В начале июня 2020 года Украина получила первый транш в $2,1 млрд от МВФ в рамках новой 18-месячной программы Stand-by (общая сумма $5 млрд), согласно подписанному Меморандуму. Опубликованный и одобренный Советом директоров МВФ документ содержит меры и условия, которые реализовало и планирует реализовать и придерживаться правительство и Национальный банк в течение периода действия программы в 2020 — 2021 годах, а также конкретные шаги, необходимые для успешного прохождения просмотров и получения следующих траншей по программе. Об этом сообщает сайт Минфина. 

После получения первого транша МВФ денег не выделял: следующие два плановых пересмотра программы (и последующие транши) в сентябре и декабре 2020 так и не состоялись. Все, чего смогла за это время добиться украинская сторона, — виртуальная миссия МВФ (из-за коронавируса консультации проходили в онлайн-режиме), которая началась в конце прошлого года.

В идеале итогом миссии должен был стать Staff Level Agreement (SLA) — предварительное согласие Фонда продолжить финансирование Украины. В правительстве надеялись, что после завершения переговоров в январе-феврале деньги поступят уже в марте. Однако, 12 февраля МВФ  завершил  свою миссию на Украине без результата. По словам представителей МВФ, Украине нужно еще многое сделать, чтобы получить очередные транши. Сторонам не удалось договориться о пересмотре кредитной программы, в миссии объявили, что дискуссии будут продолжаться.

При этом, глава партии  «Слуга народа» Александр Корниенко сообщил, что во время пятой сессии депутаты  будут сосредоточены на выполнении «структурных маяков» МВФ, реформ, необходимых для стабилизации экономики, развития государственных институтов и верховенства права. 

До завершения программы остается 11 месяцев, но до сих пор не ясно —  когда финансирование возобновится:  МВФ выдвигает все новые и новые условия.

Выделит ли Фонд транш в 2021 году, насколько критичен вопрос получения кредитов для бюджетной и финансовой стабильности Украины и что кредиторы хотят взамен макрофинансовой помощи комментируют Андрей Блинов, экономист, координатор Экспертной платформы Национального банка Украины  и Виктор Скаршевский, экономист, эксперт института Growford.

блинов фотоАндрей Блинов, экономист, координатор Экспертной платформы Национального банка Украины

Если рассматривать отношения Украины с МВФ, то как аналитик, я рекомендую прежде всего взглянуть на Документ, который на сегодняшний день является действующим – это Меморандум об экономической и финансовой политике Украины и МВФ от 2 июня 2020 года. В частности, в этом Документе указаны 9 критериев (маяков), по которым должны выделяться различные транши кредита в рамках действующей восемнадцатимесячной программы Stand-by.

МВФ при кредитовании других стран, при нахождении их в подобных программах, по большому счету изучает два показателя. Это —  насколько дефицитна внешняя торговля, т.е. насколько дефицитен платежный баланс, и насколько дефицитны государственные финансы. 

По платежному балансу в силу Ковида или других причин – у нас ситуация абсолютно нормальная, в 2020м году даже сложился профицит – положительное сальдо текущего счета. По бюджету мы помним о том, что в разгар локдауна государство позволило себе резко увеличить размер дефицита бюджета. В апреле 2020  правками в бюджет Верховная Рада увеличила его дефицит почти до 8% ВВП. Правда, по факту его исполнения в 2020 году  он оказался на уровне исполнения в 5,3%. 

В Меморандуме записано четко, что в краткосрочной перспективе, вызванной всплеском Covid-19, бюджетная политика может себе позволить мягкость. Но дальше,  после 2020 года Украиной взяты  на себя обязательства вернуть дефицит в разумные рамки по мере восстановления экономики (а экономический рост наверняка будет, начиная со второго квартала). 2021й будет годом экономического роста, речь идет о различных прогнозах в диапазоне 3-5%. Так вот, в Меморандуме четко написано про первичный профицит бюджета 1-1,5% ВВП, т.е. первичный – это без учета выплаты государственного долга (чтобы сокращать размер госдолга). И записана цель – получить госдолг по отношению к ВВП не более 60%. Сегодня этот показательно оценивается на уровне 62-63%. У представителя МВФ в Украине прозвучала фраза о том, что Фонд хочет разъяснения бюджетных планов на 2022 год. Ведь на 2021 год дефицит бюджета утвержден на уровне свыше 5% ВВП. Да, есть ожидания, что он вновь окажется меньше планируемого, тем не менее, дефицит достаточно большой. 

