Еще до избрания Джо Байдена Президентом Соединённых Штатов Америки многие политологи неоднократно заявляли о грядущей радикализации на геополитической арене, в первую очередь из-за того, что новая администрация Белого Дома будет менее толерантной в своей дипломатии. Официальное признание геноцида армянского народа в Османской империи стало лишь очередной демонстрацией новой внешнеполитической стратегии США.

Несмотря на то, что отношения между Вашингтоном и Анкарой находятся в довольно острой стадии уже не первый год (в первую очередь из-за военной операции турецкой армии против сирийских курдов, а также подписания последней ряда договоров с Россией на поставку зенитных ракетных систем С-400), решение Байдена именно сейчас отказаться от уже привычного обозначения Metz Yeghern («Большая резня») в пользу официального признания геноцида выглядит не так уж неожиданно. Более того, это было одним из обещаний в его предвыборной кампании, выполнение которого не требует особых усилий. 

За последние годы Турция значительно продвинулась в своих намерениях занять место регионального лидера, выступающего главным посредником между Западным и Восточным миром. Неудавшаяся попытка военного переворота позволила Реджепу Эрдогану получить полный карт-бланш в действиях и окончательно установить путь страны на тотальную исламизацию, заявив о желании стать центром мусульманского мира. Последующее участие в сирийском конфликте позволило Турции продемонстрировать свой военный потенциал и готовность давать чёткий и быстрый ответ на любые угрозы извне, в отличие от более умеренной реакции большинства стран-членов НАТО. 

На протяжении нескольких последних лет турецкие власти также провели ряд массовых арестов потенциальных членов движения исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена («гюленистов»), считающегося официальной Анкарой террористической организацией, а также членов прокурдской Партии демократии народов, что позволило практически полностью зачистить внутриполитическое поле для дальнейшего усиления собственных позиций. 

При этом, подобные действия Анкары встречались «коллективным Западом» весьма привычной реакцией. Условная «глубокая обеспокоенность» практически никогда не имела какого-либо продолжения или подкрепления реальными действиями. 

Новые изменения в отношениях между Турцией и Соединёнными Штатами, по всей видимости, могут быть вызваны более глобальными процессами, ведь за последние два года произошло несколько весьма знаковых событий, демонстрирующих серьёзность в намерениях официальной Анкары. Во-первых, в июле 2020 года Государственный совет Турции вернул музею Святой Софии статус мечети, тем самым не только ответив Соединённым Штатам на их признание Иерусалима столицей Израиля, но и попытался закрепить за Турцией звание мирового центра ислама. Уже в марте 2021 года Эрдоган подписал указ о выходе из Конвенции Совета Европы «О предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием», именуемой также Стамбульской конвенцией. Официальная позиция Анкары аргументировалась тем, что, по сути, верные и правильные положения Конвенции маскируют её главные намерения, легализующие ЛГБТ-сообщество, тем самым угрожая исламским ценностям государства.

Во-вторых, Анкара не оставалась в стороне во время вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе осенью 2020 года, активно поддержав Азербайджан как своего давнего и стратегического союзника. Важно отметить, что и в этом случае поддержка не ограничивалась привычной для Запада «озабоченностью» или «взволнованностью» — турецкие войска массово перебрасывались на границу с Арменией, а 11 ноября министры обороны России и Турции подписали меморандум о взаимопонимании по созданию Совместного российско-турецкого центра по контролю за режимом прекращения огня и всех военных действий в зоне Нагорно-Карабахского конфликта. Фактически, этим документом Турция не только в очередной раз продемонстрировала свое влияние в данном регионе, но и намекнула на его расширение. Более того, совершенно неслучайно в феврале 2021 года на одном из государственных турецких каналов была продемонстрирована условная карта расширения турецкого влияния, под которое попали Крым, Кубань, Калмыкия, Астраханская область и республики Северного Кавказа.

