то может спросить —  « это что, заговор?». Нет, это не заговор, это естественный процесс. Он заключается в том, что, действительно, становится меньше ресурсов на одного человека. Растет численность населения. Большинство стран, где наибольшие темпы роста населения – это как раз страны-колонии, это страны «третьего мира». Что самое противное для авторов  всех этих инициатив – это то, что мир  становится доступнее с точки зрения получения информации.  И все, кто живет  в странах третьего мира, благодаря средством связи,  уже знают намного больше о мире, и они знают, что где-то живут намного лучше, но и они тоже хотят жить лучше. Нужно каким-то образов все это «обломать», нужно каким-то образом «прижать» вот этих самих «товарищей», которые хотят жить по мировым стандартам. 

Более того, те технологии и производства, якобы вредные, которые были перенесены в страны третьего мира, они позволили этим странам третьего мира развивать собственные технологии, потому что —  «ну что ж, копируем, мы тоже так хотим». Они хотят растить собственных специалистов, которые уже не просто нажимают кнопку или давят на педаль, как на заводах Ford. Они уже начинают думать, они уже начинают ездить по миру, например, в Казахстане  Назарбаев отправлял  десятки тысяч выпускников школ  по университетам  мира  за государственный счет, чтобы они получали образование по тем направлениям, которые правительство Казахстана определило, как приоритетные. И сегодня,  там уже специалисты, например, в энергетических сферах – намного более грамотные, продвинутые, чем наши. 

Это не «заговор», это процесс, который активно поддерживается. Не допустить сокращения технологического разрыва, обеспечить финансовую подпитку. Финансовую подпитку обеспечивает спекулятивный капитал, который формируется на биржах, а  требование —  «не допустить сокращение технологического отставания» —  обеспечивает формирование нужного информационного поля. Получается, страны, которые имеют больше ресурсов, например, для формирования, для развития этих технологий, что они делают? Они финансируют исследования. Причем, они поддерживают те исследования, которые важны с политической точки зрения. 

При этом, формируется информационное поле, которое не позволяет распространять   альтернативные научные точки зрения. Например, если кто-то из ученых климатологов заявляет, что те модели, которые сейчас используются, на основании которых сделан вывод о грядущем потеплении – это все «фуфло», и приведет все необходимые доказательства, он не сможет, фактически, опубликовать свою статью, допустим, в «Nature».  Более того, его могут лишить  всех грантов,  скажут, что он не разбирается в предмете, потому что на политическом (!) уровне сделан выбор. 

Начало этому мифу было положено бывшим американским вице-президентом Альбертом Гором, выпустившим в 2007 году книгу «Неудобная правда» и документальный фильм под тем же названием. Основная идея, изложенная в книге и в фильме, состояла в том, что главной причиной глобального потепления является выброс промышленного углерода в атмосферу. В результате этого возникает так называемый парниковый эффект, который приводит к резкому подъему температуры на поверхности нашей планеты. Начинается интенсивное таяние льдов Арктики и Гренландии – человечеству угрожает глобальная катастрофа. Ведущие страны мира в конце ХХ века подписали соглашения в Киото о резком сокращении промышленного выброса углерода в атмосферу. Премьер-министры собираются на специальные совещания: как бороться с подъемом уровня Мирового океана. В американских школах введен обязательный предмет «Глобальное потепление». Альберт Гор получил Нобелевскую премию. 

До начала XXI века вообще не существовало никакой научной теории парникового эффекта и влияния «парниковых газов» на тепловые режимы атмосферы. Нет ни одного достоверного доказательства влияния «парниковых газов» на климаты Земли. Поэтому все призывы Киотского протокола основаны только на интуитивных представлениях.  Однако, сказано, что есть глобальное потепление. А кто скажет «нет», тот будет уничтожен, как был уничтожен президент Танзании – Джон Магуфули. Он умер в марте этого года от «болезни сердца».  Он  не выступал против «глобального потепления»,  он был  «антиковидник» и  выгнал из страны транснациональные корпорации. А теперь вице-президент, которая заняла его место, обычным образом, сейчас делает все, что нужно, фактически, хозяевам страны. Точно так же в свое время в Латинской Америке было с Мануэлем Норьегой, который хотел национализировать Панамский канал. 

Сегодня  не существует альтернативное мнение, оно запрещено. Более того, против носителей этого альтернативного мнения, которое начинает сомневаться:  а есть ли глобальное потепление, а существует ли антропогенный фактор, который настолько велик, что он влияет на климат значительно больше, чем вулканы, тропические штормы, ураганы —  против него тут же ополчается  компания «климатических активистов», «экологических активистов». 

