Международная площадка «Крымская платформа» – инициатива украинских властей по созданию переговорной платформы для координации действий Украины и международных партнеров по защите прав крымчан и деоккупации полуострова. На 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 2020 года президент Украины Владимир Зеленский призвал страны-участницы присоединиться к созданию платформы.

В украинском МИДе рассчитывают работать в этих сферах на уровнях глав государств и правительств, министров иностранных дел, парламентов и экспертов заинтересованных стран. Официально запустят КП на саммите, который планируется провести в Киеве в 2021 году. Глава МИД также пригласил государства-члены Альянса принять активное участие в реализации «Крымской платформы».

В Киеве заявили, что новый проект «Крымская платформа» будет представлять собой «многоуровневую диалоговую платформу», ключевая цель которой — возвращение темы на высокий порядок международного внимания. МИД Украины уже ведет работу над итоговой декларацией. Турция фактически одной из первых поддержала идею Киева по созданию переговорной площадки для обсуждения ситуации вокруг полуострова. Офис президента и МИД Украины обсудили «Крымскую платформу» с Жозепом Боррелем, верховным представителем Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности.

Украина представила концепцию «Международной крымской платформы» Европейскому Союзу. Недавно ЕС и Украина провели восьмую видеоконференцию, посвященную оккупированному Крыму. Вашингтон согласился сотрудничать с Киевом по линии проекта «Крымская платформа». Об этом сообщили в МИДе со ссылкой на слова временного поверенного в делах США в Украине Кристину Квин.

Проект «Крымская платформа» комментирует Михаил Чаплыга, политический эксперт

чаплыга фотоУкраинские политики и дипломаты развернули заметную активность вокруг инициативы «Крымская платформа». Например, 3 декабря спикер Рады Дмитрий Разумков объявил о создании одноименного межфракционного объединения. Одновременно Киев старается привлечь к участию в проекте иностранные государства. Например, в начале декабря глава МИД Турции сообщил, что Анкара приветствует эту инициативу Киева.

Цели этой инициативы понятны. Сейчас в США готовится смена администрации. Киеву важно, чтобы о нем не забыли при выборе новых внешнеполитических приоритетов. И «Крымская платформа» будет поводом для создания информационного шума. С точки зрения «пользы» для украинской власти – это попытка отвлечь внимание от проигрыша на площадке Минска, т.е. им нужна какая-то альтернатива. Сначала они думали сделать альтернативой Будапешт, по крайней мере, медийно, у них это не получилось. Тогда они решили создать вместо Минской площадки – Крымскую площадку, таким образом, перенести фокус внимания с ситуации на Востоке Украины, которая неразрешима, в какую-то иную политическую плоскость — «клин клином вышибают». Каких-либо других задач и целей этой платформы, кроме медийной — для отвлечения внимания от проигрыша на Востоке Украины – не просматривается. В Киеве боятся, что украинская повестка отойдет на задний план, что о ней забудут из-за других актуальных проблем. Поэтому Украина любой ценой старается напоминать о себе. Неважно, выполнима инициатива или нет, задача стоит иная: светиться в информационном поле.

Касательно международной позиции по этому поводу. За эту идею уцепились Британия и Турция. Многое источники подтверждают, что Турция играет одну из главных ролей в проекте платформы. В понимании Турции Крым может быть либо российским, либо турецким. Тут совпала позиция «пятой колонны» Меджлиса с Турцией. Если вы проанализируете действия и заявления того же Ленура Ислямова, начиная со времени, когда он входил в правительство Крыма, все его дальнейшие действия, заявления от имени Меджлиса сводятся к следующему. Временно, с точки зрения Меджлиса, Украина оккупировала их родину — Крым, потом это забрала Россия, но поскольку Украина слабее, и у нее отжать проще, то нам выгоднее Украина. Соответственно, при помощи Турции мы сможем забрать Крым, даже если формально это будет территория Украины, де-факто это будет наша территория. Получается, что Меджлис ведет свою собственную сепаратистскую политику. При этом пользуется поддержкой Турции, у которой сейчас идет подъем националистических настроений. И тут «Крымская платформа» под видом исторической справедливости — «вернем Крым в Украину» — ведет к тому, что Крым будет под протекторатом Турции.

Каким образом? Очень просто. Проанализируйте, что от нас требует Меджлис. Они хотят в Конституции закрепить особый статус, да еще с кусочком сухопутной территории – с кусочком Херсонской области. Речь идет о том, что они хотят получить некое государство внутри государства: Россия у вас уже отжала Крым, вы можете делать все, что хотите, это не влияет на реальность. Поэтому давайте в Конституции зафиксируем, что это какая-то «особая территория». На самом деле, как только изменится геополитическая ситуация с участием России и Турции, будет подниматься вопрос о международном статусе Крыма. Международный статус означает, что он все равно будет под влиянием Турции, точно так же, как Турция победила на Кавказе, точно так же сейчас будет играть здесь, только в качестве «прокси» у Турции будет выступать Меджлис. Точно так же на Востоке Украины прокси представляют пророссийские движения.

