Верховная Рада приняла постановление о назначении очередных местных выборов на 25 октября 2020 года: пройдут выборы депутатов местных советов и сельских, поселковых, городских голов.

До тех пор, пока существуют выборы, фальсификация будет неотъемлемой частью предвыборного процесса, отмечают политологи. Статистика утверждает, что за годы независимости Украины еще ни один член избирательной комиссии не получил «срок». При этом, отмечают эксперты, по сравнению с прошлогодними президентскими выборами ожидания фальсификаций на выборах снизились:  52% опрошенных ожидают незначительных фальсификаций на местных выборах. Об этом говорится в исследованиях Социологической группы «Рейтинг», проведенных  12-15 сентября. Отмечается, что 22% респондентов считают, что фальсификации на выборах будут значительными, 20% — вообще их не ожидают.

Согласно новому Избирательному кодексу  каждый украинец может быстро изменить место голосования через интернет. По сообщению пресс-службы ЦИК более 98 тыс. избирателей изменили свой избирательный адрес на местных выборах. В Комитете избирателей Украины  обеспокоены  тем, что  это может стать причиной «роста» количества избирателей в отдельных ОТГ.

Политики продолжают покупать голоса украинских избирателей. По информации политтехнологов  будущие кандидаты в депутаты местных советов уже готовятся создавать так называемые «сетки»  для покупки голосов. «Сетки» — это традиционная политическая технология в Украине, которая представляет из себя покупку голосов через посредников в виде десятников, сотников и так далее. В 2020 году, по мнению политтехнологов, «сеток» станет меньше, чем на прошлогодних парламентских выборах, но схемы будут работать гораздо эффективнее.

Какие технологии используются  для фальсификации голосов в настоящее время, как можно противостоять фальсификациям  —  комментарий  Андрея Бодрова, Ph. D, политтехнолога, руководителя  Центра экспертизы  и анализа.

Сейчас в СМИ немало публикаций, что якобы новый Избирательный кодекс открывает новые возможности для фальсификации выборов.  На самом деле, Избирательный кодекс не открывает и не закрывает какие-то «ворота» для фальсификации. Лазейки в законе были всегда и их всегда  использовали. То, что некоторые нормы из закона «уходят», какие-то способы фальсификации становятся более легким в реализации — так было и так остается. В данном случае, если мы говорим о новом Избирательном кодексе  в контексте местных выборов, то, конечно, одной из таких лазеек может выступить то, что теперь каждый украинец может быстро изменить место голосования через интернет.

Это породило новую технологию, которую до этого редко использовали на местных выборах — кандидаты заполняют округа лояльными избирателями. Схему уже применяют в Одесской области.  В Комитете избирателей Украины сразу после принятия кодекса с данной статьей  обеспокоились — это может стать причиной «накручивания» количества избирателей в отдельных ОТГ. Опасения КИУ подтвердились  —  в курортных поселках Одесской области начало резко расти количество голосующих. В отдельных поселках их выросло на 5%. Если явка будет 50%, то кандидат получит 10% гарантированных голосов за себя, что может повлиять на конечный итог голосования.

Нужно понимать, что эта норма в Избирательном кодексе пришла не сама по себе, и не для того, чтобы кого-то обмануть. Она пришла из-за особенностей исторического периода. В нашей стране огромное количество переселенцев, которые являясь членами громады, участвуя в ее жизни, вкладываясь в нее экономически, социально, тем не менее не имеют возможности влиять на жизнь громады через голосование, через прямой электоральный механизм. Норма по изменению места голосования закладывалась под возможность этих людей. Слава Богу, что институт прописки ушел  из нашей жизни, заменили это регистрацией. Но в электоральном плане,  это прикрепленность к территории. Экономическая,  политическая,  военная ситуация в стране – они способствовали тому, что произошли огромные трудовые миграции.

Если мы возьмем социально-трудовую статистику, мы увидим, что происходит так называемое «стягивание». Это постоянная трудовая миграция из села в города. Огромное количество людей изменяет свое место жительства, не обладая собственностью, а арендуя квартиру, проживая у родственников. Они являются членами громады, но при всем этом не имеют возможности влиять на жизнь этой громады через электоральные механизмы. Вот поэтому в Кодексе и появилась такая норма. Но при всем этом есть целый ряд людей, которые «стесняются»  использовать новые возможности закона для относительно честного отъема голосов у населения. Поэтому родилась такая схема, как «накрутка голосов» в небольших громадах.

