В Молдове, 1 ноября прошли президентские выборы. На пост нового президента Республики Молдова претендовали восемь кандидатов. Это председатель «Нашей партии», мэр города Бельцы Ренато Усатый, руководитель политической платформы «Достоинство и правда» (Demnitate si adavar, DA) Андрей Нэстасе, депутат от партии «Шор» Виолетта Иванова, выдвиженец либерал-демократов Тудор Делиу, лидер Либеральной партии, сторонник объединения Молдовы с Румынией Дорин Киртоакэ, кандидат от Партии национального единства Октавиан Цыку, а также лидер партии «Действие и солидарность» (Partidul Actiunea si Solidaritatea, PAS) Майя Санду и действующий глава государства Игорь Додон.

В Молдове Центральная избирательная комиссия признала выборы президента республики состоявшимися. Об этом сообщает пресс-служба Центризбиркома.

По данным ЦИК Молдовы, явка на выборах составила 42,7%, или около 1,2 млн человек — это самый низкий показатель в истории молдавских выборов. Глава ЦИК страны Дорин Чимиль отметил, что это ниже, чем было на предыдущих выборах. На выборах президента в 2016 году к 18.00 проголосовало 47% избирателей в первом туре и 50% — во втором туре. На парламентских выборах в 2019 году к этому времени также проголосовало около 50%. В любом случае, установленный законодательством порог в одну треть избирателей преодолен, и  можно говорить о том, что выборы состоялись. Также он заявил о высокой явке избирателей на участках за рубежом.

Утром, 2 ноября подсчитали все 100% протоколов. Бывшая премьер-министр Молдовы, кандидат от партии «Действие и солидарность» Майя Санду выиграла первый тур выборов президента: у нее 35,5%, у Додона — 33%. Остальные кандидаты отстали:  16,9% избирателей поддержали Ренато Усатого, депутат от партии «Шор» набрала 6,49%, «Достоинство и правда» (DA) Андрей Нэстасе — 3,26%, остальные четверо кандидатов набрали менее 4% голосов.

Поддержку Санду выразила и Аннегрет Крамп-Карренбауэр (Annegret Kramp-Karrenbauer), председатель правящего в Германии Христианско-демократического союза (ХДС). По мнению наблюдателей, успех Санду обеспечила, в том числе, высокая активность избирателей, живущих за пределами Молдовы. Более 86% зарубежных молдаван отдали голоса за Санду.

Особенности президентской избирательной кампании в Молдове комментируют  Владимир Шевченко, доктор философских наук, политический консультант и Илия Куса, эксперт по вопросам международной политики аналитического центра «Украинский институт будущего».

Владимир Шевченко, доктор философских наук, политический консультант

Предвыборный расклад президентских выборов в Молдове определялся тем же, чем и всегда: делением политических сил страны на, условно, пророссийские и прозападные. Подобная  дихотомия сложилась изначально, сразу после обретения страной независимости, это специфика страны. Но она не стала причиной внутреннего раскола, а скорее новой данностью, которая не мешала политическому консенсусу, а зачастую являлась его основой. Эта избирательная кампания в Молдове не отличалась какой-то остротой. Все кандидаты выступали в контексте своих программ, встречались с избирателями, никаких эксцессов не было. Единственное, оживлял ситуацию Ренато Усатый, который занял третье место, вот он вел себя несколько экзотично:  пытался сорвать выступления конкурентов, приезжал на выступления Додона, пытался сорвать его встречи – в общем, привлекал к себе внимание. Видимо, это ему удалось, потому что он получил неплохой – третий – результат. Бордовой рекламы в Молдове особенно не было, в целом, повторюсь, там избирательная кампания проходила очень спокойно, в отличие от украинских реалий.

Естественно, там была война рейтингов, они публиковались самые разные. Но большинство  давали победу Додону, второе место все давали Майе Санду, а потом уже расходились рейтинги в зависимости от того, кто влиял на эти рейтинговые агентства. По факту получилось так, что Додон получил второе место – 33%,  Майя Санду – 35,5%. Хотя опубликованные ранее соцопросы давали «отрыв»  Додона достаточно большой – от нескольких процентов до 10% и больше, а по факту получилось не так. И теперь сложилась такая ситуация, и это было понятно еще до выборов, что прозападные силы и Западные центры влияния на эти выборы поставили бескомпромиссно. Они решили эти выборы выиграть в пользу прозападных сил. Это было видно по заявлениям Майи Санду, которая анонсировала «майдан».

