Пандемийный 2020 год привел к рецессии крупнейшие экономики мира.  По данным осеннего отчета МВФ, по итогам 2020 года общемировой  ВВП покажет снижение 4,4%. Экономические оценки по Украине на 2021 год  разнятся. В Кабмине ожидают, что рост ВВП составит не менее 5%, о чем недавно заявил премьер Денис Шмыгаль. А госбюджет рассчитывали исходя из восстановления экономики на 4,6%. Тогда как в МВФ, еще в октябре, предрекая падение ВВП Украины по итогу этого года на 7,2%, прогнозировали на 2021 год рост около 3%.

По мнению экспертов рынка,  основными макроэкономическими рисками в 2021 году являются  ухудшение эпидемиологической ситуации  и ответное усиление карантинных мер,  существенное ослабление внешнего спроса на товары украинского экспорта и  неспособность Украины заручиться внешним финансированием. Ситуацию с бюджетом будет серьезно осложнять пандемия и необходимость предоставления защиты наиболее уязвимым слоям населения. Увеличение дефицита бюджета, значительные обязательства по обслуживанию государственного долга и высокий уровень неопределенности будут сдерживать такие необходимые частные инвестиции.  

Как отмечают специалисты, практически  наверняка наступивший 2021 год будет для экономики Украины сложным. Факторов, которые могли бы исправить ситуацию, они не наблюдают. Зато есть  причины для тревоги. Тут и негативные ожидания, связанные с новым штаммом коронавируса, и неопределенность с траншем  от МВФ,  большой дефицит госбюджета при сомнительном росте ВВП. Также эксперты рынка  не ожидают улучшения инвестиционного климата в Украине в 2021году. А чтобы его улучшить, указывают они,  необходима, в том числе, перезагрузка судебной системы, деолигархизация власти,  снижение административного и налогового давления на бизнес. 

Риски для отечественной экономики в 2021 году оценил  Алексей Кущ, экономист, финансовый аналитик

По основным  рискам для украинской экономики в текущем году. Нынешний кризис отличается от тех кризисов, которые Украина пережила в предыдущие периоды. Если вспомнить кризис 2008 года, то украинская экономика упала на 15%, это было в несколько раз больше,  чем в среднем по показателям  мировой экономке и значительно выше, чем в аналогичных развивающихся странах. Тогда украинская экономика упала на одну из самых максимальных величин среди других стран. Произошло это из-за того, что тогда экономика была, можно так сказать, на «сильном ходу», т.е. это как локомотив, который разогнался, но которому нужно было провести экстренное торможение. Соответственно, «тормозной путь», в виде глубинного падения ВВП был намного больше, чем в других странах. Тогда мы вошли в период интеграции с внешним экономическим пространством, вступлением в ВТО, открытием внутреннего рынка капитала для внешних инвестиций. Происходила так называемая конвергенция цен на украинские активы с внешней экономической средой. Мы это помним хотя бы на микроуровне —  по рекордному росту цен на недвижимость, скупки банковских активов и т.д. 

Сейчас такая своеобразная этиология кризиса уже существенно отличается. Украинская экономика находится в состоянии экономического гомеостаза. Вспомним, в биологии гомеостаз – это когда живой организм находится в своеобразном равновесии с внешней средой. Один из примеров гомеостаза – это когда животное впадает в зимнюю спячку. Если смотреть на украинскую экономику, на ее динамику, то мы понимаем, что точка динамического равновесия, в которую приходит та или иная экономическая система, назовем это «экономический эквилибриум», так  вот — этот «эквилибриум»  может достигаться как на более высокой точке динамического равновесия, так и на более низкой.

Такой простой пример: низкая инфляция, как она может достигаться. Она может достигаться путем резкого роста предложения товаров национального производства, соответственно,  когда объем  предложенных товаров существенно растет.  Соответственно, благодаря этому достигается низкая инфляция. Это экономический «эквилибриум» на высокой точке динамического равновесия. 