Эта технология не может работать в больших округах. Для мэров и депутатов областных советов эта технология очень трудоемкая. Работать это может в небольших ОТГ или небольших округах, где несколько сотен голосов могут обеспечить перевес. Проект по переселенцам: их собрали, зарегистрировали для голосования на одном избирательном участке, и потом, будучи «простимулированы»  кандидатом и проголосовали, как Бог на душу положит, потому что в кабинке их никто не видит. Я еще раз хочу подчеркнуть, что предлагают деньги, а экономическая ситуация в стране стимулирует их брать. Но в кабинке вас никто не видит, голосуйте так, как подсказывает ваша совесть. Даже этот механизм не гарантирует организатору какой-то сумасшедшей эффективности.

Нередко избирателей просят  сфотографировать бюллетени. Но для  фотографирования существует масса противодействий со стороны избирателя. Если избиратель действительно сознательный и действительно хочет проголосовать как хочет, есть схема, когда мы на кальке рисуем галочку, накладываем ее и  фотографируем якобы нарисованную галочку на бюллетене. Потом ставим галочку в нужном месте. Можно и так:  ставим сначала галочку в том месте, за которое заплатили, а потом ставим вторую галочку в любой другой графе, соответственно, портим бюллетень, и он не достается фальсификатору.

Действительно, к началу каждой избирательной кампании наше население «растет» очень сильно. И мертвые «восстают»  из могил, очень многие  почему-то возвращаются с заработков. Подобных схем огромное множество. Но подчеркну,  это возможно только при определенном сговоре внутри комиссии. Ни одна «мертвая» душа, ни один отсутствующий, но якобы  с заработка  «приехавший» —  он не может физически явиться на участок и проголосовать. За него это должен сделать кто-то, и комиссия должна на это закрыть глаза. Вот здесь корень зла, а отнюдь не в наличие каких-то норм.

Бросается в глаза факт, что фальсификация зависит от «рядовых исполнителей» — членов избиркомов. Именно на них возлагается ответственность за помощь в победе того или иного кандидата. Деятельность эта крайне нервная, малооплачиваемая и уголовно наказуемая. Поэтому одним из важнейших вопросов избирательного процесса является формирование состава местных избиркомов.

Уголовное наказание за фальсификацию и подкуп в новом Кодексе – ужесточено. Вернее, в Уголовном кодексе появились новые нормы, которые за подобные нарушения грозят не только какими-то финансовыми санкциями, но и вполне реальными сроками. Несмотря на деятельность этих норм, по инерции продолжается это шествие по стране подобных фальсификаций. Почему? Потому что фактически отсутствует какая-либо массовая реальная практика по уголовному преследованию подобных деятелей. Начнем с того, что у силовых органов физически не может быть столько возможностей и  сил для действительно тотального мониторинга в день выборов по этой ситуации. Одновременно проходят местные выборы по всей стране, а это десятки тысяч кандидатов, комиссий, организаторов различных «схем». Фактически, при нынешних ресурсах у следственных органов —  это нереальная задача. Но при этом нет точечных, показательных процессов по наиболее вопиющим эпизодам. Поэтому все остальные организаторы подобных вещей чувствуют себя в безопасности.

А вот реализация технологии  «Сетка» возможна в масштабах страны. Порошенко неоднократно обвинялся в организации подобных вещей в масштабах Украины  через представителей местных элит. Организация подобной схемы возможна для тех людей, которые обладают реальным контролем местных элит, микроэлит  и тех составов, которые постоянно участвуют в подобных процессах на местах – это местные власти. Это субъект, который может для заказчика сверху, либо для самого себя – организовать подобные вещи. Это могут быть региональные партии,  региональные элиты, которые встроились во всеукраинскую партию.  В крупных городах «играть» будет сложнее.  Просто наибольшим опытом в этом плане у нас обладают политические проекты, которые традиционно выстроены  на мажоритарщиках,  которые для себя это организовывали в целом ряде случаев. Они обладают также готовым составами организаторов подобных вещей. С децентрализацией, с ростом местных бюджетов, ставки в борьбе за местные советы  резко выросли. Соответственно, можно говорить, что с ростом ставок возникли и соблазны включить все инструменты для завоевания власти на месте. Исходя из этого,  можно говорить о том, что «сетки»  будут достаточно частым явлением.

