В мире существует несколько способов решения проблемы через постановку пяти вопросов. Это и знаменитая система «пяти почему» основателя фирмы Toyota Сакиди Тоёды. Это и американская формула 5W (What? Who? Where? When? How?). Владимир Зеленский решил предложить свою систему из пяти вопросов (хотя их может быть, несомненно, намного больше). Просто число пять – как священное для второй степени посвящения в оккультных орденах, как одно из таинственных и загадочных чисел – само по себе несет сакральные свойства и вселяет в массы некое мистическое благоговение. Любой пиарщик скажет, что вопросов должно быть либо три, либо пять, либо десять. Три – мало, десять – перебор.

Интересно, что информация о проведении опроса граждан появилась в тот момент, когда в СМИ начала распространяться информация о намерениях президента и его команды вообще отменить выборы якобы из-за пандемии коронавируса (а реально – из-за скромного рейтинга «Слуги народа» на местах). 14 октября Зеленский, выступив с видеообращением, в котором содержалась новая инициатива относительно проведения опроса, технологично убил двух зайцев: во-первых, он не оставил сомнения в том, что выборы все же состоятся (если намерен проводить опрос – значит, не собирается вводить чрезвычайное положение и переносить выборы); во-вторых, полностью сместил фокус с наиболее ожидаемого события – марша националистов по случаю символической годовщины создания УПА, Дня украинского войска и праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Традиционно националисты в этот день устраивают походы по улицам Киева, ожидалось, что они заявят о своих требованиях у стен Офиса президента, и это заявление станет главной новостью дня. Но не тут то было: требования националистов, по большому счету, ни кем не были замечены – все обсуждали инициативу президента.

Идея озвучивать ежедневно по одному вопросу закончилась уже на следующий день, когда вездесущие журналисты смогли достать фотографию макета будущего опросника со всеми пятью вопросами. Интрига улетучилась. Но технология продолжает работать.

Главное, чего пока добился Зеленский – это того, что оставшиеся десять дней до выборов народ в своей массе будет обсуждать уже не столько программы кандидатов в мэры, не партийные рейтинги и не многочисленных кандидатов в городские, областные, поселковые, районные и прочие советы, а пять вопросов от Президента. Это переключает внимание, это формирует новую повестку – возможно, частично искусственно. Любой политтехнолог знает, что повестка дня кампании может содержать максимально пять вопросов – и все пять решил заполнить собою Президент, не оставляя пространства для других. Более того: с технологической точки зрения главное – задать фарватер. С Зеленским можно соглашаться, можно не соглашаться, можно критиковать или смеяться над его идеей, но он заставил всех без исключения реагировать на свою инициативу. Это – главный момент. Он – в центре внимания. И не нашлось ни единого политика, который бы сказал: «Мужики, да не обращайте внимания! Это все технологии! Давайте поговорим о том, как жить дальше в нынешних экономических условиях». Политическая тусовка заглотила заброшенный ей крючок.

Теперь можно прогнозировать новый рост рейтингов Зеленского, как реакцию на всеобщее внимание к его пяти вопросам. Это объективно. Не до прошлогодних 73%, но все равно социологи увидят прирост: опыт иностранных лидеров, идущих на разного рода плебисциты, показывал, что подобные инициативы всегда позитивно влияют на цифры рейтингов. Когда из каждого утюга говорят о «президентском опросе», это волей-неволей переключает у значительной части граждан некий внутренний тумблер: «А все-таки, он что-то да делает!».

В целом провальная кампания партии «Слуга народа» (еще вчера ей пророчили тотальное поражение) теперь обретает новую опору. Всем известно, что в день выборов агитация на избирательных участках запрещена. Но в сознании граждан между понятиями «Президент Зеленский» и «Слуга народа» существует крепкий и нерушимый знак равенства. Никто же не агитирует за партию? Человек, приходя на избирательный участок, сталкивается с инициативой Президента, а дальше его мозг автоматически рисует этот самый знак равенства и получает дополнительную агитацию за партию и ее кандидатов. Ненавязчиво. На уровне 25 кадра (пять бюллетеней и пять вопросов дают именно это число). И вполне легально, без нарушения закона.

Многие недооценивают инициативу Зеленского. Зря. Хоть она и не имеет прямого юридического действия, но Украина – не та страна, в которой особо обращают внимание на закон или его отсутствие. В сознании граждан происходит дополнительная легитимизация действий Президента. Уровень политического сознания украинцев таков, что они готовы проголосовать в большинстве своем за любой вынесенный на обсуждение вопрос – вплоть до вопроса об отмене на территории Украины действия Закона всемирного тяготения. История с двумя референдумами в 1991 году, когда в марте подавляющее большинство украинцев выступили за обновленный Союз, а в декабре – за выход из Союза, показателен. Или же референдум 2000 года, когда более 80% украинцев сказали «да» всем четырем вопросам, вынесенным на референдум, а потом попросту забыли о них.