Очевидно, что у нас такой ситуации нет. Для достижения такого состояния нужен высокоразвитый рынок кредитов,  необходимо привлечение иностранных инвестиций, государственная политика, в том числе —  из серии государственных закупок, инвестиционная, государственная промышленная политика. Защита внутреннего рынка – это здоровый прагматизм. Наша экономика достигла экономического «эквилибриума»  на низкой точке динамического равновесия, когда низкая инфляция достигается не за счет высоких темпов предложения национальных товаров, а за счет притока дешевого импорта и сжатия платежеспособного спроса населения и бизнеса. 

Соответственно, денег ни у кого нет —  из-за этого цены не растут. Все  потребности покрываются  дешевым импортом:  завозится, практически, все – от скрепок и  зонтиков,  до угля. Вот в этом заключается причина так называемой «мнимой макрофинансовой стабильности», которую мы сейчас наблюдаем в виде низкой инфляции и стабильного курса национальной валюты.

В 2021 году ожидается умеренное восстановление экономики Украины, рост ВВП за год составит 3%. Такой прогноз опубликовал Всемирный банк в обзоре «Перспективы мировой экономики». Но сначала  — о ВВП за 2020 год . Получается, что эта мнимая макрофинансовая стабильность является результатом состояния  внутреннего экономического организма. И это, как я называю в своих статьях, «стабильность кладбища», условно говоря. Именно вот эта «стабильность кладбища» обеспечивала в период кризиса у нас глубину падения  в 2020 году, которая  была соизмерима со средними темпами падения ВВП в мировой экономике. То есть, мировая экономика упадет в 2020 году по разным оценкам на 4-5%. Сегодня  пока нет окончательных данных. Они появятся только через несколько месяцев, и мы сможем понять, насколько действительно упала мировая экономика. Скажем так, ожидаемое падение мировой экономики в 2020 году, которое уже практически прогнозируется по предварительным данным, составит от 4% до 5%. Соответственно, украинская экономика упала на 4,5% — это сопоставимо со средней температурой по больнице.

Именно вот эта ситуация будет помогать нам и в нынешнем году, то есть, вот эта «стабильность кладбища». И самое удивительное, что сырьевая специализация нашей экономики во время этого кризиса сработала, как ни странно, в плюс. Раз в 30 лет, но  нам все-таки в этом плане повезло. Часть сырьевых товаров во время этого кризиса резко упали в цене, например, энергоресурсы —  мы помним отрицательные цены на нефть. Но эти энергоресурсы являются для нас импортным сырьевым товаром, соответственно, падение цен на эти ресурсы было для нас положительным. Мы получили определенный позитивный эффект для экономики – падение цен на импортную линейку энергоресурсов. 

А наш сырьевой экспорт, который связан с продажей сельскохозяйственных сырьевых товаров – такого падения не было. Соответственно, даже более того, даже некоторые товары продолжили рост в цене. У нас получился такой позитивный экспортно-импортный эффект. Наши импортные сырьевые товары подешевели – нефть, нефтепродукты, природный газ, уголь. А наши экспортные товары, в первую очередь, железорудное сырье и сельскохозяйственное сырье – выросли. Например, железная руда за последние месяцы выросла до 170-180 долларов за тонну. Кукуруза – сейчас экспортный товар №1, она сейчас побила семилетний максимум по цене.

Я часто указываю такой эффект, как «сырьевые ножницы», сравниваю два  показателя: цену на баррель нефти и цену на железную руду. В зависимости от того, какая цена находится вверху, «сырьевые ножницы» действуют или в нашу пользу, или против нас. Сейчас цена на железную руду 170-180 долларов за тонну, баррель нефти – 60-65. Мы видим, что «сырьевые ножницы» в значительной мере работают в пользу нашей экономики. Плюс, в мире сейчас будет, так называемый, «эффект сырьевого отскока». Отложенный инвестиционный спрос начнет активироваться по мере выхода мировой экономики из пандемического кризиса. Это приведет к росту цен на металлы. То есть, подтянется еще наш металлургический комплекс. 

Заканчивая тему ВВП. В принципе, я считаю, что не будет сенсацией, если ВВП  может вырасти  и на 5% в этом году. Все будет зависеть от того, как наша экономика будет преодолевать нынешнюю пандемию. Я думаю, диапазон роста от 3,5% — до 5%, в зависимости от комбинации факторов.

