Общественное мнение — это состояние массового сознания, в котором выражается отношение (скрытое или явное) различных совокупностей людей, именуемых общественностью, к явлениям, событиям и фактам социальной действительности, затрагивающим их потребности и интересы. Политики и политологи отмечают важнейшее значение социологических опросов, как один из самых необходимых инструментов выявления общественного мнения.

Общественное мнение действует практически во всех сферах жизни общества. Вместе с тем, границы его суждений достаточно определены. Как правило, в качестве объекта высказываний выступают лишь те факты и события действительности, которые вызывают общественный интерес, отличаются значимостью и актуальностью. В каждом конкретном случае содержание и другие характеристики общественного мнения, степень его единодушия, знак высказываний определяются рядом факторов: социально-демографической структурой высказывающейся общности, степенью совпадения потребностей и интересов входящих в нее различных групп, характером обсуждаемого вопроса. При этом процессы формирования и функционирования общественного мнения могут протекать стихийно, независимо от деятельности тех или иных социальных институтов, но чаще всего они являются результатом целенаправленного действия разного рода государственных учреждений, политических организаций, средств массовой информации и других общественных институтов.

Какие процессы произошли в украинском социуме за календарный год? Что показывает мониторинг общественного мнения? Куда движется страна с точки зрения граждан? Как оценивает население ситуацию в стране после местных выборов?

Эти темы комментирует Ольга Балакирева, председатель правления Украинского института социальных исследований им. Александра Яременко, председатель правления ОО Центр «Социальный мониторинг».

Наиболее информативным исследовательским походом является проведения систематических мониторинговых опросов общественного мнения. Наш мониторинг (совместный исследовательский проект Центра «Социальный мониторинг», Украинского института социальных исследований имени Александра Яременко и отдела мониторинговых исследований социально-экономических трансформаций Института экономики и прогнозирования НАН Украины) – это регулярное проведение общенациональных опросов. В Мониторинге общественного мнения представлены самооценка материального положения, индексы социально-экономических оценок и ожиданий населения Украины, уровень доверия ко всем ветвям власти и социальным институтам, общая оценка политической ситуации в стране, отношение к актуальным общественным проблемам.

Если проанализировать динамику результатов мониторинговых опросов за период с декабря прошлого (2019) года и по ноябрь текущего, то самые большие различия проявляются в сравнении показателей лета-осени с показателями декабря 2019 года. В марте, после того, как были введены карантинные ограничения, в апреле и мае мы не проводили мониторинговые опросы, потому что не очень понимали, как действовать, население не очень охотно шло на контакт, были предположения, что эффект карантина достаточно сильно повлияет на результаты опросов. Но уже в мае был проведен пилотный опрос, по небольшой анкете. А с июня мы возобновили регулярные мониторинговые опросы общественного мнения. Если говорить о динамике большинства показателей, то опросы июня, июля, августа, сентября показывали изменения по ряду показателей, но они менее значительны, чем изменения за год: с декабря прошлого года по ноябрь текущего.

