Верховная Рада в конце марта приняла в целом правительственный законопроект №4543 о разблокировании процесса большой приватизации. Принятие закона разблокировало проведение аукционов по продаже объектов большой приватизации в период карантина. Как отмечает ряд специалистов,  в 2020 году произошло обесценивание украинских активов в условиях пандемии.

Первые аукционы в рамках «Большой приватизации» должны пройти уже этим летом, по информации Кабмина среди приоритетных объектов:  Объединенная горно-химическая компания, Президент Отель и Первый киевский машиностроительный завод «Большевик». Также Рада утвердила новый список предприятий и других объектов госсобственности, которые не подлежат приватизации. В перечень предприятий,  не подлежащих приватизации вошли «Укрпочта», «Укрзализныця», «Нафтогаз Украины»,  холдинг «Артем»  – всего боле 650 объектов. 

Глава Фонда госимущества Дмитрий Сенниченко сообщил, что государство получило первый миллиард гривен от приватизации в текущем году. Ожидается, что общие доходы от большой приватизации в 2021 году составят 12 млрд грн. 

Спасет ли большая приватизация отечественную экономику, есть ли в Украине реальные гарантии  прав собственников —  комментирует  Виктор Скаршевский, экономист, эксперт  Growford Institute.

Необходимо отметить, что представители нынешней власти, ряд экспертов несколько переоценивают значение «Большой приватизации»   для экономического развития нашей страны. Особенно в наших условиях, когда отсутствует защита прав собственности (как государственной, так и частной), и имеются плохо контролируемые соответствующими органами естественные монополии. Приватизация – это не инвестиции, как нас уверяют, а лишь разовая продажа, деньги от которой идут на финансирование дефицита бюджета, то есть  — на проедание.  

Сейчас по данным Минэкономики, доля государства в экономике составляет 10%. То есть, 90% обеспечивают предприятия негосударственной формы собственности. И если мы приватизируем оставшиеся 10%, надеясь, что «хлынут» инвестиции, возникает логичный вопрос — почему они ранее не хлынули в 90% негосударственных предприятий? 

Госпредприятия или предприятия с государственной формой собственности, сосредоточены, прежде всего, в энергетическом секторе и транспортной отрасли. Там, где находятся естественные монополии. Это те же Нафтогаз, Центрэнерго, Укрзализныця, Энергоатом.  А там, где есть естественные монополии, почти не так важна форма собственности, как важны действия регуляторов. В нашем случае: НКРЭКУ и АМКУ. И если эти регуляторы действуют неэффективно (как у нас), то и естественные монополии работают в убыток, в том числе по непрозрачным схемам. Поэтому, если будет приватизация (или частичная приватизация) естественных монополий или части предприятий, входящих в их структуру, это не изменит ситуацию  —  пока политика регуляторных органов останется такой же. Потому и утверждаю, что приватизация – не панацея и не «спасение» экономики.

Ключевая проблема не в форме собственности, а в защите прав собственности — как государственной, так и частной. Пока этого нет – нет и серьезных инвестиций.  По данным  НБУ в прошлом году капитальные инвестиции в украинскую экономику сократились почти на 40%, а сальдо прямых иностранных инвестиций показало отрицательную величину в минус 400 млн долларов. 

На самом деле — защита прав собственности – это просто выполнение законов, те, которые уже существуют. Для этого даже какие-то отдельные законы принимать не нужно. Яркий пример – то, что случилось с «Мотор Січ». Просто взяли  — без суда и следствия, без доказательств —  отобрали, арестовали 100% акций, несмотря на то, что там уже  существует китайский инвестор и  передали в АРМА (Национальное агентство Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений). Сейчас, скорее всего, это перейдет в «Укроборонпром», Это прямое нарушение прав собственности и соглашений, в том числе, о защите инвестиций между Украиной и Китаем. В результате мы уже получили иск в Международном арбитражном суде на $3,6 млрд. Вот, что я имею в виду, кода нет защиты прав собственности. Это самый свежий и яркий пример по нарушению прав частной собственности. 

Но также не защищена и государственная собственность. То, например, что  происходило с «Укрнафтой» многие годы. Контрольный пакет акций был за государством, а государство никак не управляло, не имело воздействие на управление. Было сформировано очень много убытков, не платили налоги и т.д. Только в конце прошлого года сделали взаимозачет между «Укрнафтой», «Нафтогазом» и прочими участниками этих процессов. Это как пример отсутствия прав государственной собственности. Это касается всех форм собственности. Я не делаю между ними большой разницы в юридическом плане: просто смена формы собственности. 

