Кость Бондаренко
Голова правління Фонду «Українська політика», історик, політолог, публіцист

События 9 – 12 августа в Беларуси вызывают смешанные чувства. Мне посчастливилось посетить Беларусь в самые драматические августовские дни, проехаться по городам и регионам, пообщаться с непосредственными участниками событий и сложить свое впечатление о том, что происходит в Республике. Возможно, мое мнение будет идти вразрез с «мейнстримной» линией, но я был и остаюсь противником Майданов и революций. Ведь как тут не вспомнить слова Жана Жореса, который считал революцию наиболее варварским способом прогресса.

Беларусь почему-то называют «маленькой» страной. Но ее население соизмеримо с населением Швеции, Греции, Израиля, Чехии и Венгрии, которые «маленькими» назвать сложно – каждая из этих стран является важным фактором в региональной политике. Фактор Беларуси нельзя недооценивать: по крайней мере, она обладает намного большей субъектностью, чем Украина. Примитивный взгляд на Беларусь – марионетка России под бессменной диктатурой Лукашенко. Если же подойти к вопросу более тщательно, что можно увидеть: диктатура если и есть, то в режиме «софт», при этом руководство государства проводит не пророссийскую, а многовекторную политику, отличающуюся от украинской политики до 2014 года наличием не двух, а трех векторов (Россия, Запад, Китай). Наличие китайского вектора и сильные позиции Китая в белорусской экономике позволяют предполагать, что линейные формулы и аналогии с украинскими событиями 2004 и 2014 года здесь работают не в полной мере.

То, что происходит в Беларуси, одновременно похоже и абсолютно не похоже на другие мировые аналоги. Тем более – не понятно, кто может стать выгодополучателем и конечным бенефициаром белорусских событий. Здесь нет постоянного стационарного Майдана – люди собираются вечером и  после разгона демонстраций расходятся по домам – до следующего вечера. Здесь нет единой тактики:, в один день собираются, во второй бастуют, в третий перекрывают дороги. Здесь нет единого центра управления и видимых лидеров. Светлана Тихановская, которую оппозиция решила провозгласить президентом (без достаточных на то оснований и просто полагая, что она победила – априори, без доказательств), уехала из страны (по моей информации, полученной из белорусских источников, ее не шантажировали – просто дали послушать некоторые разговоры ее соратников, в частности, циничные размышления о необходимости «сакральной жертвы» и о том, что именно Светлана подходит на эту роль больше других). У оппозиции нет единства – «старая» оппозиция, скрывающаяся в Вильнюсе и Варшаве, откровенно зарабатывающая на своей оппозиционности и понимающая, что уход Лукашенко будет означать и прекращение финансирования их деятельности, высказывается достаточно скептически относительно шагов «новой» оппозиции. У оппозиции нет программы – они не могут нарисовать картину будущего. У оппозиции нет даже понимания того, что «если не Лукашенко, то кто?». Поэтому максимум идейного креатива состоит в том, что «назначаем временным президентом Тихановскую и через полгода проводим новые выборы». То есть, ввязываемся в драку, а там видно будет.

Мое общение с белорусскими социологами показывает: если завтра Лукашенко сложит свои полномочия и состоятся новые президентские выборы, прозападный кандидат не имеет шансов победить на таких выборах. Белорусы в своем большинстве проголосуют за пророссийского кандидата. И это наталкивает на мысли о том, что реальным заказчиком событий в Беларуси является именно Российская Федерация. Лукашенко в интервью Дмитрию Гордону намекнул на то, что ситуацию в стране раскачивает российский политик в ранге заместителя министра. Это – более чем прозрачный намек на Михаила Бабича, бывшего Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации в Республике Беларусь. Ныне он – заместитель Министра экономического развития РФ. Скромная должность не должна заводить в заблуждение: Бабич обладает довольно широкими полномочиями и является «мозгом» одной из «башен Кремля» — той, которая сумела подвинуть на политической плоскости даже такого «монстра», как Владислав Сурков.