Еще раз хочу подчеркнуть, что это такой «праздник со слезами на глазах», условно говоря, произошел  потому,  что в прошлом году впервые за всю историю независимости Украины экспорт сельскохозяйственного сырья в структуре общего экспорта страны превысил 50%. Соответственно, мы должны понимать, что любые технологические изменения, которые произойдут в части продуктивности сельского хозяйства в мире:  открытие новых рынков производства сельскохозяйственного сырья, например, в Африке, применение новых технологий, приведут к тому, что, условно говоря, «кукурузный век» может закончиться так же, как закончился «нефтяной век». Как говорил министр энергетики Саудовской Аравии, один из принцев королевской семьи: «Каменный век закончился не потому, что закончились камни». Нефтяной век закончился потому, что появились новые технологии, но то же самое произойдет и с сельскохозяйственным сырьем. 

Такие страны как Саудовская Аравия, Норвегия —  они за счет экспорта углеводородов создавали национальные Резервные фонды будущих поколений, средства этих фондов вкладывали в модернизацию национальной экономики, структурную перестройку, в ослабление сырьевой зависимости. То есть, условно говоря, облагали экспортными пошлинами вывоз нефти, газа, формировали национальный Резервный фонд. Так же действовала Россия. Россия с помощью этих фондов, например, Фондом национального благосостояния и развития смогла самортизировать экономические санкции,  Норвегия сейчас модернизирует свою экономику, имея крупнейший национальный Резервный фонд. Но Украина такой фонд не создала и завершение «кукурузного века» закончится для нас настоящей экономической катастрофой. Когда? Думаю, это будет в контексте  с нынешним технологическим циклом,  диапазон от 10 до 20 лет.

По госдолгу проблему не совсем верно рассматривают, потому что у нас часто сводят эту проблему к дефолту. А риска дефолта, как такового,  у нас нет, потому что золотовалютные резервы позволяют обеспечить выплату долгов. У нас есть проблема чрезмерной долговой нагрузки на государственный бюджет:  140-150 млрд грн мы тратим просто на обслуживание долга в виде процентов, это сопоставимо с расходами на медицину и значительно больше, чем расходы на образование. Если мы хотим развивать экономику, мы должны были бы провести реструктуризацию долга, не потому что мы не можем его выплатить, а потому что сейчас в условиях кризиса нам нужно спасать экономику, нужно спасать население от кризиса. Нужно просто рассрочить выплату этого долга по времени. А все образовавшиеся свободные ресурсы направить на структурные экономические реформы, на стимулирование экономического роста и роста доходов населения.

 Будут ли  инвестиции в Украину в 21 году? Никаких инвестиций не будет, потому что инвестиции сейчас привлекаются  с помощью совершенно  других инструментов, которые у нас пытаются применять в виде так называемых «инвестиционных нянь».  Инвестиции сейчас идут в страны, где есть подготовленный человеческий капитал с высоким уровнем капитализации. Инвестиции идут в страны, которые вкладывают больше деньги в образование, науку и медицину. А это может делать только государство, т.е. государство должно подготовить социальный капитал для того, чтобы страна стала привлекательной для иностранного инвестора, потому что люди должны быть здоровыми, умными, а не больными и малообразованными. Плюс, качественная физическая и цифровая инфраструктура, логистика, транспорт – это то, что должно подготовить государство. Самое главное, инвестиции идут в те страны, которые умеют защищать свой внутренний рынок. 

Есть два типа инвестиций. Условно говоря, инвестор строит торговый центр, где продает товары, произведенные его компанией в других странах, то, что происходит у нас сейчас. Второе – инвестор строит завод, продает в этой стране свою продукцию, которая производится на этом заводе. Вот у нас пока инвестор строит торговый центр для того, чтобы продавать свои товары, которые они производят в других странах. А нужно, чтобы они строили заводы и продавали продукцию, произведенную в Украине – украинцам, а потом уже эта продукция может идти на экспорт, но для этого нужно уметь защищать свой внутренний рынок.

