В Берлине, Лондоне и Париже в субботу, 29 августа,  прошли массовые манифестации против мер по борьбе с эпидемией. В начале августа Германия заявила об угрозе второй волны коронавируса. Начали ужесточать карантинные меры: ввели штраф 50 евро за появление без маски в общественных местах. Одновременно немцам продлили до конца года запрет на массовые мероприятия, который истекал в октябре. Еще власти инициировали законопроект, по которому люди, поехавшие в страны из «красной зоны» заражения, не получат больничных выплат, если заболеют. После того как канцлер Германии  Ангела Меркель озвучила эти планы, антикарантинные активисты начали собирать митинг в центре Берлина. Причем власти не хотели давать разрешение на шествие из опасения, что на нем меры дистанцирования соблюдаться не будут, но суд накануне разрешил провести мероприятие — вопреки карантину и запрету властей.

В субботу в центре столицы Германии собрался «майдан» из десятков тысяч людей. Как утверждают местные СМИ, на улицы вышло не менее 40 тысяч человек. Его назвали «Собрание за свободу». Официальный организатор — общественная группа Querdenken 711 из Штуттгарта.  Она позиционирует себя как неполитическая организация за сохранение всех конституционных свобод, невзирая на пандемию. К правительственным зданиям стянули три тысячи полицейских. При этом, протестующие  требовали отменить не только карантин, но и отправить в отставку власть. Вероятность того, что такие протесты станут «действительно серьезной проблемой», растет обратно пропорционально готовности жителей ФРГ соблюдать ограничения и прямо пропорционально росту экономических проблем граждан из-за последствия пандемии — констатируют эксперты.

В Лондоне на Трафальгарской площади теоретики заговора об искусственном происхождении вируса собрали многотысячный митинг против карантина. По сообщениям СМИ, на акцию протеста пришло до десяти тысяч человек, причем люди, протестовавшие против ограничительных мер в связи с мировой пандемией, не имели общей точки зрения на вирус. Демонстранты стояли с плакатами, на которых было написано «Covid — это обман»  и «Нет обязательному вакцинированию». Как и в случае с берлинским протестом, многие пришедшие на Трафальгарскую площадь не соблюдали правила социального дистанцирования. Примечательно, что в Британии нет закона об обязательной вакцинации. В Париже несколько сотен  человек вышли на улицы с требованием отменить предписание об обязательном ношении масок в общественных местах. Протесты против карантинных мер с начала лета прокатились  по всей  Европе: Франции, Италии, Нидерландах, Словении и других.

Кто стоит у истоков «антиковидных» демонстраций?  Имеют ли акции протеста единый  координирующий центр?  Чем именно недовольны протестующие?

Эти и другие проблемы, связанные с карантинными мерами и антикарантинными  выступлениями в разных странах  комментируют  Владимир Шевченко,  доктор философских наук, политический консультант и  Алексей Якубин,  политолог, кандидат политических наук

Владимир Шевченко,  доктор философских наук, политический консультант

Итак, прошли протесты – их география широка —  под лозунгами  «антивируса».  Давайте посмотрим на этот вопрос шире. Мы сейчас живем в очень интересный период:  очередная волна глобализации —  их же много было в истории человечества — началась после распада СССР и сопровождалась взрывом информационных технологий. Причем глобальная модель строилась на принципе либеральной демократии по принципу Фукуямы «Конец истории и последний человек». Политолог утверждает, что «слабые, некомпетентные или несуществующие правительства являются источником серьезных проблем, особенно в развивающемся мире». Слабость или отсутствие государственности тянут за собой вереницу проблем: терроризм, иммиграцию, крайнюю бедность, эпидемии. Потенциал каждой такой волны  подобен любому процессу, он имеет свойство к истощению, если  потенциал не реализуется и идет на спад. Как раз сейчас мы наблюдаем процесс, когда  энергия очередной волны глобализации спадает и на смену ей приходит большое разочарование в ее результатах.