Наш МИД усиленно обрабатывает Турцию. При этом Эрдоган испортил отношения с ЕС и конкретно с Францией. Определенные опасения вызывает подключение к новому формату Турции, а не его возможная бесперспективность. Отношения Анкары с Западом в последнее время, мягко говоря, оставляют желать лучшего, и это может стать негативным фактором для Киева. Выглядит странно: Украина претендует на вступление в ЕС, с ними должна согласовывать свои действия. Конечно, интересы Турции совсем не совпадают с интересами официальных властей Украины. У Турции свои имперские устремления. Турция решает свои вопросы, как экономические, так и энергетические. Политика Украины по отношению к Турции в данном случае – это слабая позиция. Турки могли бы быть нам союзниками. Они, в принципе, готовы были занять компромиссную позицию по Крыму, но опять же, любого геополитического игрока интересует — будет ли являться та или иная территория угрозой в дальнейшем с точки зрения геополитических раскладов. Как только мы вышли из нейтрального статуса и пошли в НАТО, мы тут же стали врагами России. В ответ отдельные страны НАТО начали вести на нашей территории свою войну с Россией и Украина стала каким-то «проходным двором».

Напомню, что сама идея «платформы» прозвучала из уст Зеленского не только после встречи с Эрдоганом, но и после визита в Лондон, где он встречался с руководителем британской разведки MI-6 Ричардом Муром. Добавьте сюда военную активность Британии в Украине, связанную с учениями, а также активизацию военно-технического сотрудничества с Турцией. Я не уверен, что у тех, кто начинает процесс создания платформы, есть какой-то конкретный план пошаговых действий. Но полагаю, что это попытка определенных сил на Западе, в первую очередь Британии и Турции стать игроками по теме Крыма. Украинским властям, возможно, льстит такое внимание к проблемам полуострова, но тут нужно думать и о том, чтоб это не превратилось в чисто турецко-британский проект, который вызовет неприятие у наших европейских союзников.

Конечно, Великобританию интересует личное присутствие в Черном море – в обход международных ограничений. В этом плане она нашла Украину. Украина требует от Великобритании кредит. После чего Британия строит для своих, подчеркиваю — своих, кораблей — базу в Черном море, чтобы в обход международных ограничений иметь право участия в дележе Черного моря. Британия решает свои имперские интересы. А чьи интересы решает Украина – мне сложно сказать. Кстати, о встрече Зеленского с Ричардом Муром. Вы можете себе представить, чтобы Президент другой страны встречался с начальником управления МИДа? Дело в том, что британская МИ-6 — служба внешнеполитической разведки Великобритании является не отдельной службой, а департаментом. Получается, наш президент встретился без протокола с начальником управления МИДа другой страны? Как говорится, без комментариев.

Турция в своих геополитических интересах хочет понимать, что будет с Крымом в военном плане, после того как он, допустим, вернется в Украину. Тут очень большая и серьезная игра, где Украине нужно быть субъектной. При этом наша геополитика и внешняя политика отданы на откуп Британии, а мы помним, что Британия – это одна из стран, у которой исторически не очень хорошие отношения с Турцией. Британия пытается построить у нас военную базу, по сути, манипулируя международным правом, потому что нахождение военных кораблей третьих стран в акватории Черного моря – жестко регламентировано по срокам пребывания. Конвенция Монтре ограничивает доступ в Черное море военных кораблей нечерноморских государств. Но нахождение их в Очакове, что является Черным морем по сути, а юридически – нет, фактически, позволяет обойти этот запрет. Нахождение военных британских кораблей на базе в Очакове означает наличие британского флота в Черном море в обход существующих международных ограничений.

У Британии исторические интересы к Крыму. Если пройтись по Лондону, можно найти Севастопольскую площадь, памятник героям Севастополя. Великобритания – это империя, которая мыслит категориями нескольких сотен лет. Для них расширение империи, вечная война с Российской империей за моря – это исторических процесс. Нужно четко понимать, если Госдеп США называют «Вашингтонским обкомом», то «ЦК» находится в Лондоне. Все процессы, которые у нас происходят говорят о внешнем влиянии США. Только реально внешняя политика, согласно слов бывшего канадского посла, а мы помним, что Канада входит в Содружество наций (Commonwealth of Nations), и, собственно говоря, любое слово посла страны Commonwealth – это слово короны Британии. Уже нужно прямо сказать, что у нас вся международная политика отдана в аренду британцам. По сути, британцы управляют своей империей, решают свои имперские интересы: вечная война с Турцией, вечная война с Россией. К сожалению, все это происходит на нашей территории и почему-то с радостного согласия властей. Кстати, о своей заинтересованности в участии Крымской платформы сообщила Польша и Эстония. Помним о том, что Польша является прокси США. То, что говорит Польша – это говорят Соединенные Штаты Америки. То, что говорят Литва и Эстония – это говорят британцы. Тут особой тайны нет. Есть Британия, которая воюет за «жизненное пространство». Соответственно, за это «жизненное пространство» воюет Россия, Турция и другие страны. К сожалению, они это решают через прокси стран, которые находятся по периметру России и по периметру Украины.