Тут все зависит от качества работы регуляторных органов —  Антимонопольного комитета и  еще правительства,  потому что оно может принимать разные постановления, регулирующие работу на том или ином  рынке. Если они некачественно работают, какая разница, какая форма собственности, это тот же самый «Роттердам +». Это чисто схематический пример.

Регулятор может своим решением привести к тому, что будут сверхприбыли у отдельных субъектов, либо другим решением, что все будут работать убыточно и никто не будет получать никакой прибыли. И какая разница —  какая форма собственности, особенно, если в нашей стране национальные регуляторы приватизированы. 

Для начала нужно национализировать национальных регуляторов, чтобы они действовали в интересах экономики Украины, а не в интересах отдельных игроков. Чтобы Антимонопольный комитет наконец-то превратился из «монопольного»  в антимонопольный. Чтобы он боролся с монополиями, а не обслуживал их интересы. Прежде всего, речь идет о естественных  монополиях. Это касается, в том числе, и «Укрзализныци», «Нафтогаза», и т.д.

Что касается «Нафтогаза», тут  есть еще искусственная монополия на газ «Укргаздобычи», потому что никто не знает точно,  есть некоторые отчеты, но можно приблизительно узнать, по какой цене «Нафтогаз» закупает газ в «Укргаздобыче». По разным отчетам – 2,60 грн – 2,80 грн, а потом со «скидкой» продается населению по 6,86 грн, кстати, с мая будет дороже. Люди не очень будут на это реагировать, потому что отопительный сезон уже закончился, а потребление газа, если брать по году —  90% его потребления идет в отопительный сезон. Именно поэтому плюс 5-10 грн в месяц люди не почувствуют, а плюс 1000-1500 грн в месяц – в отопительный сезон, они, я так предполагаю, почувствуют. 

Для того, чтобы убрать эту искусственную монополию, тут не нужна приватизация, вообще ничего не надо — нужно постановление Кабмина, можно даже законодательно провести, что «Укргаздобыча» должна продавать газ, например, на бирже. Если выбирается такая модель, что все должно быть рыночным, как сейчас объявлено, без этих разных социальных моментов. Это уже увеличит конкуренцию на газовом рынке и, возможно, приведет к уменьшению цены. Во всяком случае, никакие посредники, надстройки никому не нужные — в лице «Нафтогаза», не будут. Или это будет, так называемый, «реальный анбандлинг».

Повторюсь, разблокировка большой приватизации, сама по себе приватизация – это не панацея. Это один из возможных инструментов увеличения эффективности деятельности компании, которая идет на приватизацию. Если речь касается, например, естественных монополий, тут форма собственности особой роли не играет, потому что все зависит от регуляторных правил, в том числе, к нему отношу и правительство. Явно, это не должно быть приоритетным. Сначала сделайте нормальную регуляторную среду, чтобы все могли функционировать с прибылью, качественно, без перебоев. А дальше, если это доведено до совершенства, возможно и форму собственности поменять. Обратите внимание, я говорю не «приватизация», а «смена формы собственности».

Это не инвестиции и никакого отношения к инвестициям не имеют. Это разовые акции. Просто можно взять в долг на внутреннем рынке, на внешнем рынке, а можно что-то продать, чтобы профинансировать «дыру» в бюджете. Это одно из решений. Причем, даже если получится собрать 12 млрд грн. Это вообще ничего по сравнению с запланированным дефицитом 247 млрд грн на этот год, а в прошлом году он был 217 млрд грн.

Целью приватизации не должно быть максимизация доходов в бюджет. Целью приватизации,  как одного из инструментов,  должно быть повышение эффективности работы компании, в которой планируется приватизация.