Самые большие изменения в оценках людей о том, как развивается ситуация в стране: в правильном или неправильном направлении. В декабре 2019 года «в правильном» называли почти 55%, а «в неправильном», соответственно, 45%. Более половины говорили о том, что происходящие в обществе, государстве процессы идут в соответствии с их ожиданиями, т.е. правильно. Но уже в июне мы увидели, что ответ «в правильном» выбрали 33%, «в неправильном» — 67% опрошенных. Ноябрь 2020 показывает результат: «в правильном» — 27%, «в неправильном» — 73%. Это означает, что почти три четверти респондентов считают, что ситуации в стране развивается неправильно. Вот это самое ключевое изменение за прошедший год. Безусловно, оно связано определенным образом с циклами электоральных настроений. Как правило, перед выборами (в нашем случае я имею в виду последние президентские и парламентские выборы, которые прошли в прошлом году как непрерывная избирательная кампания) нарастает критическая оценка ситуации, с одной стороны, с другой — ожидания, а затем — доверие с приходом новой власти. Со сменой власти, возникает рост доверия к ней, возрождение позитивных ожиданий, растет уровень надежд в обществе в целом. Какой-то период времени он держится – этот кредит доверия, кредит ожиданий. Позже наступает момент, когда оптимизм надежд и ожиданий сменяется на критический анализ, а затем и постепенное разочарование. Ситуация начинает изменяться постепенно, но какие-то события могут привести и к тому, что оценки и отношение может измениться драматически. После прихода к власти В.Зеленского опросы общественного мнения показывали, что его кредит доверия ограничен одним годом, хотя значительная часть населения ожидала определенных результатов уже через несколько месяцев-полгода. И уже в декабре 2019 года мы зафиксировали, по сравнению с весной того же года, что ситуация в оценках действий власти начала меняться. Фактически, декабрь-январь – это был слом настроений, по нашим данным начался этап разочарования. Естественно, весной и летом негатива к этой ситуации добавил карантин, поскольку экономические факторы и уровень жизни людей существенно влияет на их настроение. После сложной весны, летом мы увидели укрепление тенденции «слома» — баланс доверия к президенту – негативный, баланс доверия ко всем органам власти – упал. Слом доверия к Зеленскому произошел где-то в январе этого года, и от «превалирующего положительного» перешел в «превалирующее отрицательное». По данным ноябрьского опроса общественного мнения баланс доверия к В.Зеленскому, как к президенту Украины – минус 16, хотя в сентябре мы зафиксировали почти минус 19. Мое объяснение некоторого потепления: восприятия его как простого человека, который тоже заболел. В нашем менталитете мы всегда жалеем слабых, эта тенденция отражается во многих предшествующих опросах общественного мнения по отношению к различным политикам.

В ноябре суммарный уровень недоверия Кабинету Министров Украины составил 73,6%, доверия — 21,2%. Суммарный уровень недоверия к Верховной Раде Украины — 77,7%, суммарный уровень доверия — 18,0%.

По сравнению с сентябрем 2020 доля респондентов, считающих президента Украины полностью зависимым от влияния других стран и организаций выросла с 39,2% до 41,8%. Только 11,3% опрошенных считают президента страны полностью независимым от влияния других стран и организаций. Полностью независимым Кабинет Министров Украины считают 8,5%. Подавляющее большинство респондентов (53,2%) оценивает такое влияние исключительно как «вредное». Отвечая на вопрос о зависимости украинской экономики от внешнего воздействия, 42,9% респондентов согласились с утверждением, что украинская власть в своей экономической политике полностью зависит от влияния других стран и организаций, еще 41,5% признают частичное влияние. Только 6,1% считают, что украинская власть полностью независима в своей экономической политике.

Безусловно, такое мнение респондентов формируется на основании СМИ, социальных сетей, но если мы будем говорить о думающей части населения, которое анализирует, у которого есть определенная субъектность, желание действовать, желание влиять на ситуацию, они анализируют экономическую политику власти, в том числе и в отношении внешнего долга, необходимости получения дополнительного внешнего займа (т.е. увеличение внешнего долга). При этом растут цены на услуги ЖКХ, тепло, газ. Думающие люди адекватно оценивают, анализируют доступную им информацию о том, что увеличивается зависимость Украины от внешних кредиторов. Остается отрицательной оценка обязательств Украины, которые возникли в результате переговоров с Международным валютным фондом: введение рыночных цен на газ и тепло для населения не поддерживают 74,1% опрошенных; оптимизацию сети школ не поддерживают 82,5% респондентов; с продолжением реформы системы здравоохранения в текущем формате не согласны 71,4% опрошенных.

Согласно данным Мониторинга «наиболее важными» проблемами страны сейчас считают упадок — экономики 73%, решение вооруженного конфликта на Востоке — 73%, рост цен и инфляцию — 72%, рост тарифов ЖКХ — 72%, отсутствие работы и безработица — 67%, обогащение олигархов и обнищание простых людей — 58%, рост налогов и сборов — 53%, социальная несправедливость — 52%, проблемы износа ЖКХ — 51%, состояние экологии и окружающего пространства — 48%, качество и темпы реализации реформ в стране — 51%, зависимость от внешнего управления — 46%, эмиграция украинцев за границу, трудовая миграция — 41%.

