Руководители министерств иностранных дел Украины, Польши и Литвы во вторник, 28 июля, заявили о создании «Люблинского треугольника», в рамках которого планируется решать вопросы о политическом, экономическом и социальном сотрудничестве.

Сообщается, что стороны организуют консультации на уровне руководств МИД своих стран и образуют в министерствах иностранных дел должности представителей по вопросам сотрудничества в рамках нового объединения. В рамках новой платформы министры хотят проводить регулярные встречи. Стороны подчеркивают важность диалога между тремя странами в парламентском измерении, особенно в пределах Парламентской ассамблеи Украина-Польша-Литва.

Министры иностранных дел подтверждают желание углублять и расширять украинский-польско-литовское сотрудничество между вооруженными силами, обещают оказывать взаимную поддержку в борьбе против пандемии коронавируса. Важную роль в работе объединения будет играть противодействие строительству российского газопровода «Северный поток — 2». Как отмечают главы МИД Украины и Польши Дмитрий Кулеба и Яцек Чупутович, члены «Люблинского треугольника» видят в проекте «угрозу энергетической безопасности  Европы».

Опираясь на заявления глав МИД трех государств, указывают  политэксперты, можно с уверенностью говорить, что идея создания буфера на западных границах России формализовалась. Эксперты  также отметили, что новый интеграционный проект для стран Восточной Европы был запущен в знаковом для поляков городе Люблин, где почти 500 лет назад была создана Речь Посполитая. В «треугольнике» не хватает только Беларуси, и, по мнению ряда специалистов,  работа по ее привлечению, скорее всего, станет одним из ключевых внешнеполитических ориентиров новоиспеченных союзников.

Задачи и цели  нового геополитического проекта комментируют  Руслан Бизяев, политический аналитик Украинского института политики и  Илия Куса, эксперт  по вопросам международной политики  аналитического центра «Украинский институт будущего».

бизяев

Руслан Бизяев, политический аналитик Украинского института политики

Итак, что такое «Люблинский треугольник»? Фактически, три страны  просто формализировали предыдущие договоренности. Сегодня партнерство Литвы, Украины и Польши в сфере безопасности выражается в функционировании совместной бригады LitPolUkrBrig, где каждая из стран  выделила на создание этой бригады по мотострелковому батальону.  Соглашение о создании бригады LitPolUkrBrig было подписано в сентябре 2014 года, окончательно подразделение было сформировано осенью 2015 года. Командование бригады дислоцировано в Люблине

Процесс, который начался при Ющенко, получил «второе дыхание» при Порошенко. Сейчас он вновь актуализировался в связи с тенденциями  определенной политической деформации в Европейском Союзе. ЕС перестал быть «непотопляемым авианосцем США». Соответственно,  американцы работают с теми странами, на которые имеют наибольшее  – публичное  и не публичное —  политическое влияние на  элиты. Это Прибалтика, Польша, Украина. Какая задача? Задача – реанимировать «Восточное партнерство»: это Азербайджан, Армения, Украина, Грузия. Что для этого нужно сделать? Нужно сделать проект:  политически привлекательный, экономически – рентабельный и значимым в военном отношении. Отсюда этот весь блок, лидером которого должна стать Польша. Исторически так сложилось, что Польша видит себя «Восточно-Европейской Антантой».

Создание «Люблинского треугольника»,  прежде всего,  отвечает интересам этой страны. Новоизбранный президент Анджей Дуда, реанимируя идею объединения территорий бывшей Речи Посполитой, играет на чувствах поляков, которые весьма восприимчивы к теме своего славного прошлого. В Польше население крупных городов не поддерживает Дуду, но он старается созданием «Треугольника» объединить страну.  Но эта идея, думаю, не сработает. Для того, чтобы восстановить «Речь Посполитую», нужно быть как минимум экономически рентабельным, а не выпрашивать постоянно у Евросоюза льготы и гранты: за последнее время Евросоюз «влил» в Польшу порядка 100 млрд евро. В сравнении с  Украиной  и Литвой Польша смотрится как «Мерседес» на фоне  «Запорожца».