Санду и другие представители оппозиции еще до начала избирательной кампании неоднократно заявляли о том, что результаты предстоящего голосования будут «сфальсифицированы». Это связано с решением ЦИК от 26 сентября открыть в России 17 избирательных участков, а в Приднестровье — 42. Оппозиция считает, что это поможет Додону победить, ведь здесь традиционно голосуют за левые силы и улучшение отношений с Россией. Майя Санду в интервью Euronews предупреждала  молдавского президента: «Люди выйдут на улицы…». Об этом ей якобы сообщили «сами граждане».

Что скрывается за этим анонсом? Санду говорит о том, что люди выйдут на улицы, если не победят прозападные силы, потому что большинство поддерживает прозападный курс. Следующее развитие событий  для Додона складывается неудачно. Оставшиеся кандидаты  предлагают разные варианты: от хороших отношений до равноудаленных — по оси Россия – Европа, и до вхождения в состав Румынии. (И это я бы уже не назвал популизмом. Можно  выдать румынские паспорта, ввести румынский язык, румынскую историю, ввести в действие румынские деньги, формально оставаясь «независимой» Молдовой. Напомню, была ситуация, которая привела к войне 1992 года и к отделению Приднестровья. Тогда в Молдове на подъеме были радикальные силы. После развала Советского Союза молдавские националистические силы чуть ли не доминировали, и они провозгласили вхождение в состав Румынии. А этнический состав Приднестровья — 40% русских, 40% украинцев, 20% молдаван. Это привело к вооруженному конфликту и, по факту — к созданию непризнанной Приднестровской Республики).

Сейчас ситуация в Молдавии по геополитическому выбору поделилась 50/50. Это близко к украинским реалиям. Кроме того, там есть еще две политические силы: третий кандидат Ренато Усатый  выдвинут от «Нашей партии», он ее лидер. Электорат этой партии во втором туре разделится пополам. На прошлых президентских выборах в 2016 году, активная поддержка и агитация со стороны Усатого стала одним из важных факторов победы Додона. Но потом пути политиков разошлись, поддержку Додона в 2016-м Ренато Усатый объявил ошибкой и на этих выборах играет против него, откусывая электорат действующего президента. Скорее всего, избиратели партии «Шор», которую представляет Виолетта Иванова,  поддержат Додона. Это и есть ресурс, который у него есть, кроме того, необходимо  повысить явку своих сторонников, потому что явка очень низкая. Нельзя сказать, что он окончательно проиграл выборы и у него безнадежная ситуация. Все будет зависеть от многих факторов: как повысить мобилизацию его электората, который представляет собой старшее поколение. Влияние голосов Приднестровья может стать определяющим только в случае явных нарушений, которые делегитимизируют результаты голосования. В этих условиях на выборы существенно повлияли голоса диаспоры. Абсолютное большинство зарубежных молдаван – более 86% – отдали голоса за Санду. Это вполне естественно. Диаспора – это более молодое поколение и находится в иллюзии, что они являются наиболее прогрессивными. Всегда любая диаспора думает, что со стороны видней, как лучше развиваться метрополии.

С одной стороны, у кандидатов на второй тур уже нет простого большинства голосов избирателей страны, а только части. Но американцы тоже избирают президентов с перевесом в несколько процентов, тем не менее, они признаются, если процедура соблюдена, не нарушает законодательство, то даже три человека, оно будет считаться легитимным. Должно было прийти 33%, а пришло более  40%. Законодательно процедура не нарушена. Была видна решимость Запада отыграть в свою пользу эту ситуацию в любом случае. По сути, Молдова стоит перед выбором: либо победа Майи Санду, о чем она даже анонсировала, либо «майдан». Естественно, в случае цветной революции противостоять ей у Додона очень мало возможностей.

Хватит ли ресурса на «революцию» у Санду? Конечно, для этого много не надо. Тем более, разрыв небольшой. Технология цветных революций предполагает использование современных информационных технологий, достаточную координацию между сторонниками, выведение пассионарных групп:  все это есть. Самое главное – решимость. А решимость была продемонстрирована. Если Додон победит на этих выборах, и это произойдет спокойно, то это будет просто чудо.

В ожидании  второго тура — 15 ноября, кандидаты будут собирать силы. У Додона шансы сохраняются. Ему нужно мобилизовать 60%, это большой ресурс. Сможет ли он большую часть тех, кто не пришел на выборы привлечь на свою сторону? Это пассивное большинство, а большинство из них являются потенциальными избирателями Додона. Мое мнение, что конечный результат будет близок между кандидатами. Не будет преимущество одного кандидата перед другим, например в 10-12%. Тем более, одна сторона анонсировала уже свое несогласие. Т.е. ждем победы Санду  и все будет спокойно, или будет очередная цветная революция.