Другое дело, эти проекты по-разному строятся. Мы можем увидеть большое разнообразие схем исполнения этого проекта. Но то, что это будет достаточно распространенное явление – я не сомневаюсь. На местных выборах,  несмотря на пропорциональную систему, которая введена в городах выше 10 тысяч,  принцип,  заложенный  в Избирательном кодексе,  заставляет больше конкурировать не с противоборствующими партиями, а с соседями по региональному списку, со своими же коллегами из своей же партии, он заставляет кандидатов изобретать способы, как «наколядовать» персональные голоса.  «Сетка» — это один из способов, который может гарантированно принести определенный пакет голосов для кандидата, вывести его в топ регионального списка, дадут ему возможность реально получить мандат. Это еще один фактор, который будет стимулировать местных кандидатов включать «сетки» в свои избирательные кампании.

Технология — «порча» бюллетеней. Также объединяет в себе сразу несколько способов так называемой «обратной фальсификации». На тех участках, где тот или иной кандидат или политическая сила точно не соберут достаточное количество голосов, устраиваются массовые нарушения избирательного процесса: от ведения «странной» агитации за соперника прямо в день выборов, до драк, стычек, очевидного вброса  «левых» бюллетеней, намеренного повреждения избирательных урн.  Цель всех этих действий одна —  признать результаты выборов на таких участках недействительными. Когда используется порча бюллетеней? Обычно она используется в мажоритарных округах, когда существует противоборство между двумя субъектами, когда они идут «нос к носу». Вопрос победы решается десятками или сотнями бюллетеней, тогда есть смысл в этой технологии. Порча бюллетеней в тысячах, десятках тысяч – фактически невозможна, а если и возможно, то сразу видна на поверхности и уголовно наказуема. Я не думаю, что мы увидим массовую порчу бюллетеней, чтобы каким-то образом решить конкуренцию между партиями. Будет ли порча бюллетеней и технологии того, чтобы «приспустить» вниз по списку своего коллегу по региональному списку политической партии, от которой выдвигается кандидат – я не думаю, что до такой степени дойдет внутрипартийная борьба.

Еще есть технология – снятие кандидата с выборов. Но, скорее, снятие с регистрации — это большой  миф. В нашем законодательстве есть очень небольшой перечень ситуаций, в которых кандидата можно снять. В этом плане наше законодательство гораздо более либерально, чем законодательство на Западе и у наших соседей. Смерть, изменение места жительства – выезд на ПМЖ в другую страну, отказ от гражданства, личный отказ от баллотирования – только этот перечень из 4 пунктов мог вести к отмене регистрации.  Даже за финансирование кампании из-за пределов избирательного фонда существовали только финансовые санкции. Сейчас это наказание ужесточилось, в том числе за крупные размеры финансирования не из  избирательных фондов, есть перспективы уголовного преследования. Но в любом случае мы увидим, на что  кандидаты тратят деньги,  особенно это касается агитационных программ или каких-то вещей, связанных  со стимулированием членов комиссий.

Существовала  ранее технология «Утренний вброс». Это  когда «нужные» бюллетени заранее помещаются в избирательные урны. Но при правильно организованной работе комиссии эта технология нереализуема. Комиссия при утренней опечатке избирательных урн перед стартом голосования обязана продемонстрировать пустую урну, пустую крышку урны. На целом ряде участков наши урны уже прозрачные, поэтому спрятать там какой-то пакет бюллетеней заранее – практически невозможно. Эта технология уже ушла в прошлое.

«Каскад»  или «каскадный»  подсчет — как показывает практика, результаты выборов решаются в первые несколько часов после закрытия избирательных участков.  Первые часы  показывают результаты подсчета и порядок подсчета – с какой территории начать. Это иногда помогает кандидатам демонстрировать свое преимущество, а в случае проигрыша – требовать пересчета. Например, вот я лидировал, лидировал, а потом провалился. Так не может быть, нужно пересчитать. Во время пересчетов могут быть разные «варианты», начиная от порчи бюллетеней, если речь идет о небольшом разрыве между кандидатами, заканчивая подменой целых мешков с бюллетенями,  «правильно»  заполненными. Поэтому, при реализации этой технологии,  во-первых, необходимо  создать атмосферу фиксированности ситуации, обозначив и огласив желаемые результаты, а во-вторых, перенести реальный подсчет по схеме «участок — район — округ — область — Киев» на следующий день, когда ни наблюдателей, ни обостренного общественного внимания уже не будет, зато появится возможность спокойно превращать желаемое в действительное. Технология требует очень высокой  квалификации технологов и кадров в ЦИКе. Нужна четкая координация действий, высокая личная мотивация, а также особо тщательным образом разработанный план каскадного подсчета. Для реализации этой схемы нужен мощный человеческий ресурс. С этим у украинских политиков часто возникают проблемы.