У общества возникают очень серьезные опасения по поводу будущего.  Поднимается волна антиглобализма в новых формах. Если раньше антиглобалисты были такие экзотические люди, которые изначально ставили себя в маргинальное положение, то сейчас антиглобализм приобрел объективную основу. Вот одним из таких толчков  является эпидемия —  настоящая  или гипертрофированная средствами  массовой информации – эпидемия коронавируса. Как любой процесс, как глобализация или  как антиглобализация, он должен иметь свою идеологию и философию. И вот сейчас начинает формироваться идеология антиглобализма, она строится на теории заговора. Теорию заговора всегда пытались высмеивать за «некие» страхи, но сейчас эти страхи начинают беспокоить огромное количество людей во всем мире. Они начинают получать все больше подтверждения своим опасениям и страхам. Например, в том, что мир – управляем системными  центрами силы, и все процессы в нем  не являются стохастическими. Люди начинают опасаться этой модели,  поскольку они видят ее  огромные минусы.  Один из минусов – имущественное неравенство, расслоение, когда 1% населения обладает половиной ВВП мира. Второй момент – глобализация связана с развитием информационных технологий, и мир подавляет либеральную свободу, которая провозглашалась как главная ценность. На самом деле, мир становится контролируемым и управляемым на уровне каждого человека, каждой отдельной личности. Т.е. личность попадает, во-первых, в экономическую несвободу, во-вторых, она попадает в несвободу мысли, что есть самой худшей  формой тоталитаризма.

«Новый»  мир как раз предлагает нам колоссальное имущественное неравенство без особой надежды каким-то образом его изменить. Нам предлагают цифровую диктатуру, которая ограничивает человеческие свободы, пускает каждого человека по определенному «каналу». В мире выработаны модели, например, китайский социальный рейтинг, который начинает внедряться  по всему миру. Естественно, люди выходят на протесты, находя для этого какие-то поводы. Когда есть идея, то можно найти любой повод.

Я уже говорил ,что география протестов широка, политически разнопланова. Но сегодня (!) нет уже неуправляемых процессов. Технологии современного управления массами сейчас настолько развиты, что их используют все участники всех процессов. Если раньше технологии «цветных революций» использовались, в основном, западными центрами, то теперь используются любыми центрами силы. Для управления массами созданы все технические условия, есть идеологические и психологические механизмы.

А почему поводом использовали именно коронавирус? Потому что это тема просто лежит на поверхности. Тут даже мнения ученых разделились о том, существует ли эпидемия? То, что существует коронавирус – опасное заболевание, которое в определенных случаях приводит к смертельному исходу – никто в этом не сомневается. Но есть и огромное количество других заболеваний, которые в большем проценте случаев приводят к заболеванию, возможному летальному исходу,  но эти многочисленные болезни  не сопровождается такими колоссальными  ограничениями прав и свобод людей, особенно, право на труд. Эти ограничения  разрушают экономику целых государств.  Естественно, вызывает большие сомнения целесообразность и последствия подобных сценариев.

Как ни странно, флагманом антиглобализма вдруг стала Беларусь по двум причинам.  Во-первых, они проигнорировали мировую тенденцию на ограничения своей экономики. Они проигнорировали пандемию коронавируса в той форме, в которой им это рекомендовалось, хотя их профилактическая медицина  хорошо работала. Во-вторых, они показали, что цветным  революциям,  после которых приходили к власти транснациональные корпорации в каждой стране —  им можно сопротивляться. Причем сопротивляться методами авторитаризма или политической изоляцией.

Естественно, подобный пример – заразителен. Хотя, в Беларуси говорили, что никакой катастрофы с коронавирусом не происходит, никаких  «вторых и третьих волн». Это внушает социуму  большие сомнения —  а «был ли мальчик». Существует ли на самом деле проблема коронавируса  такого масштаба, как об этом говорят большинство правительств ЕС и ВОЗ. Понятно, что медицинская проблема существует: есть немало состоятельных людей, имеющих доступ к медицинскому обслуживанию, умерли от пневмонии, вызванной коронавирусом. Но также  огромное количество людей с таким же статусом, умерли от других заболеваний и в большем количестве.