У нас был грустный прецедент со «Шкодой»: это один из примеров, когда нужно было применить очень простые инструменты внутреннего лоббизма.  К сожалению, Украина не выдержала конкуренции в борьбе за крупного инвестора. Можно сказать, что она даже не вступала в борьбу за 1,4 млрд евро инвестиций, 5 тыс новых рабочих мест.   

Теперь о МВФ. Кредит МВФ берут либо для пополнения резервов Национального банка, либо для покрытия дефицита бюджета. Резервы НБУ за последние 7 лет находятся на историческом максимуме и составляют около 28 миллиардов долларов. Гривна тоже укрепляется – НБУ проводит интервенции по покупке валюты на межбанке и в день иногда покупает по 100 миллионов долларов. Соответственно, смысла брать деньги в кредит, чтобы они лежали там мертвым грузом, да еще и платить за них проценты – нет. Брать сейчас в долг, платить за этот долг проценты, чтобы потом поменять эти доллары на гривны для гос. инвестиций летом, когда гривна укрепится, и мы получим меньший гривневый эквивалент. Словно нам дали миллион долларов, а летом мы поменяли эти деньги на гривны, получили не 28 млрд как сейчас, а получим 26 млрд, т.е. получим на 2 млрд меньше, а отдавать будем через несколько лет по курсу 30:  на этой операции мы теряем 4 млрд грн.   

С точки зрения дефицита бюджета брать кредит сейчас также невыгодно. Потому что брать в долг валютные средства на тренде укрепления гривны неэффективно – это нужно делать, когда гривна девальвирует. Ведь тогда, продавая транш, можно частично сбить девальвационную волну и затормозить падение курса гривны.  Когда гривна укрепляется, то внешние долги лучше отдавать, а не погашать. В противном случае мы еще больше подстегнем укрепление гривны и повторим 2019 год, когда промышленность попала в кризис, что послужило поводом для падения промпроизводства на 2%. 

Все  разговоры о выплате процентов за неиспользованный транш МВФ — попытка западного лобби удержать Украину на «кредитной игле». Сейчас сотрудничество с МВФ   проталкивается сторонниками, я их называю «траншепоклонники»,  такая «секта» МВФ:  даже если они говорят, что нам не нужны эти деньги, их все равно нужно брать потому что это некий «ошейник» или «намордник» на наши политические элиты, которые заставляют людей двигаться по какому-то мифическому пути реформ.

Также они утверждают, что работа с МВФ —  еще и «маяки» для остальных кредиторов. Это абсолютно ложное утверждение, МВФ никогда не был положительным «маяком» для инвесторов. Наоборот, это своеобразная «черная метка», «черный флаг» на корабле, от этого началась эпидемия, или «колокольчик прокаженного», потому что если с МВФ сотрудничают, значит в этой стране проблемы. Эта страна «инфицирована» кризисом, к ней лучше не приближаться. Ни один нормальный инвестор не будет вкладывать в страну, которая активно сотрудничает с МВФ, потому что он понимает, если эта страна берет кредиты у МВФ, то тут  что-то не то. Точно так же и для кредиторов. Сейчас идет активный возврат нерезидентов на рынок ОВГЗ, буквально за месяц их вложения выросли с 75 до свыше 100 млрд грн, т.е. почти на миллиард евро и это происходит на фоне «замораживания» сотрудничества с МВФ, потому что их устраивает доходность в 11%. Как говорил классик: «Капиталист за тройную норму прибыли подаст веревку, на которой его повесят» . Поэтому доходность в 11% годовых делает чудеса, похлеще, чем сотрудничество с МВФ.