У Бабича и Лукашенко – личная вендетта. Бабич также является выразителем негласной линии в Москве, которая выражается в формуле: «Нет никакой Беларуси, есть шесть временно отторгнутых российских областей». Под Бабича выстроена особая вертикаль аналитических центров и в его распоряжении – ряд средств массовой информации. Бабич тесно контактирует с целым рядом высокопоставленных политиков. Он прекрасно проявил себя в деле «усмирения Чечни» (говорят, что проект привлечения на сторону Москвы Кадыровых – его идея) и нейтрализации националистических тенденций в Татарстане. В 2016 году его пытались назначить Послом в Украину, но неудачно. В 2018 году его назначили Послом в Беларусь – это привело к открытой войне с Лукашенко.

Что может не устраивать Россию в политике «Бацьки»? Несколько моментов.

Во-первых, чрезмерное влияние на Беларусь со стороны Китая. Пекин в последнее время рассматривает Беларусь как основной плацдарм для продвижения своих экономических и политических интересов в Европе. Строительство китайского мегапроекта «Великий Камень» в окрестностях Минска, а также строительство нескольких совместных заводов, постоянные теплые взаимные визиты товарища Си Цзиньпина в Минск и Александра Григорьевича Лукашенко в Пекин служат доказательством этого влияния. Через Беларусь проходят железнодорожные артерии, связывающие Китай с Европой – Чунцинь – Дуйсбург, северная и центральная ветки Трансазиатской железной дороги, южное ответвление Транссиба. Китайский лидер первым поздравил Лукашенко с победой – еще до оглашения официальных результатов. Все это позволяет Лукашенко чувствовать себя довольно уверенно: Китай не заинтересован, чтобы все эти маршруты были монополизированы одной только Россией. Лукашенко чувствует, что Китай его в обиду не даст: в разговорах в Путиным он занимает позицию пятиклассника, у которого есть брат-десятиклассник. Это не может не раздражать Кремль.

Во-вторых, наличие в руководстве Беларуси мощной прозападной партии, главным лидером и выразителем которой является министр иностранных дел Владимир Макей (некоторые эксперты к этой же группе относят и председателя КГБ РБ Валерия Вакульчика) заставляет задуматься о надежность Беларуси как партнера. До сих пор на территории Беларуси размещались две военные базы Вооруженных Сил РФ – в последнее время в руководстве Беларуси начали говорить о возможности расторжения договора о базировании российских баз на территории РБ. Стратегически Беларусь остается единственной транспортной пуповиной, связующей Россию с Европой. Да и атомную станцию на границе с Литвой Россия строила не для того, чтобы потерять ее в одномоментье.

В-третьих, «Бацька» в переговорах с Кремлем ведет себя достаточно уверенно и независимо. Он защищает суверенитет, «кипятится из-за пошлин», как писал Иосиф Бродский, иногда разговаривает языком ультиматумов, громко хлопает дверью и требует уважать независимость Беларуси. Естественно, Путину вкладывают в уши слова Лукашенко о том, что «он был президентом уже в ту пору, когда Владимир Владимирович носил портфель за Собчаком». Понятно, что России нужен более сговорчивый партнер.

Ситуация с «вагнеровцами», которые «по чистой случайности» разместились в санатории, расположенном менее чем в 500 метрах от того места, где в ту пору находился на лечении Лукашенко, подлила масла в огонь: Лукашенко «кинул предъяву» России, фактически закрыл границы для ее граждан, в СМИ появились намеки, что основная опасность для суверенитета Беларуси исходит от России. Первые задержанные «руководители протестов» на камеру сознались, что все они – россияне.

Одновременно нельзя исключать и того, что ситуация в Беларуси – дело рук Запада. Повторимся: Беларусь слишком важна именно как буфер между Западом и Россией. Ее нейтрализация и дальнейшее включение в давно вынашиваемый план построения «Междуморья», по сути, завершит старый американский проект создания пояса государств-американид (Украина, Польша, Литва, Латвия, Эстония), отделяющих Старую Европу от России.