С другой стороны, я думаю,  что для Варшавы (которая прекрасно понимает нынешние политические реалии) ностальгия о Речи Посполитой в деле создания нового объединения  является желанной, но не главной целью. На первом месте — борьба за право называться самым близким союзником Вашингтона в Европе. Польские власти давно вынашивали эти планы и только после того, как президент США Дональд Трамп выразил недовольство Германией в связи с недостаточными  финансовыми расходами Берлина на нужды НАТО, это стало возможным. Американо-немецкие отношения осложнились,  и этим незамедлительно воспользовалась Варшава.

Очевидно, что создание  «Люблинского треугольника»  — одна из мер, которую Польша предпринимает для будущего неизбежного противостояния с Германией. Для этого Варшава может обещать все что угодно и Вильнюсу, и Киеву, чтобы заполучить их участие в этом проекте. Польше важно будет показать Вашингтону, что Варшава, в отличие от Берлина, пытается любым путем активизировать регион. Расчет верный: в таком случае США, в противовес Германии и Польше, не оставит Варшаву без своей поддержки. Поэтому, естественно, в этом плане им будут подыгрывать американские элиты. США  будут помогать, в том числе и определенными финансами. Если это объединение  покажется жизнеспособным, тогда его будут развивать. Если же все закончится на уровне политических деклараций и локальных экономических проектов, то дальше этого ничего не пойдет.

И все-таки — для чего была нужна  организация нового формата? Только ли для того, чтобы в очередной раз выразить поддержку Украине в ее противостоянии с Россией? Но тут необязательно было создавать новый формат сотрудничества между тремя государствами, поскольку и без этого Варшава и Вильнюс не ленятся со всех трибун заявлять об этом. Может быть, для того, чтобы усилить шансы Киева вступить в НАТО? Однако в этом вопросе на данный момент ни Варшава, ни тем более Вильнюс, даже при большом желании не смогут оказать Украине продуктивную поддержку. Более могущественные страны, входящие в НАТО, явно их не поддержат. Думается, что Берлин не поймет партнеров по блоку и воспротивится этому. Ни Литва, ни Польша не имеют решающего голоса в Североатлантическом альянсе. Так что эти надежды Киева напрасны

Очевидно, это все польскому руководству известно, и думается, что литовские и украинские власти также знают о реалиях  НАТО. Так зачем нужен «Люблинский треугольник»?

С Польшей, как я говорил, все просто. Она хочет получить политические преференции, зафиксировать свой статус лидера Восточной Европы. Также хочет  получить и экономические преференции, все, что связано с транзитными операциями между Азией и Европой. В идеологическом плане она хочет показать, что она единственный приверженец той старой традиции, начиная с XX века о барьере на пути коммунистической угрозы, теперь российской угрозы, для Восточной и Центральной Европы. Безусловно, Польша осознает себя легитимным консервативным центром в ЕС. Она не хочет идти в общей рамке культурной политики Евросоюза, а пытается строить свою собственную. Поэтому в польских политических проектах Украине уготована вторичная роль. С Литвой все еще проще. Это маленькое европейское государство так же, как и Польша, тоскует о былом могуществе Речи Посполитой,  и лишний раз демонстрирует свою полную поддержку Варшаве. Особо рьяно сближаться с Варшавой Вильнюс начал после того, как польское руководство сблизилось с нынешней администрацией Белого дома. Но в этом проекте Литва тоже идет в фарватере польской политики, в данном процессе Литва здесь – это не субъект, а объект.

Учитывая ситуацию во внешней политике Украины, она вынуждена балансировать между рядом геополитических центров, как минимум, до окончания президентской кампании в США. Поэтому – нас попросили, а мы – вступили. Особо упрашивать наш МИД не надо, потому что там «твердо всі за Петра». В первую очередь, по смысловой конструкции и Кулеба выступает одним из основных спикеров этого процесса. Пока это объединение для Украины несет риски в том смысле, что невозможно вести одновременно переговоры с Россией и переговоры в этом формате, при этом, надеясь на успех на Донбассе. Для России НАТО – это красная тряпка для быка. В этом смысле –  угрозы и риски существуют. Но учитывая то, что в нашем МИДе сидят дети сельских участковых, то такими категориями они не мыслят.