Зеленский понимает: впереди у него – сложная политическая осень. Порошенко уже почти открыто говорит о свержении власти путем нового Майдана. Улица радикализируется. Появились первые самосожжения – предвозвестники бунтов. Соединенным Штатам, которые в последнее время были главным надзирателем за дисциплиной в нашем детском саду, в ноябре будет не до нас – им бы по результатам президентских выборов не переполовинить собственную страну. Ура-патриоты требуют продолжения войны – оно и понятно, война кормит, дает поле для наживы (конечно же, не тем, кто сидят в окопах и рискуют собственной жизнью). Перемирие уже привело к резкому падению объемов наркотрафика через зону конфликта и к потере многомиллионных доходов теми, кто «крышевал» эти оборудки – по обе стороны линии соприкосновения. Поэтому желающих профинансировать «осеннее обострение» — сотни. И поэтому для Зеленского апелляция к народу, попытка получения нового мандата доверия таким вот странным путем – вполне объяснима. Это будет его аргумент перед лицом угрозы, которая исходит от радикально настроенной улицы.

Каждый вопрос в опроснике имеет собственное значение, собственную логику и собственный вес.

Вопрос о том, хотят ли украинцы пожизненного заключения для особо зарвавшихся коррупционеров, предсказуемо получит большую поддержку у наших сограждан. Социологи подтвердят: украинцы в большинстве своем толерантно относятся к коррупции, они скорее выступают против собственного неучастия в коррупции. Коррупционными действиями они считают все те незаконные действия, которые приносят прибыль кому угодно, только не им самим. Традиционная украинская «жаба» заставляет проявлять классовую ненависть к взяточнику, поскольку взятка ушла в его карман, а не в наш. И именно эта «жаба» заставляет требовать наиболее сурового наказания для коррупционера – вплоть до расстрела. Как в Китае. Но поскольку мы имеем обязательства перед Советом Европы, то расстрела требовать не можем, а вот пожизненного заключения – вполне.

Весьма популистский вопрос с предсказуемым ответом заключает в себе две главных сути. Во-первых, Президент пытается играть на чувствах справедливости (один из основных движущих механизмов, приводящих в движение общество, хотя по своей сути «справедливость» — это облагороженная форма зависти; до сих пор считаю лучшим политическим лозунгом, придуманным в ходе украинских избирательных кампаний, лозунг «Справедливость есть! За нее стоит бороться!» — Юлия Тимошенко, 2007 год). Во-вторых, он перехватывает инициативу у разного рода «соросят» и Церкви свидетелей последних дней Кетрин Квин в Украине, шабуниных и ситников разного веса и калибра, которые приватизировали тему борьбы с коррупцией, сделав ее насколько громкой, настолько и бесплодной. Очевидно, Зеленский дает посыл: «После 25 октября бороться с коррупцией буду я лично, без посредников».

Это может особо не понравиться американцам, которые на протяжении всех предыдущих лет делали все возможное, чтобы передать модерирование процессов борьбы с коррупцией (а скорее процесс получения коррупционной дельты) под внешнее управление, и с этой целью насоздавали огромное количество абсолютно бесполезных антикоррупционных структур с дублирующими функциями и с нулевым коэффициентом полезного действия.

Второй вопрос – о создании свободной экономической зоны на территории Донецкой и Луганской областей. Это попытка откорректировать позицию Украины в вопросах урегулирования ситуации на Донбассе и вбить очередной клин в Минский процесс. По сути, Украина готовится сказать партнерам по Нормандской четверке: максимальная уступка в вопросах особого статуса – провозглашение свободной экономической зоны на Донбассе. Пусть зарабатывают деньги на условиях льготного налогообложения. И дадим возможность завозить товары с более низкими таможенными тарифами (естественно, в первую очередь речь идет о товарах из России). Подобная постановка вопроса снимает с повестки вопрос «зрады» внутри страны, но фактически приведет к заморозке решение вопроса о реинтеграции Донбасса. Но давайте ответим честно: есть еще кто-нибудь в этой стране, кто верит в возвращение Донбасса и Крыма в состав Украины в обозримом будущем? Свободная экономическая зона на подконтрольной части Донбасса также открывает немало положительных перспектив – и для развития региона, и для (что сейчас немыслимо) торговли с неподконтрольными территориями, и для инвестиций в восстановление экономики.

Теоретически это нормальный шаг, но вряд ли это вопрос для плебисцита. Зеленский специально посылает сигнал радикально настроенным оппонентам: я не собираюсь выполнять Минские соглашения, я не собираюсь переходить через «красные линии». Если ранее в переговорном процессе был один спорный момент – когда передавать контроль над границей – до или после выборов, то сейчас добавляется еще один: что понимать под «особым статусом Донбасса».

Третий вопрос – относительно сокращения количества депутатов Верховной Рады Украины до 300. Очевидно, что большинство граждан проголосовали бы более активно, если бы Зеленский предложил сократить количество депутатов до 10, а остальных отправил на перевоспитание на рудники и каменоломни. Уровень доверия к Раде традиционно невысок, уровень социальных мифов, связанных с Радой – зашкаливает. Депутатов традиционно не любят – это факт. Разве что Разумкова (у него единственного рейтинг выше, чем антирейтинг). В 2000 году по результатам апрельского референдума 89,91% украинцев поддержали сокращение парламента до 300 депутатов. Другое дело, что результаты этого референдума не были имплементированы.