МВФ хочет понимания, как долго правительство планирует позволять себе мягкую бюджетную политику. Теперь о четко прописанных структурных маяках. Украина не получила транши, запланированные на сентябрь и декабрь прошлого года. Проблемы с «плохими» кредитами госбанков (а это первый структурный маяк) не было — дедлайн по «маяку» стоял до конца июня, и Совет по финансовой стабильности как раз утвердил планы государственных банков по снижению уровня неработающих активов в том месяце. Основная проблема разразилась осенью. Дойдя до сентября, МВФ хотел посмотреть на бюджет. Тот бюджет, который он увидел в сентябре 2020 года – его не устроил. 

Бюджетный процесс, а не программы NPL, т.е. программы сокращения «плохих» кредитов в государственном секторе коммерческих банков стали причиной. Более того, банки на сегодняшний день сокращают уровень «плохих» кредитов в экономике, когда-то этот показатель был на уровне 52%, а уже на начало 2021-го доля неработающих кредитов (NPL) в Украине снизилась до 41%. Помимо бюджета,  уже осенью стало понятно, что есть определенные задержки с принятием законодательства по Высшему совету правосудия, это был вопрос антикоррупционный, это необходимое изменение законов. Также есть обязательства в Меморандуме по внесению изменений в законы о гарантировании вкладов, о банках и банковской деятельности, в первую очередь, связанные с требованиями ликвидности, лицензирования, капитала и т.д. На сегодняшний день эти процессы не завершены. Даже по формальным критериям миссии МВФ очень сложно предоставить Совету директоров Фонда доказательства о том, что такой заемщик может получить кредитные средства.

Есть один момент, о котором все говорят. До конца августа Украина брала на себя обязательства перейти на рыночные тарифы по отоплению. Действительно, такое решение было принято, в отопительный сезон Украина вошла со свободными тарифами. Но это привело к тому, что уже в январе пришлось принимать решение об установлении предельных цен,  как на поставку, так и на сам природный газ для нужд населения. Получается, что выполнив один из пунктов структурных маяков, украинское правительство тут же сделало шаг назад. Пусть и до окончания отопительного сезона. В дальнейшем, вероятно, нас ожидает добровольно-принудительный переход всех поставщиков газа на более длительные контракты поставок для населения. Иначе получается странная ситуация. Мы все понимаем, что в период сильных морозов идет всплеск цены на так называемом спотовом рынке. При этом сам газ в основном закупается в весенне-летний период, когда цена на него находится на достаточно низком уровне. 

Представьте, вечером вам нужно включить лампочку, а в этот момент на спотовом рынке электрической энергии стоимость тока зашкаливает за какую-то отметку, потому что где-то какая-то авария. Это не проблемы розничного потребителя, для этого существует единая энергосистема. Потребитель платит одну цену за потребление. Аналогично потребление на рынке отопления, в первую очередь, это рынки газа и угля, также предсказуемо. Идея внедрения квартальных или годовых контрактов на поставку теплоэнергии,  газа – является абсолютно нормальной системой для того, чтобы это не превращалось каждый раз в шок, в социальные потрясения. Плюс, это позволит планировать политику тех же субсидий. Сегодня министр социальной политики заявляет, что до 5 млн человек в разгар холодов были получателями государственных льгот и субсидий. То есть чаще, чем каждое третье домохозяйство получает помощь от государства. И эти промахи с тарификацией приводят к тому, что надо увеличить сумму субсидий хотя бы на 10 млрд гривен. Откуда взять эти деньги? Вероятно, увеличить дефицит бюджета. Полагаю, что в МВФ тоже так думают. 

Другие маяки в целом выполнены (начало полноценной работы отдельных таможенной и налоговой служб, новый корпоративный устав НАК «Нафтогаз»). Последний структурный маяк датирован концом марта 2021 года и касается он  аудита Covid-фонда, как со стороны  государственной аудиторской  службы, так и  внешних независимых аудиторов. Этот вопрос будет широко обсуждаться, тут широкая цель для трактовки, потому что мы понимаем, средства из Фонда  направлялись несколько не туда, куда были заложены. Но, с другой стороны, во всем мире есть тенденция к тому, бороться с ковидом надо не только чисто медицинскими мерами. Важно еще бороться с экономическими посоледствиями. Это вопрос о стимулировании экономики, что было в Украине предложено в виде расширения дорожного фонда. 