Но в деятельности белорусской оппозиции не заметен хорошо известный почерк Госдепа США: нет привычной для «цветных революций» внешней атрибутики (американцы все свои протесты атрибутируют неизменным кулаком на эмблеме и пианино на улице – это как лейбл на фирменной одежде). Методички Джина Шарпа начинают воплощать как бы вдогонку (девушки с цветами, призыв к ненасильственным действиям после того, как попытки насильственного противостояния с ОМОНом закончились неудачей, показательный поход послов с цветами к месту гибели некоего радикала, подорвавшегося на самодельной бомбе). У белорусской оппозиции нет лидеров, нет своего «Гуайдо» или «Яценюка-Кличко-Тягнибока», нет Майдана как территории, которую они не сдают, а работают на расширение. Это – не «Плошча» 2010 года. Это иная тактика, не похожая на предыдущие «цветные революции». Важный момент: действия оппозиции не носят ярко выраженный антироссийский характер.

Попытки Лукашенко назначить виновными в эскалации ситуации некие силы, сидящие в Польше, Украине, Литве и Чехии – это скорее ритуальный жест. Единственная привязка оппозиционных сил к Западу – это констатация того факта, что жена главного политтехнолога Тихановской, Шклярова, работает в Посольстве США в Украине.

Интересный момент: в Беларуси практически не действуют структуры западных фондов, обычно готовящих «цветные революции» (мое общение с молодыми оппозиционерами показало: значительная их часть проходила тренинги на территории Украины и Литвы, но больше с ними организаторы учений не общались – после объявления карантинных мер в связи с эпидемией коронавируса). В самом начале нынешнего года новым кандидатом на пост Чрезвычайного и Полномочного Посла США в Республике Беларусь названа Джули Фишер – после 12 лет отсутствия отношений на уровне послов. Джули Фишер связывают с Центром Маршала в Гармиш-Партенкирхен (Бавария), который до последнего времени возглавлял будущий Посол в Украине Кейт Дейтон. Она была заместителем помощника госсекретаря по вопросам Западной Европы и НАТО (ее коллега по офису Джордж Кент считается «архитектором украинского Майдана», в ранге заместителя Посла курировал всю политическую жизнь в Украине вплоть до конца 2018 года и до последнего времени занимался вопросами Украины в Госдепе), а также заместителем главы Миссии США при НАТО, временным поверенным в делах США в России, советником по политическим и экономическим вопросам при Посольстве США в Грузии.

Одновременное назначение Кейта Дейтона и Джули Фишер могло быть расценено как начало подготовки к белорусскому Майдану именно по западной технологии. Я не исключаю, что нынешние события в Минске – это игра на опережение американцев. Для Москвы главное – добиться либо полной лояльности Лукашенко, либо замены Лукашенко на более удобную фигуру.

Наконец, есть еще и третий игрок – Китай. Как писалось выше, он играет важную роль в политике современной Беларуси. Но Китай не умеет делать Майданы. Более того – как известно, в окружении Лукашенко находится несколько китайских политических советников (об этом в Минске говорят практически открыто, хоть и не называют их имен). Если бы Лукашенко хотели сместить китайцы – они бы не заморачивались выводом людей на улицу и применили бы традиционный «зимбабвийский» вариант: когда стало понятно, что прежний президент, Роберт Мугабе, неэффективен как руководитель страны, в Пекин был вызван бывший вице-президент Эмерсон Мнангагва и благословлен на «дворцовый переворот». При этом Мугабе были сохранены жизнь и дарованы пожизненные почести. Зачем лишний шум?