При этом, хочу заметить, что для общественного мнения конкретизация вопрос — как должна быть устроена власть, что вкладывается в понятия «правильный» или «неправильный», мало кого интересует. Общественное мнение реагирует на текущие условия жизни людей: насколько им комфортно, насколько они уверены в завтрашнем дне, насколько стабильна ситуация на рынке труда, насколько им хватает денег платить за услуги ЖКХ, насколько им спокойно, насколько они ощущают себя в безопасности, насколько и на что растут цены. При изучении общественного мнения мы задаем вопросы, не столько — какие проблемы больше всего важны именно для страны, сколько нас, социологов, интересуют те проблемы, которые ощущают люди на себе. И первые места занимают различные аспекты, связанные с экономической сферой жизни – это рост цен, инфляция, падение экономики, рост тарифов, безработица и риск потерять работу, сокращение оплаты труда в силу карантинной ситуаций, и, безусловно, вопрос, связанный с решением военного конфликта на Востоке страны.

Согласно нашему исследованию большинство респондентов считает, что действующая власть не может обеспечить безопасность своим гражданам – 54,9%. Противоположное мнение поддержали 29,5%. Хочу отметить, что мы давно не задавали вопрос на тему безопасности, и начали спрашивать, фактически, с прошлого года. Ситуация с прошлого года практически не изменилась, хотя есть небольшие колебания. Но по этому показателю есть большая разница в региональном разрезе. Для тех территорий, которые приближены к конфликту и в крупных городах этот показатель более высокий. Киев — более благополучный, у нас Юг очень болезненно реагирует на этот вопрос. В целом, с моей точки зрения, в последние годы, этот показатель (доля тех, кто не чувствует себя в безопасности) достаточно стабилен. Хотя он сам по себе высокий — половина населения страны не чувствуют себя в безопасности. С точки зрения социальных измерений, в нормальных условиях, хотелось бы, чтоб он был меньше четверти, т.е. примерно в два раза ниже, чем он есть у нас сегодня.

Есть в социологических опросах и другой параметр измерения удовлетворенности властью: вопрос о проведении досрочных выборов, как президентских, так и парламентских. Идею проведения досрочных выборов в Верховную Раду Украины поддерживают 42,4% (в сентябре — 43,0%) респондентов. Поддержка досрочных выборов президента Украины в ноябре несколько снизилась и составляет 36,9% (в сентябре — 38,4%). Это один из индикаторов удовлетворенности тем, как действует сегодня власть. Цель включения этого вопроса в исследовательскую анкету – не посмотреть на желания проводить новые выборы, не выявить — нужны ли выборы, а это другой метод измерения оценки действующей власти. Если мы хотим оценить долю той части населения, которая наиболее критична, мы должны посмотреть тех, кто не доверяет власти, и тех, кто считает, что нужны выборы. Некоторые люди склонны не доверять, но они готовы жить в тех условиях, которые сегодня есть. Для того, чтобы оценить «протестную» часть и степень ее «протестности», мы задаем несколько вопросов, и смотрим: вот ядро недовольства, ядро нестабильности, ядро, готовое к каким-то действиям или готовое поддержать те ли иные действия. То есть, готовность поддержать внеочередные выборы — это один из показателей недовольства властью.

Непрофессионализм, плохое качество этой власти, низкая культура власти, плохая коммуникация, непрозрачность – это второй большой блок проблем, который, фактически, сегодня влияет на сложность ситуации в стране. Среди актуальных проблем общественное мнение определяет «коррупция, кумовство во власти». Про кумовство, как проблему, говорят почти 2/3 респондентов, про непрофессионализм власти говорит больше половины – 56%. То есть это вторая макрогруппа проблем — проблема власти, взаимоотношения власть – население, власть – общество. Общество негативно реагирует на наличие коррупционных схем, о которых говорят политологи, СМИ, которые сегодня активно обсуждаются в сетях, которые не искореняются, и за которые никто не несет наказание. Фактически, финансовые потоки коррупционных схем существуют как параллельная реальность тому миру, в котором живет и выживает большинство людей.