Основные вопросы, которые мы видим, исходя из Меморандума – это принятие законодательства, то, что находится в Верховной Раде, это вопросы Высшего совета правосудия, это коррекция закона о банковской деятельности. Конечно же, в Фонде традиционно следят за вопросами независимости НБУ от исполнительной и законодательной власти. Глава НБУ Кирилл Шевченко заявил о том, что МВФ предлагает уточнить в законодательном порядке вопрос полномочий Совета НБУ. Также Фонд внимательно за судебными перипетиями в деле национализации Приватбанка.

Вопросы макрохарактера, на которые МВФ намекает – это дефицит бюджета, как его Украина планирует сокращать, как она планирует сокращать нагрузку для пиковых платежей по госдолгу – это связанные вещи. И вопрос антикоррупционных историй, потому что мы постоянно слышим про эту триаду: антикоррупционная прокуратура, суды и агентства. Мне кажется, МВФ по этим двум вопросам захочет иметь четкое обоснование.

При этом надо понимать, что требование относительно проведения судебной реформы де-факто позволит коллективному Западу установить определенный  контроль над судебной ветвью власти в стране. Мы видим, что у нас активно привлекаются в виде независимых членов Наблюдательных Советов, государственных корпораций, люди, которые тесно связаны с западными фондами или являются представителями иностранных государств. Эта тенденция уже есть достаточно давно. Но это палка о двух концах. Очень долго можно говорить, что правосудие не является суверенными, о том, что хотелось бы, чтобы справедливые решения выносили судьи с украинским паспортом. Но мы часто видим, что у нас есть война судебных решений. Одни суды явно подчиняются олигархам, другие –органам власти. Вопрос реформирования судебной системы, борьбы с коррупцией остается открытым. Кредиторов я понять могу, как и всех, кто ориентируется на решение МВФ в плане программы Stand-by. Если вы даете деньги в кредит, вы хотите, чтобы их вернули. Раз эти деньги попадают в бюджет, то есть немалый риск того, что они будут неэффективно использоваться, разворовываться, использоваться в коррупционных деяниях. Любой банк, кредитор, сокращал бы выдачу кредитов такому заемщику. 

Дадут ли Украине кредит в текущем году?  В рамках прогресса по структурным маякам и вопросам бюджета, я считаю, что это возможно. Более того, мы видим, что программы МВФ не являются чем-то таким аксиоматическим. В прошлом декабре, когда Украине нужно было срочно финансировать дефицит бюджета, МВФ кредит не предоставил, ограничившись заявлением, что у Украины есть некоторый прогресс на пути реформ и продвижения ко второму траншу, после чего ЕС, Мировой банк, некоторые другие кредиторы предоставили обещанные транши по своим кредитным линия. В декабре за счет этого был профинансирован дефицит бюджета. Безусловно, здесь имеет место, в отличие от чисто коммерческого рынка, большая политика, прогнозировать ее очень сложно. 

Какой-либо паники в госорганах из-за непредоставления второго транша от МВФ я не вижу, критика идет от оппозиционеров. Наиболее вероятный сценарий вижу таким. Украина последние три года находится в пике выплат по государственному долгу. Его выплата тесно связана с новыми поступлениями кредитов, которые направляются преимущественно на погашение старых долгов. По валютному госдолгу Украине необходимо погасить в этом году порядка 10 млрд долларов, из которых 4 млрд долларов приходятся на третий квартал, это пик платежей, в том числе, это еврооблигационные  выплаты по реструктуризации  2015 года. На 1 квартал такие выплаты составляют 2 млрд долларов, и они были накоплены еще в декабре Министерством финансов. Т.е. мы вошли в этот год с остатками Минфина на валютных казначейских счетах, достаточных для выплат в первой четверти года, потому Минфин себя уверенно чувствует. 

Во втором же квартале основной задачей будет не только обслуживание текущих платежей на второй квартал, но и подготовка к пику выплат по госдолгу, которая приходится на сентябрь. Во втором квартале будет проще договариваться с МВФ, этому будет способствовать сезонный характер — потепление, снижение остроты тарифов, уменьшение градуса социальных протестов. Соответственно, именно во втором квартале может быть достигнут прогресс с МВФ, что проистекает из вышеописанной логики. А это означает, что все записанные в Меморандуме критерии так или иначе будут выполнены. Это точно в интересах самой Украины, которой нужно платить по внешнему долгу. И это в интересах истеблишмента, потому что хорошие отношения с международными кредиторами – это дополнительный залог политической стабильности.