В «Люблинском треугольнике»  также легко просматривается наследие  главной польской геополитической концепции «Трехморья»  – возглавляемой Варшавой федерации, в которую должны были войти Украина, страны Балтики, Молдова и Беларусь. Следующим этапом реализации этой концепции  видится приглашение в  новое объединение  Беларуси. На такое развитие  событий намекнул глава украинского МИДа. По словам Кулебы, объединение будет работать над привлечением  стран, которые нуждаются в более тесных контактах с Западом. Новое объединение, по его словам, будет помогать  нашим соседям активнее взаимодействовать в этой сфере. Напрямую украинский министр не называл Минск, однако использованные им формулировки дают однозначно понять, о ком именно идет.

Сфера интереса фигурантов, безусловно, касается  Беларуси. Им бы очень хотелось бы, чтобы в объединение  вошла и Беларусь, но пока этот вопрос достаточно спорный. Беларуси нужно сначала пережить свой «мини-Майдан», а уже потом станет понятно ее возможное или невозможное участие в «Люблинском треугольнике». К сожалению, я не исключаю вероятности социальных волнений после выборов президента Беларуси 9 августа. «Майдан» будет против Лукашенко, нашего образца 2004-2005 годов: «Лукашенко – геть», «Беларусь – это Европа»,  ets.

Важную роль в будущей  работе триумвирата  —  противодействие строительству российского газопровода «Северный поток- 2». Как отметили  главы МИД Украины и Польши —  Дмитрий Кулеба и Яцек Чупутович —  члены «Люблинского треугольника» видят в проекте «угрозу энергетической безопасности всей Европы», поэтому сделают все, чтобы не допустить его реализации. Обратите внимание, кто громче всех выступает против строительства «Северного потока — 2»?  В первую очередь, это «гвоздь в стул» американским элитам, вернее, ее части. Это идеологическая подоплека – «Геть від Москви»,  ничего нового, «старые песни о главном».

Также в рамках «Люблинского треугольника» заявлено, что Украина будет развивать экономическое партнерство.  Деньги потихоньку будут выделять наши американские партнеры. Что для них 10-30 млн долларов? А для Литвы – это много. Для Украины 2 млрд долларов – это большие деньги. Также надо увидеть, как они будут  реанимировать  идею украинско-литовско-польской бригады. Получит ли она не только формальное признание, но и реальную боевую мощь, и не станет ли это затем основанием  для создания в будущем каких-то более мощных совместных вооруженных сил.

Я еще не отметил отношения ЕС к этому сценарию. Напомню, Польша в последнее время ведет себя вызывающе по отношению к Брюсселю. Они выходят из некоторых объединений, критикуют европейскую политику. Это дружба с США позволяет ей так себя вести, поляки  надеются, что их всегда прикроет Большой брат. Но у Большого брата свои интересы. На данный момент Макрону невыгодно, чтобы произошла политическая деформация Евросоюза накануне перестройки моделей Европейского Союза, в первую очередь, экономических. И долги, и бесплатные гранты, и экономические преференции внутри Евросоюза Польша получает. До 90% польской сельскохозяйственной продукции продается внутри Евросоюза по экономическим преференциям. В случае, если Польша будет продолжать такую политику, то Макрон  может напомнить,  что они должны денег ЕС. Не Штатам, а именно  ЕС. Напомню,  Евросоюз закачал в Польшу миллиарды евро. После напоминания о долге, я думаю, весь польский гонор закончится. Одно дело что-то артикулировать, а другое дело – взять и выложить на стол 100 млрд евро.

Резюмируя, хочу сказать ,что «Люблинский треугольник» это не только и не столько  амбиции Польши, а  очередная попытка реанимировать старые геополитические конструкции конца 80-х и середины 90-х. На фоне деформации Европейского Союза создаются региональные блоки, которые должны составить его основную суть: прочертить линию водораздела — политическую, экономическую, военную, которая бы прочно отделила Россию от Германии и Франции. Вряд ли эти проекты  будут хорошо работать.

Илия Куса фотоИлия Куса, эксперт  по вопросам международной политики  аналитического центра «Украинский институт будущего».

Зачем создано новое объединение? Это вполне органично и логично. Литва, Польша и Украина – давние исторические союзники, партнеры по  торгово-экономическим,  логистическим вопросам.  Но пока я не могу точно сказать, во что это «история» стратегически выльется. Из тех публичных заявлений, которые я слышал от украинской  стороны, со стороны поляков и литовцев, я не могу сложить цельную картину, как стратегически этот так называемый «треугольник» будет вписываться в региональные и  глобальные схемы.