В-третьих, в начале апреля текущего года власти Турции утвердили план строительства канала «Стамбул», который впервые был анонсирован Эрдоганом еще в 2011 году, но, по всей видимости, только сейчас получил «зелёный свет» на реализацию. Безусловно, такой амбициозный проект не мог остаться без внимания со стороны мирового сообщества. Более того, ряд аналитиков уже заявили, что строительство канала несёт серьёзную угрозу России из-за неопределённости с распространением на него конвенции Монтрё (этот факт был радостно воспринят отдельными недалёкими, но весьма маргинальными группами в Украине), хотя данная конвенция распространяется на всех подписантов. 

В-четвёртых, стоит отдельно отметить продвижение Турции и Великобритании в создании условного пояса «Лондон-Анкара», в зону влияние которого может попасть весь Балканский полуостров, а также ряд государств Восточной Европы. Подобные амбициозные планы явно не получат особой поддержки со стороны Соединённых Штатов. Стоит хотя бы вспомнить слова одного из идеологов внешней политики США Збигнева Бжезинского, утверждавшего, что тот, кто контролирует Восточную Европу, контролирует всю Евразию (являющуюся, согласно его же высказываниям, сердцем земли). 

Учитывая вышеприведенные факты становится ясно, что решение Президента США о признании геноцида армянского народа, является абсолютно логическим продолжением более агрессивной политики в отношениях с Турцией. По всей видимости, подобные дипломатические меры будут только усиливаться с целью максимальной дискредитации Турции и её политического руководства в глазах «мировой демократии». И вот здесь может возникнуть вполне логичный вопрос: а какова роль Украины в данной ситуации?

Среди условных сателлитов активно формирующегося пояса «Лондон-Анкара» фигурирует и Украина, что выглядит вполне логично с географической точки зрения. Также о подобных планах свидетельствует значительное усиление коммуникации между Анкарой и Киевом. За время своего президентства Зеленский успел дважды посетить Турцию с официальным визитом, а также принять Эрдогана в Украине, вследствие чего Киев получил поддержку от Анкары в вопросе Крыма, турецкие спецслужбы смогли задержать на территории Украины нескольких членов Рабочей партии Курдистана. Также обе страны усилили экономическое сотрудничество. В это же время, в более узких кругах, начало обсуждаться усиление неформальных позиций Великобритании на политические процессы в Украине (например, компании, связанные с Натаниэлем Ротшильдом, проявили интерес к приватизации украинской ГТС и ряда других предприятий стратегической инфраструктуры). 

В сложившейся ситуации заявление Джо Байдена касательно признания геноцида армянского населения зажимает Украину в очередные тиски сразу по нескольким причинам. Как минимум, Украина становится перед вопросом: кого поддержать в данном конфликте? 

В случае поддержки позиции США, Украина может потерять дружеские отношения с Турцией, что, в первую очередь, отобразится на позиции по Крыму и Донбассу, а также окончательно лишит официальный Киев надежды на получение военной помощи, которую якобы пообещал Эрдоган Зеленскому. Но более важно и то, что в данном вопросе позиция США совпадает с позицией России, которая ещё в 1995 году фактически признала геноцид армян, а сама Армения, в настоящее время, находится в орбите влияния Москвы. С другой стороны, поддержка Украиной протурецкой позиции явно будет иметь негативное отражение в отношениях с США, на что точно не рассчитывает Офис Президента. 

Ещё одним важным моментом является религиозный вопрос. Несомненная зависимость Варфоломея от политических процессов в Турции также может вынудить его принять соответствующие меры по результатам определения позиции украинской стороной. И если такой вопрос действительно будет рассматриваться, то весь парадокс фактически сведётся к тому, что возможность получения патриархата для ПЦУ будет зависеть от косвенной солидаризации украинской позиции с Анкарой, а не США.

Вполне вероятно, что в данной ситуации свою игру может сыграть и Лондон, пытаясь усилить влияние на Украину в условиях отсутствия нового посла США в Киеве и полной неопределённости руководства Белого Дома касательно дальнейшей стратегии по украинскому направлению. 

По всей видимости, в данной ситуации самым разумным вариантом для украинского руководства может стать сохранение нейтралитета и отсутствие каких-либо заявлений по этому поводу. Вот только учитывая умение украинского МИДа, а также ряда других «говорящих голов», делать неосторожные и откровенно глупые заявления, рассчитывать на рассудительность не приходится. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here