Виктор Скаршевский, экономист, эксперт института Growford 

Совет директоров МВФ  в июне 2020 утвердил программу сотрудничества с Украиной на 5 миллиардов долларов. Программа рассчитана на 18 месяцев. Первая выплата, первый транш (из пяти предусмотренных программой) в сумме 2 млрд 100 млн долларов, сразу же поступил в бюджет на финансирование дефицита бюджета.

Общая сумма кредитной программы составляет около 5 млрд долларов. После подписания согласно договоренностям сразу была выплачена первая часть – почти половина, а если быть точным 42%, общая 2,1 млрд долларов из 5 млрд. Дальше, в этом Меморандуме есть очень много разных направлений, секторов, так сказать, глав, что правительство уже сделало, что намеревается сделать. Это все сосредоточено в конечном итоге в 9 структурных маяках, которые есть в этом Меморандуме (см. Таблицу 2). Причем,  в 2020 году  ждали  транша в сентябре и декабре. Сентябрьский транш привязан к выполнению одного структурного маяка – первого. А декабрьский транш привязан еще к трем (второй, третий и седьмой). 

После месяца переговоров и консультаций онлайн-миссия Международного валютного фонда в Украине свернула свою работу и поставила на паузу переговорный процесс о дальнейшем выделении кредитных средств. Официальный Киев в очередной раз не дождался положительного решения Фонда относительно предоставления давно обещанных траншей. Вместо денег Фонд предъявил несколько новых условий.

Тут важно понимать – должны ли были дать Украине эти два кредитных транша в сентябре и декабре, либо нет. Выполнила ли Украина, взятые на себя обязательства в этом Меморандуме, если смотреть на структурные маяки? Так вот, если смотреть на структурные маяки, то Украина их выполнила, потому что для получения второго транша в сентябре – это  700 млн долларов, необходимо было выполнить только один пункт – это утвердить в Нацбанке план по сокращению проблемной задолженности в государственных банках до конца июня 2020 года (см. Таблицу 2 и 7). 

Это постановление было принято и так же оно внедряется в жизнь. Т.е. этот структурный маяк был выполнен вовремя и реализовался в практическом плане. Исходя из логики Меморандума, МВФ не имел никаких оснований отказывать в выдачи второго транша в сентябре в 700 млн долларов.  Но так как в то время (летом) происходила смена руководства Нацбанка, то неформально они привязывались к этому, что что-то не так, что Нацбанк должен быть независимым. Но этого в Меморандуме нигде нет, что нельзя менять главу Национального банка, тем более, что новый глава продолжил, фактически ту же денежно-кредитную политику, которую проводил предыдущий. Согласно этому Меморандуму они должны были выдать нам в сентябре 700 млн долларов. Но чисто по политическим причинам, это иначе называю, они его не выдали.

Если документ подписан, почему наши власти не ведут переговоры хотя бы на основании подписанных документов. Надо было четко и явно заявлять: мы выполнили условия Меморандума, поэтому – где транш?

Третий транш в 700 млн долларов должен был быть в декабре. Он привязан к выполнению второго (пересмотр тарифов на отопление, находящихся под юрисдикцией НКРЕКП и местных органов власти), третьему (подготовить новые организационные структуры и системы для налоговой и таможенных служб) и  седьмому (усилить корпоративное управление в Нафтогазе) структурным маякам,  которые Украина также выполнила. 

Эти три «маяка»  мы тоже выполнили, чтобы в декабре получить третий транш в сумме 700 млн долларов. Но они его так же не выдали, потому что они чисто политически привязались к ситуации с Конституционным судом. Но это никакого отношения не имеет к тем структурным маякам, которые записаны в Меморандуме,  после выполнения которых Украина по логике документа должна получать очередные кредитные транши. МВФ, как это обычно происходит в последние десятилетия, больше сработал как политическая организация, а не как финансовая организация. Пункты были выполнены, даже практически реализованы. Но кредитных траншей Украина  не получила, потому что всегда находилось какое-то политическое обоснование.                      

МВФ  озвучил пять ключевых вопросов, которые остаются неразрешенными и стоят на пути разблокирования дальнейшего сотрудничества Фонда с Украиной. Начнем с энергетики и тарифов. Это самый простой вопрос. Правительство не поменяло модели, тарифы и ценообразование на энергетическом рынке. Все как было, так и осталось, просто временно чисто политически ограничило верхние пределы цен на природный газ для населения – 6,99 до 31 марта. Это временные меры, для которых не нужно никаких дополнительных решений принимать, просто истекает их срок действия этого Постановления с ограничением по верхней цене. В любом случае, никаких положительных решений о выделении очередного кредитного транша и не должно было быть до конца марта, исходя из этой позиции.