Илия Куса, эксперт  по вопросам международной политики  аналитического центра «Украинский институт будущего».

Илия Куса фотоНужно отметить несколько моментов избирательной кампании. Явка была катастрофически низкой: проголосовали 40 с небольшим процентов. Получается, что вот эти «сорок процентов»,  фактически, решили – кто будет президентом. Это очень низкое количество по сравнению с предыдущими выборами, где явка была чуть больше 50%. Это один из антирекордов. Это свидетельствует  об усталости людей от молдавской политики, в целом, о кризисе их элит. И Майя Санду, и Игорь Додон, в некотором смысле, являются представителями традиционных, приевшихся элит, просто каждый из своего лагеря. Майя Санду представляет проевропейский, правоцентристский лагерь молдавской политики, а Игорь Додон – левый, пророссийский. Тем не менее, они являются представителями истеблишмента (назовем это истеблишмент), хотя это очень громкое слово по отношению к молдавскому правящему классу.  Это серьезный показатель, который говорит о реальном кризисе политической системы в Молдове.

Фактически, можно сказать, что большинство, кто проголосовал за Додона – это гагаузы, жители сельской местности, пенсионеры, и жители Приднестровья, которых активно привозили на участки. Вся поддержка Майи Санду – это, по сути, остатки среднего класса из крупных городов, например, она «взяла» Кишинев.

Тут сложно сказать о том, что кто-то из них явный победитель, учитывая, что в голосовании участвовало немногим  больше трети населения. В целом, эти выборы сами по себе являются кризисным явлением. Независимо от того, кто победит, этот президент не будет для большинства граждан Молдовы. Кроме того, будет второй тур. Даже несмотря на то, что Санду набрала чуть больше, чем Додон, это не означает, что она не может проиграть. Сейчас будет интересно, куда перетекут голоса Рената Усатого, который опирается на пророссийский электорат. Много голосов он забрал у Додона. Если сейчас хотя бы часть его голосов перетечет к Додону, в принципе, можно сказать, что нынешний президент Молдовы может одержать победу. У Санду не так много поля для маневров, потому что партия, которая может ее поддержать, это ее бывшие партнеры по Проевропейскому блоку, платформа «Достоинство и правда» Андрея Нэстасе, но он набрал меньше 3%. У нее в этом плане немного сложнее ситуация с точки зрения второго тура. Но нужно будет посмотреть явку. Если будет такого же рода ситуация, то не будет иметь никакого значения, кто станет президентом Молдовы. Этот президент будет являться продуктом тотального кризиса политической системы, будь то Додон или Санду.

Есть еще один момент, который не позволяет говорить о результатах выборов первого тура президента Молдовы как о чем-то завершенном.  Молдова, по сути,  находится в состоянии внешнего  управления. Нужно учитывать внешний фактор, поэтому не имеет значение, кто будет президентом, а политика внешняя и внутренняя Молдовы будет определяться компромиссом между тремя ключевыми игроками: Европейским Союзом, в котором Румыния играет одну из ведущих ролей, США и РФ. В принципе, события последних трех лет нам как раз все это показали, когда в прошлом году был весенний кризис, потом летом распалась коалиция —  все это время все этими  политическими процессами управляли, так или иначе,  внешние силы. Это было видно, и они особо этого не скрывали, ни Дмитрий Козак, который курировал это направление до недавнего времени, ни посол США в Молдове и в Румынии. В принципе, Молдова – это страна, которая очень сильно зависима от внешней конъюнктуры. Вот какой она будет, так будет действовать любой президент, будь это Додон или Санду. Это в некотором смысле трагично для самой политической системы Молдовы и для политического развития этой страны.

Предвыборная программа обоих кандидатов, что Додона, что Санду, что всех остальных – была крайне популистская. Вот эти все «обещания»  повторяются из года в год. Во-вторых, я думаю, что половина из них – нереалистичны, например,  вопрос объединения с Румынией. Уже давно всем понятно, что часть населения выступит против, поэтому решение не будет иметь легитимность. Кроме того, с учетом низкой явки на выборах, вот эти все предвыборные программы любого из кандидатов – не имеет поддержки большинства.