Я стараюсь докопаться до экономической основы всех процессов. А экономическая основа всех указанных процессов в том, что идет война между сторонниками глобального управления экономиками  мира  с помощью нескольких центров финансовой силы, а также, например, 5G, и теми экономическими силами, которые хотят сохранить свои производственные возможности и относительную экономическую самостоятельность в этом мире.

Но глобализация – не фатальна. Можно совершенно спокойно выходить на уровни относительной самодостаточности и это не разрушает глобальную систему экономического обмена. Просто это  дает возможность  каждому городу,  государству, государственному образованию выходить на уровень некой экономической самодостаточности и не попадать под диктат таких центров. И вот это является экономической основой всех протестов. Я думаю, протесты будут нарастать, потому что нарастает противоречие, оно становится все более явным. Это наступления глобализма в форме пандемии, которая разрушает национальные экономики, приводит к огромному количеству негативных последствий: обнищанию, падению ВВП страны в целом, значительной деиндустриализации некоторых стран. Естественно, оно будет вызывать протест, а формы будут находиться разные – и такие, более-менее осмысленные, как против эпидемии или системы 5G, против тотальной чипизации. А это объективная опасность.  Эйнштейна  спросили, а что будет, когда человек изобретет искусственный интеллект, равный человеческому? Он ответил, что это будет последнее изобретение человечества. Цивилизация сегодня  стоит у крайне опасной черты.

Конспирологией  называют также и сценарий, который  якобы спланирован мировыми элитами  в лице  Билла Гейтса, Рокфеллеров и Уоррена  Баффетта, цель которого – вакцинация, которая кого-то убьет, а кого-то превратит в «овощ». С точки зрения медицины —  вряд ли. На самом деле эти процессы более мягко происходят через модификацию иммунитета. Можно модифицировать иммунный ответ большой группы, и мы будем точно знать, что с этой группой произойдет в условиях, например, следующей инфекции. Кроме того, тут речь идет не только о вакцинации. Вакцинация всегда применялась,  и без вакцины человечество не выжило в том варианте, в котором оно сейчас существует. Есть же тяжелейшие заболевания, которые были ликвидированы, фактически, только с помощью вакцинации:  полиомиелит, оспа и многие другие. Сама по себе вакцинация – выдающееся изобретение человечества. Но любое изобретение можно использовать как во благо, так и во зло.

Сейчас есть опасение среди ряда самых разных специалистов, что вакцинация, которую многие связывают с чипизацией, это еще один шаг для управления людьми без их воли. Вакцинация опасна в меньшей степени, а вот чипизация – это тотальный концлагерь, это слежка за каждым человеком, причем на уровне его эмоций, подсознательных реакций. Это все уже  достижимо, существует аппаратура, которая позволяет все это делать. Даже в Украине есть приборы, позволяющие все это осуществить. Мы двигаемся к опасной черте,  многие  начинают это понимать, начинают протестовать. Пока эти протесты не очень осмысленные. Но те люди, которые собирают эти протесты, они, естественно, действуют осмысленно и целенаправленно.

В Германии начался «корона-майдан» — десятки тысяч людей вышли против ужесточения карантина в стране. Причем, протесты оказались крайне «разноцветными». Там объединились совершенно несовместимые в реальной жизни  представители  самых разных политических течений. Кого там только не было: «правые», «левые», «радикалы правые», «радикалы левые», ЛГБТ, рейхсбюргеры, там были флаги ДНР, белорусские флаги, флаги России. Раньше и антиглобалисты были какими-то экзотическими людьми,  они  развлекались тем, что сражались с полицией на Давоских форумах.  Кстати, это плохой прогностический признак для глобалистских  элит, потому что если эта идея протеста охватывает такое большое количество самых разных людей, которые раньше думали совершенно в «разные стороны», значит, они нашли общую основу, чтобы объединяться против чего-то, а это для современных элит  очень опасно.