МВФ указал на пункт  уменьшения дефицита бюджета с 2022 года. Это не имеет никакого отношения к текущему выделению транша. Это тоже было записано, кстати, в Меморандуме – о последующем приведении дефицита бюджета к стандартным  величинам. Здесь ничего нового. 

Далее речь идет о  снятии опасений МВФ в отношении вмешательства в работу НАБУ и САП. Имеются  в виду  гарантии «неприкосновенности» главы НАБУ Сытника, который после принятия решения КСУ о незаконности указа о его назначении находится в подвешенном состоянии. На Западе хотят, чтоб Рада приняла уже согласованный  Кабмином законопроект о том, что Сытник остается при своих полномочиях до истечения их срока. Пока этого не сделано. Также скоро стартует конкурс по главе САП. Западные структуры хотели бы, чтоб его возглавил человек, который был бы им полностью лояльным и работал бы в связке с Сытником. 

Они  никогда напрямую они не  напишут – не снимать Артема Сытника.  Они пишут завуалировано, что никакого отката антикоррупционной реформе, инфраструктуре —  еще придумали слово. Они просто девальвируют слово «инфраструктура». Инфраструктура – это трубопроводы, это железнодорожные вокзалы, аэропорты. Это жилищно-коммунальная инфраструктура, а не мифическая антикоррупционная инфраструктура. Таким образом, называют никому ненужные органы и оправдывают их существование. 

Реформа Высшего совета правосудия. Реформа ВСП должна была предусматривать усиление требований к членам Совета, а также создание на его базе комиссии для расследований против судей, которых подозревают в нечестных решениях. Это должно было произойти к концу октября 2020-го. Соответствующий законопроект с июня находится в Верховной Раде с пометкой «неотложный» от президента.  В начале 2021 года депутаты профильного комитета обновили текст документа (роль международных экспертов в новой редакции снизилась), однако это не устроило украинских  антикоррупционеров и международных наблюдателей. Закон этот должен поставить отбор членов ВСП под контроль «международных экспертов», делегируемых западными структурами. Учитывая, что ВСП —  это ключевой орган по регулированию судебной системы, подобная схема означает перевод ее под фактическое управление иностранных структур.

Также МВФ  предлагал украинской стороне установить цель дефицита государственного бюджета 2022 года на уровне 3,5% ВВП. Министерство финансов настаивало на 4–4,5% ВВП дефицита госбюджета. Как мы сейчас можем выполнить это обязательство? Мы его можем выполнить только согласно Бюджетному кодексу либо к концу ноября этого года, когда должен быть принят бюджет на следующий 2022 год, либо в сентябре, когда правительство подает проект бюджета в Верховную Раду. 

Также показатель дефицита бюджета на следующие три года должны быть предусмотрены в бюджетной декларации, которая должна быть подана Министерством финансов до 15 мая в Кабмин. Кабмин должен ее рассмотреть до середины июня. В июле Верховная Рада согласно Бюджетному кодексу должна принять эту бюджетную декларацию. За всю историю независимости был 1 или 2 раза, когда она была принята. Этот Документ вообще ничего не значит, потому что в том же Бюджетном кодексе написано, что если не утверждается Верховной Радой Бюджетная декларация,  тогда это просто не принимается во внимание. Они сами предусмотрели, что это Документ, который ничего не значит.

Доходы бюджета можно повысить исключительно за счет увеличения налогового и административного давления на бизнес и граждан. Сокращение расходной части бюджета, как уже не раз было продемонстрировано украинской властью, происходит за счет освобождения от балласта социальных обязательств.  Пересмотр по субсидиям, «недоиндексация»   прожиточного минимума, к которому привязаны все остальные социальные выплаты. Например, когда Гройсман «победоносно»  увеличивал минимальную зарплату в 2 раза с 1600 грн до 3200 грн (нужно учитывать, что она не индексировалась перед этим несколько лет, так что он просто восстановил баланс, который был раньше), правительство отвязало прожиточный минимум от минимальной зарплаты, которые до этого они шли парой. Минимальную зарплату повысили в 2 раза, а прожиточный минимум оставили на том же мизерном уровне, соответственно и все остальные социальные стандарты. Сейчас у нас ситуация, что минимальная зарплата – 6 тыс грн, а прожиточный минимум – 2180 грн, т.е. разница почти в 3 раза. 