Мои общения с белорусскими социологами показывают, что за Лукашенко реально отдали свои голоса подавляющее большинство граждан. В том, что он победил, нет сомнений. Можно сомневаться в том, правдив ли результат 80,08%, но не в победе в принципе. Оппозиция, которая говорит о проведении собственного экзит-пола, откровенно врет – на участках были только люди, проводившие экзит-пол по заказу телекомпании «Мир»: молодые люди в брендированных футболках и кепках, с четкими инструкциями относительно того, каким должен быть «шаг» опроса и т.д. Ни в одном населенном пункте Беларуси (а я проехал более 600 км в день выборов) я не видел людей, проводящих альтернативный экзит-пол. Социология проводилась грамотно и со знанием дела. Поэтому заявления о том, что на самом деле победила Светлана Тихановская – откровенный блеф.

На улицу 9 и 10 августа выходила преимущественно даже не просто молодежь – это были в массе своей подростки. Именно они стали «движущей силой» «революции». Да, были и взрослые – но наиболее активной частью протестующих стали именно подростки. Для них революция – это хайп и драйв. Им не нужны лозунги и программы. Им нужен всплеск гормонов.

«Революция» выглядит очень странно и неестественно: сколь массовой не была бы манифестация вечером, как долго бы она не длилась – к утру, после разгона очередной волны, коммунальные службы наводят идеальную чистоту, которой славится Минск, и на дорогах и тротуарах ничто не напоминает о ночных столкновениях. Здесь нет того бардака и свинства, которые развели в центре Киева зимой 2013 года и не давали убрать до лета 2014-го. Здесь практически нет революционных надписей на стенах (я увидел лишь малочисленные граффити и надпись «Уходи!» на одном из плакатов, призывающих 9 августа прийти на избирательные участки). Утром абсолютно мирные люди гуляют, спешат на работу (когда я находился в Минске, о забастовках никто и не заикался, да и сейчас они выглядят как-то неубедительно), пьют кофе. Чтобы вечером все повторилось снова.

У оппозиции в Беларуси нет парламентского представительства, нет собственных средств массовой информации. Телеграм-каналы типа «Nexta» продуцируют невероятное количество фейков, что служит не столько мобилизации, сколько вызывает подчас очередное раздражение. Но мало ли фейков тиражировали в дни Майдана украинские СМИ? И продолжают тиражировать, если речь заходит о Майдане?

Еще один момент, который мне объяснили в Минске. Значительная часть ОМОНовцев, которые «отличились» при разгоне демонстраций – это бывшие бойцы «Беркута», переехавшие после 2014 года в Беларусь. «Ты понимаешь: у них уже есть психологическая травма. Они ненавидят все, что связано с Майданом или отдаленно напоминает Майдан. Их уже единожды жгли коктейлями Молотова и убивали, а начальство не давало приказ применять силу. Здесь они могут получить сатисфакцию, которой так долго ждали. Отсюда и жестокость», — объяснял мне мой минский приятель.

Лукашенко учел многие аспекты, которые в 2014 году не учел Янукович. Как свидетель событий зимы 2013 – 2014 года, знаю, что Януковичу советовали разогнать Майдан в зародыше, отключить интернет и мобильную связь, отключить на Майдане электричество и коммуникации и т.д. Он на это не пошел, считая, что Майдан сам по себе рассосется. Лукашенко не стал уподобляться Януковичу. Похоже, он не собирается уходить.

Осень для него выдастся довольно непростой. В экономике прогнозируются негативные тенденции, возможна инфляция и девальвация белорусского рубля (сегодня наблюдается курс рубля к доллару 2,48:1, но экономисты говорят, что в сентябре-октябре искусственное сдерживание курса национальной валюты отменят и рубль может перешагнуть моральную отметку в 3:1). Но Лукашенко вполне может заявить, что это падение – следствие забастовок и необдуманных действий в августовские дни. То есть, возложить вину за проблемы в финансовой сфере на оппозицию и сочувствующих им граждан. И это может сработать, вызвав в народе вместо недовольство чувство вины.

… А ребят, которых избили, да, жалко. Но, может быть, они одновременно получат прививку от революций? Ведь, как показывает опыт Украины, потом может быть намного больней.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here