Джо Байден в должность президента США вступил в среду, 20 января, и стал 46-м по счету президентом США, самым старшим среди предшественников — в ноябре ему исполнилось 78 лет. Каденция составляет четыре года. В СМИ отмечалось, что экс- президент улетел с ядерным чемоданчиком, который обычно передается на инаугурации. Для Байдена сделают новый, а потом второй у бывшего президента заберут. То есть какое-то время в стране будут две «ядерных кнопки»: показательный факт с точки зрения раскола во властной верхушке США.

После штурма Капитолия 6 января в Вашингтоне беспрецедентно усилили меры безопасности. Порядок охраняли 25 тысяч бойцов национальной гвардии США с активным привлечением сотрудников ФБР. В СМИ отмечали, что это больше, чем численность американских войск в Афганистане. Дороги в Вашингтоне перекрыли внедорожники и военные грузовики. На дорогах, которые ведут к зданию Конгресса, оборудованы блокпосты для проверок.

Все 50 американских штатов и округ Колумбия находились в состоянии повышенной готовности из-за возможных протестов и беспорядков в дни перед инаугурацией. Таких мер безопасности Вашингтон еще не знал — и производит это гнетущее впечатление, особенно с оглядкой на имидж США как цитадели демократии.

Также многие политэксперты полагает, что события последнего полугода и, особенно, события у Капитолия провели окончательную линию разрыва между двумя Америками: Америкой Трампа и Америкой Байдена.

Противостояние демократов и республиканцев, конфликт между Белым домом и Конгрессом, объявление импичмента Трампу, события у Капитолия, сможет ли Джо Байден объединить расколотое американское общество – эти вопросы комментирует Илия Куса, эксперт по вопросам международной политики аналитического центра «Украинский институт будущего».

Илия Куса фотоДля Байдена начинается очень интересный этап, потому что, по сути, сейчас начнется противостояние между Америкой Байдена, которая победила, и новой Америкой Байдена, о которой он сказал в своей инаугурационной речи, когда говорил об объединении. Речь была неплохой, хоть и немного стерильной, простой и незамысловатой, в общем то, чего и ожидали люди. Он много раз говорил о единстве, солидарности, объединении, это вполне логично для него, как для центриста, и как для человека, который обещал, что будет лучше Трампа. Он хочет построить новую Америку, но не путем разгрома оппонентов на их костях, а путем объединения. Я думаю, здесь он вступит в конфликт с теми, кто полагает, что «нет, так как мы победили, то нужно строить Америку не так. Сейчас нужно вычистить американскую бюрократию от «пятой колонны» (они так называют сторонников Трампа), и начать строительство новой Америки на руинах». Мне кажется вот это будет его первый бой: старая и новая Америка Байдена. Эти две Америки уже существуют , и это было очень ярко видно на инаугурации.

Саму процедуру инаугурациии охраняли несколько тысяч бойцов национальной гвардии США, привлечены сотрудники ФБР. Читал в СМИ, что это больше, чем численность американских войск в Афганистане. Военные в Вашингтоне на каждом шагу — это показатель серьезного внутреннего кризиса в стране. Я смотрел инаугурацию. С одной стороны, она была немного грустная и тусклая. С другой стороны, вот эти повышенные меры безопасности говорят о системном кризисе в Штатах, который с избранием Байдена никуда не денется, вопреки мнению, что раз выбрали, то все проблемы должны исчезнуть. Он – президент, теперь у него будет сверхзадача сделать так, чтобы к следующей инаугурации не нужно было мобилизовать военных, перекрывать дороги, запрещать ездить по улицам и закрывать метро. Вот это будет его задача №1 на все четыре года.

Но есть еще Америка Трампа: его сторонники пока смирились, что Байден президент, но они сейчас в несколько подавленном состоянии, но я думаю, это временно. В Америке Трампа произойдет тоже свой раскол, потому что после штурма Капитолия, явно стали видны конфликтные моменты, разногласия, которые существовали между условными трампистами и республиканцами. Сторонники событий у Капитолия показали, что они не всегда идентифицируют себя даже с Республиканской партией, они именно – сторонники Трампа, конкретной личности, конкретного набора взглядов, убеждений, идей, которые иногда не состыковываются с Республиканским мейнстримом.