Есть мнения, что некоторые технологии доступны только кандидату от власти.  На самом деле, я бы не сказал, что именно кандидату от власти.  Я бы сказал, что такие технологии доступны кандидату, которые представляют местные элиты, вне зависимости от того, через какую партию местные элиты его выдвинули. Ресурсом для реализации подобных технологий обладают именно местные элиты, у которых есть консенсус,  и который контролирует несколько политических проектов. Через проекты можно расставить своих членов избирательной комиссии, таким образом, захватить контроль в этой комиссии. Плюс ко всему – обеспечить лояльность местных органов правопорядка. Они на месте очень тесно взаимосвязаны с местными элитами, и взаимозависимы. Отсюда и возможность организации подобных схем. Необязательно здесь кандидат принадлежит «Слуге народа» и у него будет возможность использовать такие технологии. А вот  оппозиционная на всеукраинском уровне партия, но которая находится под контролем местных элит, спокойно организует для себя подобные вещи.

Также хочу отметить, что математический  принцип — чем больше технологий фальсификации будет задействовано, тем эффективнее будет результат фальсификаций – здесь не работает.  Дело в чем, массированное применение подобных технологий  очень сильно удручает оппонентов. Оппоненты начинают обижаться, жаловаться. Само массированное применение этих технологий привлекает избыточное внимание, поэтому местные элиты в этом плане исповедуют принцип разумной достаточности. Если есть «сетка», которая готова привести достаточное количество голосующих за нужный проект, тогда зачем фальсификация в комиссиях?

Очень важный вопрос — каким образом противостоять фальсификации. Этот вопрос интересен и тем, кто будет участвовать в выборах, тем, кто разрабатывает технологии фальсификации,  и кто будет противодействовать этим технологиям,  а также — избирателям. Если политический проект франшизного типа продан местной элите, то  местная элита для организации  фальсификаций эту партию и будет использовать – для выдвижения технического списка кандидатов  и т.д.

Если  же мы имеем дело с партией, у которой есть реальная связь с центром, постоянная партийная деятельность, она обладает лояльностью по отношению к центру, который ставит задачу – противодействовать фальсификациям, то закон совершенно четко позволяет контролировать процедурные моменты голосования на избирательных участках:  как посредством введения своих членов избирательных комиссий, так и посредством наблюдателей. Очень важно ввести в состав избирательных комиссий своих представителей. Эта работа должна вестись отдельно. Она касается как подбора кадров на должность представителя, так и дальнейшей координации их деятельности. Желательно, чтобы представителями в избирательных комиссиях были местные «лидеры мнений». Наблюдатели – важный  фактор противодействия нарушениям. Поэтому наблюдателей также нужно тщательно отбирать, обучать и делиться с ними знанием о фальсификациях —  в день голосования  многое  будет зависеть от них.

Желательно  составить «карту фальсификации». Очевиден тот факт, что фальсификация будет происходить там, где тот или иной кандидат чувствует себя особенно комфортно. Именно на эти участки нужно отправлять самых закаленных наблюдателей и членов избиркомов.

Плюс ко всему, должно подключаться гражданское общество, общественные организации, которые имеют право на представительство среди наблюдателей, международные мониторинговые миссии. В принципе, это такие вещи, которые уже действуют в Украине. Просто в целом ряде случаев вокруг подобных фальсификаций, подобных схем, существует молчаливый консенсус местных элит, с которыми не хотят ссориться другие «игроки».

Что бы я  хотел отметить. Все вопросы местного развития относятся именно к органам местного самоуправления. У общин новые бюджетные возможности, и поэтому хотелось бы, чтобы избиратели  воспринимали эти выборы как не менее важные, чем национальные выборы. Потому что именно эти люди будут решать, с каким комфортом или дискомфортом мы будем жить в этих общинах. И в ряде вопросов местного порядка у наших городских, сельских голов, депутатов полномочий больше, чем у правительства и парламента.  Местные выборы, в отличие от президентских, когда люди борются за чужие интересы кого-то наверху,  отличаются тем, что используется весь арсенал. А местные выборы – это борьба за свои личные интересы. Поэтому ситуация  подталкивает к тому, чтобы весь арсенал был задействован.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here