То, что сейчас происходит — плохо еще с одной точки зрения. Почему вот этот технологический разрыв не позволяют сокращать?  Я уже сказал, что ресурсы  отвлекаются на другие цели. Например, для  импортозависимых стран —  та же Украина —  для нас искусственно формируется замена ресурсной зависимости на технологическую зависимость. Нам  говорят: «Давайте,  вы не будете завозить, условно говоря, нефть, газ, потому что у вас нефти и газа не хватает, в общем, у вас всех традиционных ресурсов не хватает, давайте, вы от них откажетесь, и вы будете у себя развивать «зеленую генерацию», зеленую энергетику». Но ведь у нас нет технологий производства фотовольтарических панелей, у нас нет технологий производства ветрогенераторов, соответствующих лопастей к ним.  Допустим, если нефть и газ есть везде, рынок открытый, пожалуйста, можно купить у кого угодно, то, извините, вот такие высокие технологии  есть у ограниченного количества поставщиков. То есть, мы, фактически, заменяем ресурсную зависимость, хотя ресурсов много, они относительно дешевые – зависимостью технологической, причем технологий мало, и они очень дорогие, они в дефиците. Поэтому мы попадаем в еще большую зависимость. И точно так же попадает в еще большую зависимость другие страны, страны, которые зависят от поставок технологий, потому что они не являются субъектами мировой политики, а являются  объектами.

Каковы доказательства того, что все это на самом деле «искажение реальности»,  а не изменения климата, вызванные антропогенными факторами, и грозящие «уничтожением, жизни на планете».  Мне приходит на ум похожая история, о которой сейчас все забыли, но она была темой, если не №1, то №2 во всех СМИ лет 30 назад. Это «озоновая дыра». Помните их «слоганы»? «Озоновая дыра увеличивается, атмосфера Земли не сможет противостоять вредным  солнечным лучам, и все погибнет. Вырастет радиация на Земле, мы не сможем выходить на улицу, потому что не будет озонового слоя, у нас будут ожоги» — и так далее. Чтобы «озоновая дыра» не грозила человечеству,  необходимо  отказаться от озоноразрушающих веществ. Ни в коем случае не использовать фреоны, потому что фреон – это вещество, которое разрушает озоновый слой. Поэтому вводим санкции против всех предприятий, использующих фреон, вводим санкции против всех стран, которые не проводят соответствующую «антифреонную» политику, потому что «вот-вот озоновый  озоновый слой истончится». 

Что в итоге? Через несколько лет озоновый слой вдруг «самовосстановился». Это оказались циклы:  озоновый слой время от времени истончается, а потом время от времени утолщается, восстанавливается. Но что произошло между  паникой и между научными исследованиями, которые доказали, что все уже восстановилось? Разорилось огромное количество предприятий, а в первую очередь те, кто выпускал холодильное оборудование, которые использовали фреон. А те компании, которые использовали холодоны, они смогли увеличить рынок и, фактически, вытеснить с рынка своих конкурентов. В том числе, тогда разорились советские предприятия, выпускающие холодильники. Хотя, холодоны отличаются от фреонов соотношением атомов фтора, хлора, углерода и водорода. А это те же самые озоноразрушающие вещества, просто они по-другому называются.

То, что сейчас происходит – очень похоже на то, что было с озоновой дырой. И точно так есть армия «активистов», и точно так же отсутствие и запрет на альтернативное мнение, и точно так же лидеры глобальной инициативы в области климата, энергетики требуют предать суду тех, кто противостоит политике в борьбе с изменением климата. Призывы к преследованию инакомыслящих, даже ученых, занимающихся всеми этими вопросами.

Второе сомнение, помимо примера с «озоновой угрозой»: почему-то  никто не говорит о том, что зеленая энергетика – вовсе не такая уж и «зеленая». Ведь эти технологии, которые нам навязываются, они по коэффициенту энергетической рентабельности – в десятки, а то и в сотни раз хуже традиционных. Мало того, что они дорогие, они не эффективные. Более того, если включить в эту энергетическую рентабельность процесс производства компонентов, так эти технологии будут не только не эффективными, и не только дорогими, они будут еще и «грязными».  

Чтобы производить, например, солнечные панели, нужны металлы. Нужна медь, кобальт, литий, платина, иридий, нужны редкоземельные металлы. А как их добывают? Это рудники, это открытое производство. А для того, чтобы взять и заменить традиционные технологии вот этими «зелеными», нам необходимо в десятки раз увеличить добычу кобальта, никеля, меди, платины, лития, иридия, редкоземельных металлов и т.д. То есть, разрыть еще, копать глубже, копать больше, уничтожать плодородную землю, распахивая, разрушая все огромными рудниками. Где копать? А там, где не жалко. Например, кобальт добывают  в  республике Конго – я уже не знаю, сколько там  процентов территории раскопано. А где же «зеленые» технологии? Если добываешь газ —  пробурил скважину, трубу подвел, и больше ничего не делаешь. Рядом с этой скважиной может стоять все, что угодно. В Америке я видел скважину во дворе дома. Кстати, скважина не принадлежит владельцу ранчо, он просто получает выплаты за то, что у него во дворе скважина, они там что-то роют. А тут, получается, нужно делать громадную работу по «добыче».  В общем, достаточно поехать на Донбасс, чтобы увидеть, что представляют собой все эти рудники и то, что с этим делом происходит. 