Также после штурма Капитолия произошел частичный разрыв между республиканским истеблишментом и Трампом. Многие недовольны тем, что произошло, а некоторые разочаровались в президенте, и публично пошли против него, включая даже вице-президента Майкла Пенса. На мой взгляд, это запустит процесс постепенного отмежевания республиканского умеренного мейнстрима от трамповской повестки, хотя и не сразу, пока Трамп остается рейтинговым и популярным для партии.

События у Капитолия подтвердили факт оформления отдельной электоральной и идеологической группы трампистов — сторонников именно Дональда Трампа и его взглядов. В последующие годы она будет играть все более самостоятельную роль, если Трампу и его сторонникам удастся создать из этого организационную структуру: аффилированные медиа, неправительственные организации, группы влияния, перетащить часть элит и в будущем даже выйти на новую политическую силу. Скорее всего, в ближайшее время они кроме критики Байдена, займутся разбирательством у себя внутри. Я думаю, что сторонники Трампа будут запускать новый политический проект отдельно от Республиканской партии. Пока непонятно, будет ли это своя партия, или общественно-политическое движение, или ряд неправительственных организаций, которые будут продвигать идеи более радикальные, чем республиканцы. Я думаю, в ближайшее время произойдет вот это «отпочкование» части трампистов от республиканского истеблишмента.

Перед приходящей администрацией Байдена возникает перспектива серьезного столкновения с Трампом и его сторонниками. Они будут вынуждены реагировать жестко и бескомпромиссно, наказать тех, кто ответственен за захват Капитолия и провоцирование беспорядков. А это, несомненно, приведет к политической эскалации.

Вызывает вопросы процедура импичмента (уже экс-президенту Трампу) за несколько дней до инаугурации. Зачем это было сделано? Кому выгодно? Как и попытки Дональда Трампа оспорить результаты выборов, бросив тень на легитимность нового президента и справедливость самой системы (что ему отчасти удалось), так и импичмент демократов — это способ уничтожить Дональда Трампа как собирательный образ той Америки, которая, по мнению его оппонентов, должна быть стерта из анналов истории.

Импичмент, на мой взгляд, был нужен, прежде всего, чтобы закрепить в общественно-политическом дискурсе два важнейших нарратива: попытки бороться с истеблишментом обречены на провал. Ломать систему через колено нельзя, а тем более таким способом и под таким идеологическим соусом, какой выбрал Дональд Трамп. Второй — Дональд Трамп проиграл, и его идеи опасны для общества и государства, и впредь должны быть порицаемы как социально-культурная аномалия. А это значит, что попытки создать некий «трампистский» партийно-политический проект натолкнется на высокий стартовый анти-рейтинг и неприятие как минимум части общественности. Трампизм — это маргинальное движение, а демократы являются той силой, которая способна вывести Штаты в условное «светлое будущее», а для этого нужна перестройка. А штурм Капитолия — это конр-реформаторские силы, то, что ждет Штаты, если перестройка провалится. Насколько такая тактика является успешной для команды Байдена и его президентства, сложно сказать. Попытки разгромить трампистов автоматически приведут к эскалации, которая тенью ляжет на правление Джо Байдена с самого дня его инаугурации.

Это может осложнить для США процесс урегулирования внутренних разногласий, а также выработку долгосрочного внешнеполитического курса в 2021 году, если постоянно будут проваливаться все глубже в национальную повестку с каждым новым потрясением типа протестов у Капитолия или летних демонстраций BLM. Поэтому, Байдену придется постоянно маневрировать между радикалами в своей команде, жаждущими «поквитаться» с трампистами и вообще республиканцами, и умеренным истеблишментом, в том числе республиканским, чтобы не ввергать систему в состояние перманентной политической борьбы.