 В этом году в Украине состоялась седьмая волна «Мирового исследования ценностей» (World Values Survey) и очень важно то, что Украина в нем приняла участие. Инициатива того, чтобы Украина была в этом исследовании во многом и моя, как руководителя этого проекта, и многих коллег, которые были заинтересованы в том, чтобы это исследование состоялось. Почему это важно? Украина с 1996 года была включена в это исследование, представлена в международных базах данных. Это дает возможность сравнивать Украину с другими странами — «World Values Survey» (WVS). Если сегодня зайти на сайт «Мирового исследования ценностей» (WVS), там боле 90 стран и Украина в их числе. Можно по разным показателям посмотреть, сравнить, как Украина выглядит по сравнению с другими странами. http://www.worldvaluessurvey.org/wvs.jsp

Исследование позволяет посмотреть тренд, начиная с 1996 года. Мы видим, что и структура, и иерархия ценностей украинцев меняются медленно. Традиционные ценности — на первом месте семья, затем — друзья, свободное время, потом — работа. В 1996 году важность работы для украинцев была более высокой, чем сейчас. По сравнению с европейскими странами, у нас работа имеет одну из самых низких ценностей. Уменьшилась доля недовольных своим финансовым положением, доля малодоходных групп. Поразило меня то, что уровень самооценки счастья был неожиданный — 78% против 68% в 2011 году. Думаю, что это — элемент психологической защиты (это мое предположение, которое следует проверять).

Очень интересна сама динамика, что все-таки Украина от материалистических ценностей движется в сторону постматериалистических ценностей, хотя довольно медленно. Тем не менее, уже происходят эти небольшие изменения. Перед этой волной опрос по методологии мировых ценностей был в Украине в 2011 году. Прошло девять лет. Данные 2011 года характеризуют ситуацию до военного конфликта, это ситуация на выходе из финансово-экономического кризиса. И при сравнении данных опросов в 2011 и в 2020 нужно понимать, что 2011 год – это один из неплохих периодов для украинского общества по целому ряду социально-экономических показателей. И по данным опроса WVS в 2011 году более 80% респондентов ответили, что они редко или никогда не чувствуют себя в опасности. Т.е. в безопасности, хорошо себя чувствовало более 80% населения. Сравнивая данные 2020 года с данными 2011, следует подчеркнуть, что улучшились показатели по самооценке своего здоровья. Улучшился показатель готовности защищать свою страну, если будет такая необходимость. Понятно, что этот вопрос стал более актуализирован: если в 2011 году около 30% сказало «нет» и 40% «да», то в 2020 году 25% сказали «нет», 57% сказали «да» (довольно большой процент тех, кто затруднился ответить: в 2011 году около 30%, сейчас — 17%). Удовлетворенность финансовым положением своего домохозяйства тоже увеличился за эти девять лет. Я бы даже сказала, что не настолько увеличилась доля тех, кто удовлетворены, сколько уменьшилось количество тех, кто не удовлетворены. Вот это будет корректнее. Доля тех, которые были не удовлетворены, на что им хватает их средств, какова их финансовая ситуация – уменьшились почти на 10% (с 48% до 38%).

Теперь о малом и среднем бизнесе. Я уже говорила, что общественное мнение видит проблему в непрофессионализме власти. Я как аналитик могу также сказать о том, что власть сегодня действует непрофессионально, не просчитывая последствий, без экономических расчетов формирования и развития политики в отношении малого и среднего бизнеса. Даже без учета опыта других стран (как положительного, так и отрицательного). С моей точки зрения – это непрофессионализм. Есть другие страны, которые успешно действуют в этом направлении, нужно изучать и перенимать их опыт.

С моей точки зрения, те действия, которые предпринимаются сегодня со стороны власти для поддержки малого и среднего бизнеса в условиях карантина – неадекватны потребностям, они скорее выглядят как насмешка. Если сравнивать, что делается в других странах, и посмотреть на реакцию нашего малого и среднего бизнеса, можно увидеть, что действия власти – непродуманные и необоснованные. Нужны меры, которые с одной стороны будут помогать конкретному бизнесу, поддерживать его эконмическими инструментами (финансовая помощь, льготные кредиты, налоговые каникулы, снижение арендной платы и т.д., но с учетом специфики и потребностей), а с другой стороны – стимулировать развитие отечественного бизнеса. Нужно воспользоваться ситуацией и запустить новые производственные цепочки, сделать выгодным использование отечественного сырья, продукции, сохранить квалифицированную рабочую силу, предложить выгодные условия для возвращения рабочей силы, которая нашла применение в других странах. Нет сегодня действий власти в доказательной базы и прогнозных оценок, а есть ощущение непоследовательных решений в интересах какого-то узкого круга приближенных лиц, без учета интересов общества и перспективных целей.