У нас есть такой характер инфляции, его можно еще назвать «дефляция», можно назвать «агфляция», термин, придуманный компанией «Merrill Lynch».  Агфляция – это аграрная инфляция. Это когда общий уровень индекса потребительских цен низкий, как у нас – 4-5%, а цены на некоторые виды аграрной продукции измеряются двузначными цифрами – 15-20-30%. Вот такая, двойная инфляция, аграрная, то есть, общий уровень цен невысокий, а на аграрную продукцию идут резкие скачки, как у нас сегодня  на яйца, гречку,  крупы и хлеб. Для развитых стран аграрные цены не представляют угрозы, потому что в потребительской корзине развитых стран продукты питания занимают 10-15%. Если человек получает несколько тысяч долларов, ему все равно, что цены на яйца выросли, условно говоря, на 20 центов. А вот для таких стран, как Украина это имеет значение, потому что у нас 50%-60% в структуре потребительских расходов населения – это продукты питания. Соответственно, для человека  с зарплатой в 6 тыс грн, рост цен на яйца на 10-15 грн на десятке – это существенно.

Меня часто спрашивают: есть ли в стране,  в экономике  факторы, которые способствовали бы экономическому росту? У нас  такие факторы были, есть и остаются – это, прежде всего, человеческий капитал. Сейчас это основной элемент экономического роста. Также  это относительно высокая потенциальная емкость внутреннего рынка, с учетом роста этого потенциала, потому что у нас внутренний рынок при низких доходах населения  показывает  высокий потенциал роста по экспоненте. Человеческий капитал тоже остается на высоком уровне за счет оставшегося образования, науки.  Плюс – инфраструктурный потенциал, который остался еще со времен СССР в виде тех же железных дорог, морских портов. И энергетический потенциал в виде атомных электростанций. Плюс – природные ресурсы. 

Наши традиционные территориально- и научно-производственные  комплексы, созданные во времена УССР в рамках общей программы размещения производительных сил — это вовсе не ржавые «индустриальние пояса»  прошлого, а уникальная основа для перехода к кластерной модели развития в концепции Майкла Портера, одного из теоретиков рейганомики.

Соответственно, все это является элементами пазла, который можно и нужно  собрать в виде факторной конкурентоспособности Украины. Но для этого нужно кардинально поменять нынешнюю политику, потому что даже по энергетике мы обладаем уникальным потенциалом, атомные  электростанции – там больше 10 энергоблоков. Потенциально, у нас могла бы быть самая дешевая электроэнергия в Европе, а у нас сейчас для промышленности она самая дорогая. Парадокс, как мы в угоду внешним группам влияния, энергетическим группам влияния уничтожаем фактор конкурентоспособности в виде цены на электроэнергию. То же самое с человеческим капиталом — развал системы образования, науки, медицины. В инфраструктуре мы видим, как добиваются железные дороги, порты, которые пока еще можно собрать в единый пазл. Как сказал мой знакомый, название этой программы:  «Восстановление Украины — просто встать с колен». 

Вместо этого, к сожалению, идет продолжение той самой политики «стабильности кладбища», которая была в прежние годы. И в сырьевой зависимости, сырьевой специализации, продолжение декапитализации человеческого капитала.

У нас сырьевой олигархический экспорт. Рентоориентированные  элиты в Украине возникли на экспорте сырья. Сырье – идеальная болезнетворная среда, в которой вызывают патогены в виде финансово-промышленных олигархических групп. На производстве инновационной продукции олигархи не возникают. Условно говоря, Илон Маск – это не олигарх и никогда им не может стать. А вот экспортер сырья – он и в России олигарх, и у нас он олигарх, и в другой стране он будет олигархом, потому что сырье – это потоковый ресурс, на который очень легко садиться и снимать с него экономические коррупционные ренты. В результате цена рентной коррупционной модели экономики у нас будет только усиливаться. Это одна из причин, почему к нам не приходят инвестиции, это  то, о чем писали  экономисты  Аджемоглу и Робинсон в свой книге: это  так называемые «экстраактивные внутренние экономические институты».  Олигархи  не пускают сюда иностранных инвесторов, потому что они им  здесь абсолютно не нужны. Им не нужно здесь развитие инновационных производств, им не нужен малый и средний бизнес, потому что все это будет забирать у них экономическое пространство.  С таким примитивным вектором развития, Украина не просто станет сырьевой страной, а «углубленно сырьевой», с акцентом на технические монокультуры. Сегодня политические элиты постепенно превращаются в саранчу, уничтожающую некогда зеленое поле нашей страны.

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here