И еще интересно:  никто не говорит, что потом делать с теми батареями, с теми лопастями, которые отработали уже свой ресурс? А кто-то уже посчитал, сколько этого всего  будет образовываться? Оказывается, посчитали, так никто об этом нигде не публикует, потому что это альтернативная точка зрения, это неправильная точка зрения, об этом вообще никто не должен знать. А до 2050 года необходимо будет утилизировать 78 млн тонн фотовольтарики, т.е. панелей, а это, извините за выражение, вот та вот «грязь», тот самый кремний, вся эта непонятная начинка, все эти композитные материалы, которые не разлагаются и непонятно, что с ними делать. 78 млн тонн солнечных панелей. Каждые четыре  года в Европе и США демонтируют 14 тысяч лопастей ветрогенераторов.  Из чего они его делают? Из композитных материалов. Что делать с композитными материалами? Нет технологий, которые позволяют эффективно их перерабатывать. Поэтому сейчас в США,  где-то в штате Вайоминг предоставили участок земли, где закапывают лопасти до лучших времен. Извините, где «зеленая» технология? 

Страны первой «двадцатки»  заинтересованы в том, чтобы монополизировать все технологии, которые позволяют перенаправить ресурсы других 180 стран на те цели, которые не являются для них наиболее актуальными. Для того, чтобы сохранить собственное лидерство, собственную субъектность в этом самом мире. Вот провели в конце апреля международный  саммит по климату. И что?  Тот же самый Китай – послушал, но  и никаких решений не озвучил. Ну, кончено, он же ничего не подписывал и  они ничего не собираются переделывать. У них все те же традиционные технологии, они используют то, что выгодно в том или ином районе. Если выгодно ставить угольную ТЭС, они ставят угольную ТЭС. Если у них есть солнце, то они будут использовать фотовольтарику. Если у них ветер, то они его будут использовать. Т.е. востребованы все энергетические технологии. Нельзя сказать, что одна энергетическая технология лучше по всем параметрам, чем другая. Каждая энергетическая технология имеет собственную нишу.

Допустим, если это Саудовская Аравия,  то сам Бог велел поставить там в пустыне солнечные панели, потому что это  «дармовая энергия». В Гааге на побережье никогда не прекращается ветер, точно так в Дании, на Балтийском побережье, в Германии – там постоянный ветер. Почему бы не использовать этот дармовой ресурс и использовать ветроэнергетику.   Но если вы живете в Польше, то, извините, зачем мы будем строить солнечную станцию, если у нас есть уголь? Польша отличным образом реализует свою национальную программу развития угольной промышленности. Хоть кто-то в Украине знает об этой программе? Хоть кто-то в Украине знает, что Польша строит новые угольные ТЭС, и будет их строить?  

Нет, не знаем,  потому что мы впереди планеты всей, мы подписываем Парижское соглашение. Скандинавские страны подписали это соглашение после двух  лет обсуждений, с 800 страниц оговорок. А наш Порошенко побежал, подписал, вообще без замечаний. В числе первых 20 стран мы подписали Парижское соглашение. Хотя бы одну оговорку сделал бы. Мало того, что просто подписал, он даже не досмотрел, что по Парижскому соглашению  Украина является не страной-получателем финансовых средств, а Украина будет страной-донором. Это мы должны свои средства вкладывать в создание вот этих самых технологий и потом их распространять по странам третьего мира. Т.е. это мы должны вкладывать, отдавать ресурсы. Не нам будут платить, как это было по Киотскому протоколу. Мы будем отдавать. Кто-то об этом сказал?

 Идет большая закулисная «игра»,  целью которой является усиление технологического разрыва между богатыми странами, мировыми лидерами, и остальным миром. Это не является заговором в общем смысле слова. Это является нормальным процессом конкурентной борьбы —  за мировую экономику, за выживание, за то, кто будет лидером. Понятно, что никто не хочет в Соединенных Штатах, в Европейском Союзе, чтобы Китай стал государством №1 в мире. Понятно, что никто не хочет, чтобы Юго-Восточная Азия, Латинская Америка, Африка – вышла на уровень европейских стран по экономическому развитию. Тогда какой смысл, кому нужен будет доллар, кому тогда нужны будут «демократические ценности».  

Кстати, как следует из расчетов ученых, которые не согласны с «теорией потепления», в их числе исследования  британского Нортумбрийского университета — в недалеком будущем нас ждет значительное похолодание климата. Колебания климатических температур на планете Земля напрямуюсвязаны  с колебаниями солнечной активности.  Последняя фаза потепления ХХ века, начавшаяся около 70-х годов, была связана с восходящей фазой шестидесятилетней солнечной активности, тогда как в XXI веке уже началась нисходящая фаза активности, которая может привести только к дополнительному похолоданию климата. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here