Сегодня самыми актуальными для страны проблемами респонденты продолжают считать рост цен, инфляцию (средняя оценка важности 4,59 балла по 5-бальной шкале), упадок экономики (4,57 балла), роста тарифов на коммунальное услуги (4,56 балла), военный конфликт на Востоке Украины (4,55 балла).

Решение конфликта на востоке остается в топе проблем. Идею предоставления автономии в составе Украины неподконтрольным территориям Донецкой и Луганской областей суммарно поддерживают 48,6%, против выступают 38,8%. По мнению 72,5% опрошенных, Украине нужно вести прямые переговоры с Российской Федерацией для достижения мира на Донбассе, против таких переговоров — 21,1%. Идею прямых переговоров с руководством, так называемых, самопровозглашенных Донецкой и Луганской республик для достижения мира поддерживают 50,4% опрошенных, против таких переговоров — 39,0%. С одной стороны, нет возрастания обеспокоенности этой проблемой. С другой стороны, есть несформированное общественное мнение – как нужно и должно решать. Во многом это связано с тем, что отсутствует четкая политика и действия со стороны государства. Безусловно, это очень сложный вопрос, поэтому создано специальное министерство. Я очень надеюсь, что какая-то адекватная программа будет предложена для улучшения экономической ситуации, демографических, социальных, экологических проблем.

Как ни странно, но по мере развития Украины, как независимого государства, к началу 2000-х годов сформировалась ситуация, когда власть и общество начали жить в параллельных мирах. Наш текущий период развития социума демонстрирует, что мы живем не просто «параллельно», власть сегодня отдаляется от социума с космической скоростью, а дистанция «параллельных миров» увеличивается многократно.

Теперь очень больной вопрос: перепись населения страны не проводилась уже 19 лет. Знание о структуре нынешнего общества создаются на основе различного рода вторичных данных, собираемых разнообразной статистикой. Эмпирические исследования в силу этого ведутся на основе моделей, которые устоялись и показали свою релевантность в отношении прогнозирования преимущественно политических процессов. Здесь вопрос даже не столько в том, чтобы понимать структуру общества, потому что для этого используются социальные исследования. Перепись нужна для других целей. Она нужна для того, чтобы понимать реальное расселение людей на территории страны и реальную структуру людей по основным социально-демографическим показателям. Я приведу несколько точечных примеров, которые показывают, насколько мы не понимаем ситуацию. Например, в постэлекторальных опросах мы задавали вопрос: почему люди не голосовали на местных выборах. И получили довольно большую часть опрошенных, особенно среди молодежи, которые не голосовали потому, что живут не там, где они зарегистрированы. То есть мы фиксируем несоответствие между реальным проживанием и местом регистрации, что, безусловно, влияет на поведение людей по месту их проживания де-факто. Получается, что они не имеют механизма повлиять на ситуацию там, где они реально живут, там, где они владеют информацией, там, где они бы хотели изменить ситуацию.

Другой пример. Когда мы проводим не опросы общественного мнения, а более глубокие исследования, например, упомянутые уже исследования ценностей, то для достижения потенциального респондента (отобранного по специальной процедуре) в выбранном домохозяйстве, мы должны были прийти несколько раз по отобранному адресу, чтобы установить контакт с членами этого домохозяйства, а также для того, чтобы достичь нужного человека. И что-же мы получаем? Есть огромное количество квартир, в которых никто не проживает, хотя существует регистрация, потому что мы брали эти данные на основании реестра избирателей. Семья, вроде, как и живет тут, но конкретные люди находятся в другом месте. Они либо работают за рубежом, либо работают в другой части Украины. Либо квартира была куплена, и тот, кто в ней прописан, никогда в ней и не жил. Есть жилые помещения, которые сегодня используются под другие виды экономической деятельности, где никто не проживает, хотя там числятся люди.