На самом деле, это исключительно  политика. Политика – это способ управления большим количеством людей. Когда мы имеем дело с наступлением идеи глобального управления всеми людьми, а кто-то этому сопротивляется —  это чистая политика. Сейчас это более серьезно, потому что протестное  движение антиглобалистов  имеет обоснование и проникает в массовое сознание. Например, теория о предполагаемом вреде 5G для здоровья человека существует уже несколько лет. Из онлайна теория о 5G и вирусе начала постепенно просачиваться в реальный мир, нанося в нем вполне измеримый ущерб. Еще весной  британская пресса сообщала о случаях  умышленного поджога вышек 5G в как минимум двух больших городах — Бирмингеме и Ливерпуле.

Сегодня конспирология сопровождает практически любое большое событие – выборы,  революции, теракты, резонансные убийства,  научные достижения. И во времена больших перемен и неопределенности — например, пандемии — количество таких теорий и их сторонников растет. Так полагает целый ряд зарубежных исследователей этого процесса.  По их  мнению, теории заговора — это нормальный, хотя  и противоречивый инструмент понимания мира. В его центре, считает исследователи,  недоверие к центрам власти и чувство бессилия: находясь в позиции слабого человека, который не может повлиять на ситуацию — ни в связи с вирусом, ни в связи с карантином — мы ищем, кто является центром силы, и кому эта ситуация станет выгодной. И, чувствуя недоверие к элитам, люди  проецируют нашу подозрительность к ним на ситуацию с вирусом.

Но если ранее  конспирологические теории были, более-менее,  экзотичными, то сейчас они в наибольшей степени отвечают критериям истины. Они наиболее полно описывают процессы. Мы не можем говорить, что они самые идеальные. Но если сравнивать разные теории, то они в наибольшей степени описывают реальность, они могут дать прогноз на будущее более точно, чем другие. Они в более ясной  форме описывают процессы, которые происходят,  они более простые для понимания. Я  вижу, эта тема выходит в топ  обсуждения любых форумов. О чем бы люди не говорили, в конце концов,  они обращаются к  темам  тотального  управлению над ними, и  к теме чипизации. В рецессии, почти что неминуемо последующей за пандемией, на фоне неопределенности и неблагополучия,  количество и распространенность теорий заговора будет только расти — и расти будет их влияние не только на скептиков, но и на общую политическую повестку.

С точки зрения психологии — о чем это говорит? Это показывает, что психотравмирующий момент звучит в высказываниях. Есть такое правило, если у человека есть очень серьезная психотравма, то о чем бы человек не говорил, он все равно вернется к разговору именно на эту тему —  в той или иной форме. Я вижу, что сейчас общество в целом, даже человечество в целом, получило психотравму. Оно вдруг осознало, что впереди их ждет что-то очень плохое. Человечество  сейчас начинает искать решение. Решения пока нет, и я еще не нашел ни одного осмысленного предложения,  кроме протестного  — «мы не хотим». А вот что «мы хотим» — это  пока не сформулировано. Но ответ  появится. Уже  схлынула огромная «макроволна», ей навстречу идет другая, которая только начинает подниматься. Чем это закончится – мы увидим очень скоро.

якубин фотоАлексей Якубин,  политолог, кандидат политических наук

Многочисленные видео «антиковидных» протестантов из Берлина, которые растиражировали СМИ,  показали, что это была самая большая акция противников карантина за всю его историю. В Германии их уже называют «ковид-диссидентами». Только по данным полиции, их собралось более 40 тысяч человек. Мне кажется, то, что мы наблюдаем, т.е.  «антикарантинное»  движение в ЕС, на самом деле является достаточно показательным. Тут необходимо обратить внимание не столько на то,  каких политических взглядов придерживаются те, кто выходил на эти митинги, а на то  — какую социальную группу  они представляют. Это группы,  которые  во многом представляют сферу обслуживания или сотрудники сферы обслуживания, они  из-за карантинных ограничений  имеют существенные экономические потери по уровню доходов. При этом, мы видим, что  не выходят протестовать те, кто получают социальные пособия:  мигранты и  безработные.