Насколько я понял, пока речь идет о политическом партнерстве, которое должно улучшить качество, частоту и тональность политических контактов между тремя странами. Это правильно, потому что у нас последнее время были проблемы с установлением политического диалога с Польшей и Литвой. Скорее всего,  это было из-за того, что у именно нас до сих пор не сформулировано виденье этих стран в нашей повестке, какую роль они  играют для Украины.  И даже после подписания этого соглашения я тоже не вижу подвижек в сторону формулирования наших четких интересов на польском или литовском направлении.

Я думаю, что этот «треугольник» — это очередной символический шаг в сторону  противостояния с Россией. Мол, вот они втроем, три антироссийских государства в Восточной Европе, наиболее  активные в продвижении антироссийской риторики, имеющие также достаточное множество конфликтных моментов с Россией,  решили объединиться, и таким образом показывать, что они едины. Для элит всех трех стран появление этого «треугольника», с моей точки зрения, играет позитивную роль с точки зрения даже публичной дипломатии, политического пиара.

После победы Анджея Дуды на выборах в Польше, это выглядит очень даже неплохо. Он взялся сразу ковать разные коалиции. Тем более, Польша мнит себя страной, которая хочет стать  субрегиональным лидером, как минимум. Соответственно, этот  проект будет успешным или нет, трансформируется  он во что-то большее, это неважно. Польша уже преподносит это как свой проект, который она реализует как государство, которое за последние годы действительно выросло до размеров полноценного субрегионального игрока.

Есть еще один момент, связанный с конкуренцией Польши с Брюсселем. Не секрет, что между Польшей и европейскими институтами, франко-германским тандемом, существует определенное разногласие идеологического, политического, экономического характера. Польша, формируя различные коалиции, такие, как «Вышеградская четверка», инициатива «Междуморье», сейчас – «Люблинский треугольник» — это все в том числе направлено на подстегивание  конкуренции с Брюсселем. Они создают вокруг себя различные блоки тех стран, которые можно использовать для противовеса франко-германскому давлению. Польша при нынешней власти  партии  «Право и справедливость», хотя  и сохраняет, и будет сохранять тесные отношения с ЕС, от которого они материально зависят, сегодня  больше склоняется  к «атлантизму». Поэтому я не исключаю, что эта коалиция, «треугольник» тоже возможно был сформирован с намерением у поляков и литовцев показать Штатам, смотрите,  мы полноценно играем в Восточной Европе, обратите на нас внимание, мы хотим усиливаться. Мы можем быть отдельным, самостоятельным блоком внутри ЕС, который способен иметь собственные внешнеполитические контакты, т.е. не только ориентированы на Брюссель, но и может примет помощь США.

Украина позиционирует себя в этом союзе как государство, у которого главенствующим в публичной риторике  является российский фактор. Мы усиливаем единый фронт наших соседей по борьбе с Российской Федерацией. Наши ближайшие  и самые главные союзники  – Польша и Литва,  которые последовательно поддерживают нас с 2014 года.

Вторым аргументом создания объединения  идет  торговля  и экономика, то есть «треугольник» усилит сотрудничество и партнерство Украины  по разным экономическим, торговым проектам, которые нам нужны. Если действительно этот «треугольник» поможет продвигать совместные торгово-экономические проекты или привлекать инвестиции – будет хорошо. Но я его на сегодняшний день воспринимаю как политический. Это  не экономический или геоэкономический проект, а больше геополитический, причем инициированный со стороны Варшавы.

Почему? Первой задачей, которую обозначили на встрече министры, было названо противостояние «Северному потоку – 2».  «СП-2» — одно из самых популярных контекстных тем  этого трека против России. Ясно, что Польшу, Литву и Украину как раз объединяет то, что их позиции очень похожи по «СП-2», эти страны  выступают против проекта. Штатам это выгодно, потому что они тоже против «СП-2», для них он конкурент их сжиженному газу, поставляемый в Польшу, и через Польшу в Украину. В прошлом году мы подписали договор о небольших объемах,  но, тем не менее,  заинтересованность Штатов прослеживается.