К сожалению, есть явные признаки раскола общества. Именно американского общества, а не раскола элит. Безусловно, между элитами тоже есть разногласия, но, мне кажется, они не настолько серьезные, как раскол на уровне социума. Элитам невыгодно раскачивать лодку до такой степени, чтобы доводить ситуацию до гражданской войны. Мне кажется, главная проблема в том, что одна часть общества не воспринимает другую. Одна часть видит Америку одной, а вторая – другой, и это их пугает. Они не могут коммуницировать между собой.

В значительной мере и элиты виноваты – их волновали только собственные интересы . Проблема в том, что на уровне социума у людей серьезные мировоззренческие, культурные, идеологические, политические разногласия, разные взгляды на образование, здравоохранение. Тут люди не воспринимают друг друга, в этом главная угроза для Штатов. А элиты будут действовать, исходя из своих интересов. Элиты не поддержали сторонников Трампа во время штурма Капитолия. Для того, чтобы стать организационной структурой «трампистам» нужна поддержка части элит. Им нужно будет перетянуть на свою сторону каких-то сильных, американских влиятельных чиновников, бизнесменов. А те не спешат этого делать, потому что для них это слишком токсичная история.

Влиятельные представители сторонников Республиканской партии полагают, что есть абсолютное желание Демократической партии замести следы своих предыдущих провалов и неблаговидных действий, чтобы любой ценой попасть во власть. То, что произошло – это не избрание нового президента, а приход к власти представителей глобалистских элит, а перед жаждой захвата власти они не остановятся ни перед чем.

Но такой же позиции, только по отношению к Трампу, придерживаются сторонники демократов. Для них Трамп – это хаос, неадекватный человек, которого поддержали республиканские элиты, республиканский истеблишмент. Суть кризиса как раз и состоит в этой риторике, что обе стороны не просто так спорят по поводу каких-то политических моментов. Они именно считают, что другая сторона хочет их уничтожить — в этом главная угроза. Уже все дошло до такого уровня напряженности, вопрос не стоит о каких-то разногласиях, которые всегда существовали, а вопрос стоит о взаимной ненависти, они воспринимают друг друга как врагов. Это не просто оппонент, политический соперник или конкурент, а это — враг.

В этом виноваты не только демократы, но и Трамп, его сторонники, которые тоже раскалывали общество. Они работали по принципу «разделяй и властвуй». Обе стороны работали на раскол в пользу своих политических интересов, считая, что это лучшая тактика на данный момент. В итоге они получили раскол, который теперь работает против них. Тут еще сработала специфика самого Дональда Трампа, который просто скажет: «да, я проиграл». Не может он, это не в его природе. Он не умеет проигрывать, и он не хочет проигрывать. Ему было легче разгонять дискурс, что выборы украдены, чем смириться, как сделала это Клинтон в 2016 году. Тогда тоже было много претензий к победе Трампа, но они не решились начать раскачивать лодку. Вряд ли республиканский истеблишмент был заинтересован, чтобы призывать людей штурмовать Капитолий.

Я думаю, сейчас проблема раскола в том, что люди вообще не воспринимают друг друга. Раньше это было просто на уровне политических споров и дебатов, которые были довольно популярными. А сейчас все это просто дошло до взаимной ненависти. Я не знаю, как Байден со всем этим будет справляться, но для него это главный вызов, главная угроза.

Об угрозах международных. Выступая 19 января, кандидат на госсекретаря США Энтони Блинкен, озвучил основные тезисы внешней политики. В общем-то, они не изменились, несмотря на то, что уже есть две Америки. Китай – главный противник, второй противник – Россия, третий противник – Иран.

Единственное, будет сильно отличаться политика по отношению к Ирану, потому что Америка хочет с ними вести диалог, а не воевать, т.е. сам Байден настроен на диалог. Со слов Блинкена и со слов Джейка Салливана в прошлом месяце – они намерены не просто говорить с Ираном о возвращении к ядерной сделке, но и расширить переговоры, заключить еще ряд договоров о сокращении ракетных арсеналов, о региональной стабилизации, договориться по Йемену, по Сирии, если получится – по Ливану, Ираку. Кстати, Салливан сравнил, как Штаты в 80-х заключали так же много соглашений с Советским Союзом. Они заключали разные договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, ядерных. С Ираном они хотят сделать такой же широкий диалог.