В любом случае, даже если  кандидаты  решат реализовывать какие-либо из своих обещаний – им придется непросто.  В случае с  Санду – это  прорумынское, проевропейское движение. В случае Додона – это сближение с Россией. В любом случае, они натолкнутся на ту  же проблему — у них недостаточно поддержки населения, с одной стороны. С другой стороны, недостаточно политической легитимности и самостоятельности принимать какие-либо решения. Поэтому я думаю, что все их программы  – исключительно  предвыборные. Я не верю, что это перейдет в практическую плоскость без компромисса внешних игроков. Но мне кажется, тогда любые процессы возможны при любом президенте.

Кстати, есть в молдавской политике фигура, о которой сегодня не вспоминают, а зря. Я имею в виду Владимира Плахотнюка. Он  был главным «серым кардиналом», практически, он единолично управлял государством, но сейчас его влияние ослабло. Но его забывать пока преждевременно, судя по всему, он пытается договориться, чтобы вернуть утраченные позиции и даже вернуться в Молдову. По крайней мере, были такие попытки.  Но его «Демократическая партия» все еще присутствует в политике, я думаю, ее списывать  рано. Сейчас Игорь Додон пытается играть такую роль. Не «серого кардинала» из него  получится по той причине, что его социальная база недостаточно велика. У него нет обширного количества связей, какие есть у Плахотнюка. Я считаю, что Плахотнюк до сих пор может таковым считаться в молдавской политике несмотря на определенные тактические поражения последних двух лет. Я не удивлюсь, если он вернется в политику на фоне как раз вот этого кризиса старых элит, который существует в Молдове. Просто тут вопрос ребрендинга: надо  придумать, каким образом это сделать, чтобы сыграть на чувствах населения, их тяготения к чему-то новому, новым лицам. И как заручиться поддержкой вешних игроков. В принципе, это ключевое в молдавской политике – кого поддерживают внешние силы, тот имеет возможность попасть в большую политику.

Поддержала Санду, естественно и Аннегрет Крамп-Карренбауэр  от ЕС.  Она является представителем той части молдавских политиков, которых продвигает Евросоюз, которые являются инструментом влияния  ЕС. Она конкретно – это не только Румыния, но и в целом, более широком понимании – ЕС и коллективного Запада. Это ожидаемо, что ее поддерживает ЕС, но это не дает ей большие шансы на победу. Тут будет играть роль явка на выборах, мобилизует ли она на второй тур свой электорат и куда перетекут голоса других кандидатов, которых было много, и они забрали голоса у обоих. Скорее всего, будут идти торги по поводу того, кого эти кандидаты поддержат, может быть с прицелом на какие-то должности в правительстве, администрации. В принципе, все будет решаться классическим стандартным способом.

Явка на президентских выборах (!) составила немногим более 40 процентов, это очень мало. Это похоже на то, что произошло у нас на местных выборах. Население просто не хочет голосовать, не хочет участвовать в выборах, не верит, не видит  будущего.  С другой стороны – это удобная позиция для того, чтобы потом всех критиковать. Я бы не сказал, что это что-то уникальное для Молдовы.

Немало читал комментариев на тему – полыхнет ли в Молдове? Сегодня перспективу молдавского «майдана»   одна особенность, присущая любой оппозиции и регулярно проявлявшаяся в последние пять-семь лет: различные ее части категорически не способны договориться между собой. Даже заключая кратковременные тактические союзы, как осенью 2015 – зимой 2016, лидеры оппозиционных партий ни на минуту не перестают выяснять, кто из них главный «спаситель». Майдан, между тем, все-таки требует выработки общей стратегии,  ее совместной реализации. Сегодня среди оппозиционных кандидатов в президенты подобного диалога не видно. Если массовые акции протеста и будут, то ограничатся попыткой в течение нескольких дней дестабилизировать ситуацию в стране.

При этом, какая-то социальная база под протесты у Санду есть, учитывая, что в Молдове за последний год уже несколько раз были акции протестов. Но я бы не переоценивал их, они немногочисленны. Потом, наблюдается явная неготовность большого количества населения выходить на протесты. У них нет понимания: «а за что конкретно выходить?». Нет мотивации, нет объединяющего фактора или лидера. За Майю Санду может выйти определенная часть населения. Точно так и за Додона может выйти определенная часть населения. Но это будет не массовым явлением, ни к чему «свергающему» возможные протестанты не приведут. Цветная революция в Молдове вряд ли состоится, я не вижу заинтересованности в этом основных игроков. Наоборот, я вижу попытки выйти на компромисс по Приднестровью.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here