При всей странности вопроса, на самом деле Президент делает шах Верховной Раде, которая выходит из-под контроля. Широко распространяемые слухи о том, что Зеленский собирается распустить Раду уже весной, находят дополнительное подтверждение в самой постановке вопроса: он не только собирается распускать Раду, но и реформировать парламент. Понятное дело, что если задают вопрос о сокращении количества депутатов, то не с прицелом на то, что данное действие будет иметь место в далеком будущем. А значит всем надо думать о своем поведении – особенно «Слугам народа». Значит, надо быть чуть послушнее. Глядишь – за примерное поведение позовут в следующий состав Рады. То есть, это сигнал, посылаемый скорее собственной фракции.

Четвертый вопрос – о легализации медицинского каннабиса. Проще – конопли. Во многих странах лекарственные препараты, которые облегчают страдания больным, добывают именно из конопли. Существует мощное международное лобби (да и внутри Украины тоже), которое добивается легализации медицинского каннабиса. В нашей стране пока безрезультатно. Но на самом деле подобные вопросы регулируются не президентскими указами и не выносятся на всенародное обсуждение. Речь же не идет о разрешении свободного потребления легких наркотиков, как это уже произошло в Нидерландах, Чехии или Грузии. Здесь достаточно нормативных актов Министерств внутренних дел и Министерства здравоохранения.

Но! Зеленский фактически обращается к молодежи, среди которой потребление каннабиса сегодня – достаточно распространенное явление. В большинстве своем молодежь нейтрально-позитивно относится к идее даже полной легализации марихуаны. Поэтому аполитичные молодые люди будут воспринимать выборы 25 октября как плебисцит о легализации легких наркотиков – и ожидаемо более активно примут участие в выборах. Их будет интересовать один и главный вопрос. Все остальные – фоново. Однако если из-за эпидемии коронавируса на избирательные участки не придут пенсионеры (что прогнозируется), результат кампании могут сделать молодые люди (в том числе улучшив показатели «Слуги народа» — вопреки ожиданиям социологов). Так что посыл вопроса и его социальная группа понятны.

Наконец, пятый вопрос – о применении гарантий безопасности, которые дали Украине западные государства в рамках Будапештского меморандума в 1994 году. Один из самых важных вопросов в опроснике.

Во-первых, до сих пор тему апелляции к Будапештскому протоколу поднимала только Юлия Тимошенко. Зеленский пытается перехватить инициативу у «Батькивщины» и сделать эту идею «своей».

Во-вторых, апелляция к Будапешту предвидит включение в игру на территории Украины таких игроков, как США и – главное – Великобритания. Не случайно вопрос появился после визита Зеленского в Лондон и сближения между Украиной и Великобританией. Похоже, Великобритания собирается всерьез прийти в Украину, и Будапешт-94 является поводом для приглашения в нашу страну британских военных и британского капитала. В условиях, когда Великобритания начинает свою игру в Европе, при этом игру самостоятельную, без оглядки на Брюссель, можно ожидать включения Украины в новые схемы Лондона – в том числе направленные против России. То есть, народу Украины предлагают обсудить вопрос будущего возможного присутствия британского военного контингента, а возможно, и военных баз на территории Украины – под предлогом выполнения обязательств по Будапештскому меморандуму.

Итак, вопросы распредмечены. «Цели ясны, перспективы намечены. За работу, товарищи!», — как говорил 60 лет назад один политик, которого многие до сих пор считают украинцем.

Повторюсь – общество в большинстве своем заглотило технологическую наживку. Едва ли не единственным политиком, которая аргументированно ответила Зеленскому, была Юлия Тимошенко. Она абсолютно справедливо отметила, что подобные вопросы решаются не путем опросов без юридической основы и последствий, а на всеукраинском референдуме. С присуще ей иронией она предложила сначала принять закон о референдуме, а далее вынести на всеукраинский референдум пять вопросов – а) поддерживаете ли вы продажу земли; б) поддерживаете ли вы легализацию игорного бизнеса; в) верите ли вы, что придет весна, во время которой будут сажать; г) поддерживаете ли вы курс президента на распродажу страны и внедрение внешнего управления; д) считаете ли вы, что президент не выполнил ни единого обещания и должен уйти.

Сарказм Юлии Владимировны понятен – с одной стороны, у нее едва ли не у единственной существует собственное электоральное ядро на выборах, которое будет голосовать за ее политическую партию при любой погоде. Во-вторых, «Батькивщина» по результатам выборов во многих областях станет держателем «золотой акции» при формировании местных советов. Ну а в-третьих, Тимошенко пытается продемонстрировать, что она – модернистский антитезис к постмодернистской действительности, отождествляемой с Зеленским.

Хотя, по большому счету, опрос населения 25 октября – это постмодернизм в его самом рафинированном проявлении.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here