На протесты выходят те, кто теряют доходы. В этих протестах участвуют представители от ультраправых до части левых  и «центристов». Все эти граждане Германии сегодня ощущают, что политики их не слышат. Еще одной точкой напряженности стало здание Рейхстага, в которое пытались ворваться протестующие.  Почему это происходило?

Я думаю, отчасти, это было подстегнуто  весьма лояльной риторикой со стороны Берлина и Парижа в адрес  белорусских протестующих. Когда Макрон говорит, что приветствует мирных протестующих, а  голос народа должен быть услышан, то немцы и французы это тоже слышат. Они полагают, если  ты слышишь «их», значит, и «нас» ты должен услышать. Кстати, информационная глобализация – это еще один из факторов, что  отдельный месседж уже  не удается спрятать в какой-то отдельной стране. Если раньше западные лидеры могли что-то сказать в сторону третьей страны с расчетом, что их население не услышит об этом, то теперь это так не работает. Соответственно, их население это слышит. Но если ты говоришь, что ты поддерживаешь протесты там, значит, поддержать должен протесты и здесь. Но ничего подобного не происходит. Это становится мобилизационным фактором. Это мы и видели в Берлине. В целом, это показатель того, что недовольных карантинной политикой — даже в западных   экономически обеспеченных  обществах,  становится все  больше. В итоге, люди это реализуют через требования к своим политикам, которые их не слышат, мотивируя это тем, что они опираются на «научные» данные.

Еще одной точкой напряженности стало здание Рейхстага, в которое пытались ворваться протестующие. Как выяснилось позже, атаку возглавило движение «рейхсбюргеров». Они пошли на приступ с флагами Германской империи (государство, существовавшее с 1871 по 1918 год). Германия для них — это государство в границах 1937 года, то есть до аннексий и оккупаций, проведенных Гитлером. Но эти границы включают в себя западную часть Польши, а также Калининградскую область РФ (Восточную Пруссию). Также  «рейхсбюргеры»  — сторонники большей самостоятельности федеральных земель, при этом, в  последние годы их активность увеличилась.

В Германии есть достаточно много населения, которое за последнее время, мы видим, разочаровались в тех политиках, которые есть, и которых ,кстати, они же и выбирали. Заметьте, у них  начали набирать популярность партии, которые до этого считались антисистемными. Возьмем ту же «Альтернативу для Германии» или «Die Linke» (Левая партия) – это антисистемные партии, но на последних выборах они набрали себе «плюсы». Это показатель того, что люди разочаровались в традиционном политическом истеблишменте.

То есть можно с уверенностью утверждать, что антикарантинные протесты становятся катализатором борьбы против немецких (в данном случае)  властей в целом. И видную роль в этом играют антисистемные группы от ультраправых,  до кайзеровских имперцев.  Не составляя большинства «ковид-майдана», они играют в нем активную роль и, по сути, становятся «лицом» движения, в котором, конечно, очень много течений. Все это создает гремучую смесь накануне второй волны коронавируса, которую обещают своим гражданам  немецкие власти. Кроме того, движение «корона-диссидентов»  уже перекинулось на другие страны Европы, в субботу, 29 августа   прошли их демонстрации в Лондоне и Париже.

К правительственным зданиям  в Берлине стянули три тысячи полицейских. Люди требовали отменить не только карантин, но и отправить в отставку власть, протестующие скандировали «Правительство нелегитимно», на плакатах были лозунги —  «Пандемия используется, чтобы поработить людей» и «Искусственная пандемия + диктатура Меркель = закончить немедленно».  Для Германии  это отчасти подрыв ее претензий на демократичность, демократическую легитимность. Получается, что с одной стороны  она —  «образец демократии», с другой – беспрецедентные полицейские кордоны вызвали у   берлинцев протесты против излишнего насилия.