В украинском внешнеполитическом ведомстве полагают, что переговорные площадки по урегулированию конфликта на Донбассе, и проблемы с Крымом – должны быть отдельными друг от друга. Но с выполнением Минских договоренностей ничего не получилось. Собственно говоря, за полтора года партии «Слуг» удалось продемонстрировать, что они не является стороной переговоров, таким образом, «Минск» можно закрывать, Нормандию тоже. Совсем недавно РФ расширила санкционный список против граждан Украины, в который попали спикер и первый вице-спикер Верховной Рады, а также депутаты от «Слуги народа». То есть, каким образом Россия будет вести переговоры с фракцией, на которую наложила политические санкции? Собственно говоря, Россия хлопнула дверью, и сказала, что с «этими» говорить не будет. Поэтому по Минску и Нормандии вопрос закрыт, по Востоку Украины тоже все понятно. Теперь за нас это будет решать Германия, Франция, США и Россия. Что будет там происходить – нам об этом будут говорить постфактум. А объединять Восток Украины и Крым – тоже невозможно по одной простой причине, что Минские соглашения не подразумевают Крыма, его просто там нет.

Надо сказать, что новосозданное межфракционное объединение депутатов по поддержке Крымской платформы — это просто клуб по интересам. Депутаты декларируют, что они готовы скоординировать свои действия в конкретных вопросах. Поскольку у Крымской платформы нет ничего общего с законодательным органом, они там могут и не координироваться. Для того, чтобы был какой-то пиар ход, нужно создать межфракционное объединение для того, чтобы не от имени депутата NoName что-то озвучивать, а от «целого» межфракционного объединения. При этом стоять на фоне задника в Верховной Раде, объявить какую-то пресс-конференцию и потом эту информацию распространять через ботов или государственные СМИ.

Кстати, к работе платформы пригласить хотят даже Россию. Об этом заявила, в частности, первый замминистра Джапарова. Но Джапарова – это просто смотрящая от Меджлиса. Какие действия заставят Россию принять участие в этой площадке? Также я знаю, что далеко не все политики рассматривают платформу как «инструмент возврата Крыма». Не думаю, что кто-то рассчитывает, что после того, как все соберутся поговорить на темы Крыма, даже если это потом будет на постоянной основе и на разных уровнях, то на Россию это подействует. Таких инструментов давления будет недостаточно даже вкупе с санкциями. Москва не раз говорила, что вопрос Крыма для нее закрыт, и, по всей видимости, будет противодействовать работе площадки. И если эта платформа как-то заработает, то нового обострения в отношениях не миновать. На что тоже может быть расчет.

Кстати, коснусь правовой путаницы в определениях ситуации по Крыму, ее называют либо «оккупация», либо «аннексия». С правовой точки зрения правильно — аннексия, но незаконная аннексия. Если говорить о правовом поле, то Россия осуществила незаконную аннексию Крыма. Аннексию следует отличать от «оккупации», которая сама по себе не влечет изменения юридической принадлежности территории. Оккупации, как юридического понятия, уже давно нет. Были колониальные оккупации после Второй мировой войны. Но давно уже оккупация не осуществляется. То, что у нас называют «гибридной войной» — это какое-то изобретение неучей, потому что уже лет 40, если не больше, войны на территории других государств ведутся руками местных комбатантов или местных коллаборантов.

При этом МИД упорно говорит об «оккупации» и «деокупации» Крыма, а в ЕС называет это событие «аннексией». Повторюсь, с точки зрения международного права – это аннексия, но она незаконная. Два слова – «незаконная аннексия». А наши «дипломаты» образования не получали, потому и называют аннексию Крыма «оккупацией». Дело в том, что использование другого – неверного — термина ведет к неверной трактовке ситуации и неправильным последствиям. Россия спокойно на это смотрит, потому что до тех пор, пока Украина заявляет об оккупации, реальный возврат Крыма юридически невозможен. Поэтому России это выгодно. А наши политики решили, что народ не понимает слово «аннексия», а тем более – «незаконная аннексия». Но с точки зрения права, использование понятий «оккупация» и «деоккупация» означают, что Крым никогда не вернется. Неправильная классификация преступления ведет к поражению в суде.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here