Девятый пункт Меморандума — Аудит Антикороновирусного фонда, который должен быть завершен до конца марта 2021 года. Еще в ноябре-декабре говорили, что МВФ не даст денег, потому что с Антикоронавирусным фондом какие-то проблемы, потому что нет аудита. Значительная часть средств этого фонда была пущена на строительство дорог, вокруг чего возникло немало коррупционных скандалов. Но, следует учитывать, что в июне  в закон о госбюджете на 2020 год внесли изменения, позволив расходовать средства Фонда на строительство  дорог —   получается никакого нарушения закона нет. Надо обратить внимание — кто за него голосовал, а за него голосовали более 300 депутатов практически из всех фракций, которые потом начали критиковать, почему деньги «ковидного» фонда идут на дороги.  Когда я общался с разными нардепами в телепрограммах, то многие  говорили, что « это недопустимо, это не правильно», а я смотрю —  они голосовали «за». И это был очень маленький закон с двумя предложениями, который, специально для этого и был принят, чтобы разрешить использовать деньги на дороги из «ковидного» фонда. Все все прекрасно понимали, когда голосовали. 

МВФ не будет интересовать, куда ушли деньги – на дороги или больницы.  Его будет интересовать конечные бенефициары получения этих денег. Т.е. была ли прозрачной процедура и к кому они попали. 

Читал мнения разных экспертов, что в сентябре будут проблемы. Не согласен. Золотовалютные запасы на сегодня довольно значительные. По состоянию на 1 февраля 2021 года ЗВР Украины составили $28,8 млрд в эквиваленте, что позволит рассчитываться по долгам в ближайшее время. Объем международных резервов покрывает 4,7 месяца будущего импорта. Даже в НБУ отмечают, что этого достаточно для выполнения обязательств Украины и текущих операций правительства и Нацбанка. Также у Минфина есть неплохие шансы в ближайшее время найти дополнительное финансирование, разместив еврооблигации.

В сентябре выплаты по внешнему госдолгу, погашение плюс проценты – чуть менее 3 млрд долларов надо будет выплатить. Это пиковый месяц. Всего погашения с процентами за год – 5,7 млрд долларов. Золотовалютный резерв 28,8 млрд долларов на 1 февраля. А  «чистые международные резервы»  составляют 17,8 млрд долларов. Это те деньги, которые можно практически и теоретически расходовать на обслуживание государственного внешнего долга. 17,8 млрд долларов – чистые международные мы сравниваем с 5,7 млрд долларов, которые необходимо за этот год выплатить по внешнему госдолгу, включая проценты. То есть, чистых международных резервов в три раза больше, чем та сумма, необходимая для обслуживания и погашения внешнего госдолга. Дефолта тут по определению быть не может, когда есть в 3 раза больше денег, чем необходимо на обслуживание и погашение госдолга.

Но тут еще есть обязательства Украины перед МВФ. Я не исключаю, чтобы поддержать более-менее такой уровень резервов, МВФ может выдать  транш в августе, или к началу сентября. Но для них, как мне кажется, учитывая, что это больше политическая организация — у них сейчас судебная система в приоритете. И антикоррупционные органы, чтобы там хотя бы  ничего не менять.  И в судебной  системе должны быть   международные  эксперты. Почему международные эксперты лучше, чем украинские эксперты –  уже другой вопрос. Один из международных «экспертов» возглавлял «Укравтодор» и сейчас сидит в Польше в тюрьме. Нам постоянно твердят, что «это что-то лучшее»  и так далее. Здесь все очень и очень условно, с точки зрения прозрачности, антикоррупционности. Все это очень похоже на частичную торговлю суверенитетом, т.е. за кредитные транши отдавать полномочия иностранцам в судебной системе – тут же с суверенитетом как-то не вяжется. Например, в Америке есть Верховный суд, давайте скажем, что там должны присутствовать украинские эксперты, чтобы проверять, честные или нет работают судьи в Верховном суде США. Абсурдно звучит? Естественно. Но если мы себя уважаем, точно так же должны абсурдно восприниматься и в нашу сторону предложения Запада. Требование относительно проведения судебной реформы и антикоррупционной инфраструктуры, по большому счету позволяет Западу установить контроль над судебной властью и украинской политической элитой с помощью управляемых антикоррупционных органов. Данные пункты Меморандума можно трактовать как чисто политические.

Таблица 7. График выделения траншей, в зависимости от выполнения структурных маяков

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here