Я слышу мнения ряда экспертов, что сама «большая» приватизация опоздала лет на 25. Очень многие предприятия уже давно убыточные и потеряли большую часть своей ценности. И большая часть госпредприятий уже давно стала инструментом для коррупционных схем. Будет ли на них реально высокий спрос иностранных инвесторов — пока сомнительно. Инвестиционная привлекательность Украины все еще на невысоком уровне. То, что многие крупные предприятия, которые могли работать эффективно, сейчас уже в разобранном состоянии, потеряли привлекательность – это факт. Но утверждать, что именно «тогда»  приватизация могла бы радикально это все исправить – не совсем корректно. Если бы правительство и власть правильно, эффективно управляли государственной собственностью, они бы до сих пор нормально функционировали. Как это происходит в других странах: тот же «Volkswagen», где  большая доля государственной собственности федеральной земли, функционирует, зарабатывает прибыль, потому что им эффективно управляют. Именно поэтому дело не в самой приватизации.

Еще пример. У нас было семь (!)  нефтеперерабатывающих заводов, их приватизировали, там и близко не было государства. Остался один полу-работающий завод. Приватизация – не панацея. Списывать на то, что оно не было приватизировано, поэтому оно плохо работает – это не совсем корректно. Вот «Криворожсталь»   приватизирована за рекордные $5 млрд. За всю историю приватизации – я раньше подсчитывал, где-то $10-11 млрд поступило, а «Криворожсталь» дал половину. Там же были инвестиционные обязательства, экологические обязательства, социальные.  Они вообще не были выполнены. Даже если правительство или государство продает свою собственность под обязательства, то покупатели не всегда выполняют свои обязательства. Та же «Криворожсталь». Туда  СБУ недавно несколько раз приезжало, по поводу  экологии —  того, что не было сделано. Также  там социальные обязательства не выполняются, игнорируются. Это было 10 -15 лет назад.  Вот вроде успешная по цене приватизация, а по сути —  ничего нового, модернизации – не произошло. Проблема в чем? Проблема в регуляторных и контролирующих органах, которые работают в Украине очень слабо с точки зрения содержательной части. Когда слабая регуляторная среда, особенно, когда она искаженная в некоторых случаях в интересах отдельных игроков, то форма собственности начинает терять свое значение.

Недавно глава Фонда госимущества Дмитрий Сенниченко сообщил, что государство получило первый миллиард гривен от приватизации в текущем году. Много это или мало? Смотрим, куда поступает 1 млрд грн. Он поступает в бюджет, точнее – на финансирование дефицита бюджета. Какой у на дефицит бюджета? 247 млрд грн запланированного на 2021 год. Один млрд грн по сравнению с 247 млрд грн – это много? Это капля в море. Проблемы с финансированием бюджета, приватизации – они не решают совершенно, даже если будет собрано 12 млрд грн., как они планируют.  Но если 1 млрд грн поделить на правление «Нафтогаза», тогда это много. С точки зрения страны, то это мизер. Опять же, это должна быть не главная цель, это не инвестиция, это просто финансирование дефицита бюджета, который идет на «проедание».

Основные риски большой приватизации. Те компании, которые выполняют социальную функцию сейчас – они могут перестать ее выполнять. Пока нет детальной информации каким образом будут приватизироваться предприятия, включенные в приватизационный списокЕсли при от приватизации крупных предприятий, выполняющих социальную функцию, в бюджете не будет предусмотрена компенсация для новых владельцев – для выполнения таких социальных функций, так они просто перестанут их выполнять. Частный собственник, если у него есть  убытки —  он прекращает деятельность. А где гарантия, что бюджет будет социалку компенсировать и дальше? Тут нужно разбирать каждую отдельную компанию, каждый конкретный случай – детально, по всем этим критериям. Это —  я могу сказать —  общий риск. Если есть социальная функция – она может прекратиться ввиду отсутствия финансирования из бюджета. Либо не прекратится, если все будет предусмотрено, что вряд ли. 

Первые аукционы в рамках «Большой приватизации»  должны пройти уже этим летом. На иностранных инвесторов пока надеяться пока не приходится. Именно на инвесторов. Спрос на покупки будет слабый, цены так же будут низкими. Сейчас спрос именно на инвесторов, на покупателей с долгосрочными интересами будет также очень маленький, особенно с учетом ситуации на «Мотор Січ». В контексте приватизационной политики – при слабом государстве и неэффективном правительстве, независимо от формы собственности, экономического роста и развития в Украине не будет, пока власть не станет властью, а экономическая политика – экономической политикой, работая в  интересах страны. В Украине нет реальных гарантий прав собственников, а значит, большая приватизация не спасет отечественную экономику.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here