А так, в целом, да, стратегический курс Штатов не изменится. Приоритетом будет противостояние Китаю, сдерживание России, параллельно ведя с ними диалог по тем вопросам, где Россия нужна США. И еще восстановление связей с Евросоюзом, которые, по мнению демократов, были ухудшены Трампом. Стратегический курс США не изменится, а изменятся просто подходы, коммуникация с внешней аудиторией, принципы управления. Возможно, политика и риторика Штатов станет более прогнозируемой, стабильной. Будет менее импульсивной, будет меньше неопределенности, хаоса, который вносил Трамп своим чрезмерным желанием самостоятельно принимать решения. Будет больше микроменеджмента, как было при Обаме, когда многие процессы тщательно контролировались.

При Трампе эта болезнь — деградация общественных институтов, эрозия доверия к госорганам, разбалансировка системы сдержек и противовесов — явилась миру во всей красе. Да и само появление Трампа в Белом доме — это тоже симптом болезни, а не ее причина. Проблемы в США начались гораздо раньше, лет 15-20 назад, а Дональд Трамп — это такой «всадник Апокалипсиса», если угодно. И сейчас этот раскол обрел именно радикальный и в некоторых вопросах иррациональный характер, что и осложняет решение проблем — и внутренних и внешних. Раньше его как-то сглаживали всякими красивыми инаугурациями или заявлениями, какими-то тактическими решениями в сферах образования, социалки и здравоохранения. Сейчас нужно что-то более комплексное, более масштабное, что-то вроде «Большой стройки» по инфраструктурным проектам. Необходимо что-то очень серьезное для объединения общества: реформа системы правосудия, системы правоохранительных органов, образования, здравоохранения.

Читал у некоторых политэкспертов, что это знаки развала страны. Нет, я так не считаю, пока рано так об этом говорить. Это кризис, причем системный. Я думаю, мы сможем говорить об уровне критичности стабильности самой системы где-то уже под конец президентства Байдена. У них времени не так много, надо сейчас этим заниматься. Вся система еще есть, она работает, несмотря на антагонизм людей друг другу, и такого массового желания развалить систему. Но от того, что Байден будет делать – тоже будет зависеть стабильность системы. Просто нужно к концу его президентства подвести итоги по этому поводу.

Вместе с тем, все эти события говорят о том, что США проваливаются во внутреннюю повестку, и следующие четыре года администрация Байдена будет больше заниматься внутренней политикой. Процесс, который начался с ослаблением безусловной инициативы США на мировой арене, регионализацией международных отношений и ревизионизмом США как гегемона по отношению к собственному мировому порядку, теперь ускориться и войдет в полное пике под натиском вызовов внутриполитического и экономического характера.

К тому же, подобные события будут иметь последствия и на внешней арене. К примеру, уже сейчас, политику США активно оспаривают в международных и национальных судах, как раз аргументируя это сумасбродностью, необоснованным эгоизмом, личными интересами и манипуляциями Трампа. Недавно подобным иском был остановлен указ Трампа ввести санкции против Международного уголовного суда в Гааге.

События в Вашингтоне в очередной раз продемонстрировали наличие в США серьезного институционального кризиса. Новая администрация — хотим мы того или нет — будет сфокусирована на внутреннюю повестку, а не внешнюю. Протесты в Вашингтоне и вся эта ситуация вокруг результатов выборов подчеркнула еще один важный тренд — Штаты перестают быть моделью для подражания. Есть государства, для которых произошедшее в Вашингтоне — еще один аргумент в пользу своих моделей развития и организации общества, которые они считают правильными, более эффективными и моральными, нежели той, которую навязывали всем США. Либеральная демократия американского образца уже не имеет доминирующего влияния в качестве мейнстримного фактора оценки государств как успешных или не успешных. Реакция других стран — Турции, РФ, Китая, Индии и даже Британии с Германией — показывает, что Вашингтон утратил свой образ «идеальной модели демократии» и «оплота либеральных ценностей».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here