Говоря о переписи, мы хотим понимать реальное расселение людей. Мы хотим понимать – количество людей, реально проживающих в том или ином населенном пункте, их характеристики. Соответственно, из этого будут исходить их потребности для социально-экономической политики. Сколько нужно школ, больниц, детских садиков, как нужно развивать транспорт, сколько нужно магазинов, сколько выпекать хлеба. Для базового планирования нужно понимать реальное расселение людей и структуру — до самых мелких населенных пунктов.

Кабмин сделал какое-то исследование и сказал, что это результаты оценки населения. Поскольку Кабмин опирался на существующие данные официальных регистраций, то они получили некие количественные оценки, но они не получили их привязку к самым малым населенным пунктам. В итоге, они не получили расселение людей. Просто знать общее количество людей в стране – этого недостаточно для эффективного планирования любой политики – социальной или экономической.

Также перепись дает необходимые показатели, для анализа динамики, сравнимые с другими странами. Но есть еще и другой аспект в дополнение к переписи. Это реестр населения, который существует во многих странах, и который, к сожалению, так и не имплементирован в Украину. У нас есть реестр избирателей, который привязан к официальному месту регистрации, а не к реальному проживанию людей. У нас есть единый реестр застрахованных лиц по обязательному пенсионному страхованию. Они все привязаны к адресу официальной регистрации людей. Но на сегодняшний день политика позволяет человеку проживать не там, где он зарегистрирован. Задача реестра населения в том, чтобы фиксировать, отслеживать реальную ситуацию расселения. Например, возьмем Киев. Никто не понимает сегодня, сколько людей живет в столице, сколько людей тут работает, сколько их приезжает каждый день, сколько квартир пустуют или используются под аренду временно приезжающими. В центре города сегодня можно видеть огромное количество мусора, которые ЖЭКи не в состоянии вывозить, вечером иногда невозможно купить хлеб – все потому, что эти простые вопросы нет возможности оценить при отсутствии понимания реальной ситуации, при отсутствии источника информации, которым может стать реестр населения.

Резюмируя вышесказанное, хочу отметить, что если посмотреть на динамку последнего полугода, то больших изменений в общественных настроениях мы не зафиксировали. Мы можем говорить о некой «консервации» ситуации, факторами которой может быть, в том числе, концентрация людей на личных проблемах, на проблемах выживания. При этом проблемное поле у нас остается все таким же широким. У нас есть огромный пласт экономических проблем и осознание людей того, что экономическая ситуация составляет определенную угрозу для них — как с точки зрения доходов, так и с точки зрения потери работы. Доверие – критическое и продолжает падать ко многим государственным институтам. У меня есть некое ощущение, что как только закончится период карантина, будут сняты карантинные ограничения, которые сковывают, в том числе и психологически, произойдет резкое изменение ситуации, будет рост активности – как личной, индивидуальной, так и общественных организаций, объединений, в том числе неформальных. Кто будут лидерами общественной активности на локальном уровне? Очень важно понимать, в какую сторону будет направлена эта активность. Безусловно, огромный вызов – это формирование эффективного взаимодействия власти с обществом на основе открытого диалога.

И еще об одной проблеме. Для меня очень неприятно было слышать перед проведением местных выборов от высокопоставленных лиц, что в Украине не проводятся и не проводились за все годы независимости честные социологические опросы, что все опросы обслуживают чьи-то интересы. Я понимаю, что такие заявления и декларация провести «первый, честный общенациональный опрос» и спросить «про то, что волнует людей» — это политическая технология. Но обидно, что власть не видит или не хочет видеть уникальные социологические данные, которые характеризуют динамику нашего общества в его разных сферах. Не готова внимательно принять к анализу результаты мониторинга украинского общества, который системно проводит Институт социологии НАН Украины, результаты мониторинговых опросов ведущих социологических центров (в том числе и наши данные), результаты сравнительных международных исследований, в которых принимает участие Украина. Думаю, что это отдельная тема, и социологам можно и нужно быть более активными в презентации результатов не только электоральных соцопросов, а разноплановых социальных исследований и социологических опросов. Меня часто спрашивают, насколько власть интересуется результатами исследований и социологических опросов, в частности, насколько ориентируется на них, насколько использует. Не могу дать однозначный ответ – зависит и от личностей во власти, и от тематики, и от «интересов заинтересованных сторон». Но могу однозначно сказать, что в целом – недостаточно.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here