Тут еще интересный нюанс:  немецкие политики до конца не знали, как на это реагировать. Я посмотрел, как реагировала на это, в частности,   Аннегрет Крамп Карренбауэр —  весь  немецкий  политикум  говорит, что «немцы не имеют права так действовать» … Что это вообще за ответ? А если по такой же логике  мы это перенесем на ситуацию в Беларуси? Там тоже  происходят массовые протесты, но пандемии нет,  а у нас в Германии  протестовать нельзя из-за вируса? Проблема уже в том, что  часть населения показывает  протестами, что все не так хорошо в «датском королевстве». Тут Германия публично говорит о том, что она поддержит протесты в других странах и права граждан на перемену  политики. А в своей стране немецкие политики демонстрируют другой стандарт, но это уже нельзя скрыть, вот в чем проблема. Информационная близость мира уже не позволяет скрывать вот эту асимметрию. Это сильно  «бьет» по немецким политикам, по их легитимности.

В Берлине также выступил племянник Джона Кеннеди. Он вспомнил речь своего дяди в Западном Берлине в 1963 году и сказал, что «сегодня Берлин снова на линии фронта в войне с тоталитаризмом». Угроза тоталитаризма, по его мнению, исходит от растущих возможностей слежки государства за гражданами и мощности мобильных сетей пятого поколения —  5G. На самом деле – это популярная, хотя и безосновательная, конспирологическая теория связывает распространение Covid-19 с вышками 5G. Эта «теория»  имеет  антикитайское направление. В Европе установкой 5G в основном занимается Китай, а  конкретней —  Huawei. Китай выиграл ключевой тендер на распространение 5G в Европе. Я думаю, это американцы  пытаются сейчас использовать и разогревать  такие «конспирологические» слухи , что 5G связан с Covid-19.  Например, в Британии распространение таких слухов привело к тому, что часть людей там пыталось поджигать вышки. На самом деле, это банальное использование страха, но против КНР,  с расчетом на создание антикитайской пропаганды. Мы видим, что часть американских политиков  пытается «заразить»  Европу вот такими конспирологическими антикитайскими взглядами с расчетом, что если удастся переломить общественное мнение в этом вопросе, то Китай частично  потеряет свои контракты и рынки в Европе. Ну, а вместо Китая там, конечно, будут американцы.

Теории заговора действительно оказались частью информационной  системы, в которой мир встретил пандемию Covid-19. Их распространяют блогеры,  масс-медиа, Фейсбук,  в них верят знаменитости и чиновники. Влияет ли на реальность конспирология вокруг коронавируса? Почему в эти теории верит так много людей?

Любая теория заговора строится на вере в то, что официальная версия событий в той или иной мере —  ложь. Но сегодня реально  тают квоты доверия европейцев  к политикам. Много лжи, и именно  много лжи от правительств. Это связано, прежде всего с тем, что в  большинстве стран Европы политику по коронавирусу – стратегию и тактику действий министерств —  определяли не эксперты,  не врачи, а политики. Кстати, в  отличие, например, от Швеции. Там есть четкие законы, говорящие о том, что в таких вопросах политику определяют эксперты, которые у них есть. Поэтому мы и увидели такие разные пути «развития»  Covid-19  в Швеции и Франции. Во Франции и Германии в большей мере политики определяли и определяют карантинные мероприятия. А политики заинтересованы в том, чтобы получать свои баллы от этого, через карантинные меры пытаются решить свои избирательные проблемы.

Эта «народная конспирологическая»  версия  потому и подпитывается —  люди видят, что многие мероприятия, даже с точки зрения здравого смысла, выглядят абсолютно непонятно, тогда  зачем их вводить?  В большинстве стран именно политики, которые нечестны  в других вопросах, определяют и текущую политику по карантину. Еще одна конспирологическая версия – массовая вакцинация. Но я не считаю, что массовая вакцинация – это страшно. Я  лично поддерживаю политику вакцинации: она имеет научно-обоснованный характер.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here