Уже слышны голоса ряда экспертов, которые утверждают, что в задачи этого объединения входит усиление  шансов Киева по вступлению в НАТО. Но я так  не думаю. Вступление в НАТО не зависит от количества различных неформальных блоков, в которых мы участвуем. Вступление в альянс  – это политический процесс, который требует политической готовности, желания  стран — членов НАТО, а это не только Польша и  Литва. Это, в первую очередь, США. Во вторую очередь Германия, Франция и все остальные. Такого желания у них я пока не вижу. Они считают, что вступление Украины в НАТО приведет к прямой конфронтации с Россией, а они этого не хотят.

Также вступление в НАТО напрямую зависит от успехов самой страны кандидата, а у нас таких успехов немного. За последние годы мы не  сильно продвинулись в имплементации стандартов НАТО. Также у нас есть проблемы в социальной и политической сфере – это верховенство права, судебная система и все те вещи, к которым они  тоже выдвигают требования. Пока это сохранятся, мы не можем претендовать ни на какое членство. Мы не можем перепрыгнуть через голову и сказать, что мы теперь в «треугольнике», давайте, закройте глаза на то, что у нас отсутствует верховенство права,  и просто возьмите нас в НАТО. Это политический процесс, но который напрямую, я думаю, не связан с «Люблинским треугольником».

Вряд ли надежды Киева о  членстве  в НАТО и ЕС  сбудутся, но, во всяком случае, участие Украины в «Люблинском треугольнике»  можно объяснить ее утопическими желаниями. Польша рассматривает Украину как «блюдо», надеясь удовлетворить свои территориальные притязания — так что здесь интерес прагматичный. Литва пытается найти партнеров, которые помогут ей оставаться в орбите влияния США, усилить свои позиции в качестве американского союзника. А Украина пытается зацепиться за страны Евросоюза, чтобы говорить о перспективе вхождения в него.

Кстати, министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс, комментируя создание нового формата сотрудничества, напомнил о том, какие последствия для Украины имело подписание почти полтысячелетия назад другого соглашения — Люблинской унии. Люблинская уния  была заключена  28 июня 1569 года между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским. Таким образом, было создано единое федеративное государство — Речь Посполитая. Литовское дворянство с самого начала опасалось, что будет отодвинуто поляками на вторые роли в составе единого государства. Однако литовцы были вынуждены вступить в союз из-за  Ливонской войны. В итоге опасения литовской шляхты оправдались —  поляки сумели вытеснить литовцев из общего сейма, заняв три четверти мест.

К идее объединения под крылом Польши целого ряда стран региона после Первой мировой войны обратился первый правитель Польского государства Юзеф Пилсудский. В рамках этой концепции предлагалось создать конфедеративное государство, включающее Польшу, Украину, Белоруссию, Литву, Латвию, Эстонию, Молдавию, Венгрию, Румынию, Югославию, Чехословакию, а также, возможно, Финляндию. При этом под прицелом нового польского экспансионизма оказывается в первую очередь Украина, часть ее нынешних территорий прежде входила в состав Польши. Простираются польские интересы и на Беларусь.

Варшава вообще активно инициирует региональные объединения и форматы сотрудничества. Так, в 2015 году президенты Польши и Хорватии основали Инициативу трех морей. Сегодня проект объединяет 12 стран ЕС, включая Австрию, Венгрию, Словакию, Словению, Эстонию, Латвию, Литву, Чехию, Румынию и Болгарию. Название символизирует обширную географию стран-участниц, которые имеют выходы к Балтийскому, Черному и Адриатическому морям. Украина изъявляла желание присоединиться к формату, однако ей было в этом отказано:  страна не является членом ЕС.

Вернемся к Беларуси. Она поддерживает очень тесные связи с поляками и литовцами, хоть у них есть множество некоторых «токсичных» тем, особенно по проблемам АЭС. Намеки триумвирата на участие там Беларуси —  мне кажется, что это несерьезно. Я не представляю пока настолько большого разворота Беларуси в сторону Запада, т.е.  открытому  присоединению к антироссийскому прозападному блоку. Для них это слишком радикальный разворот —  по крайней мере, пока у власти находится Александр Лукашенко. Мое лично мнение, даже если поменяется власть, даже если будет иной президент, я не верю в то, что они пойдут на такой шаг, учитывая то, что в Беларуси много людей, которые поддерживают осторожный нейтралитет Беларуси или такую склонность — ближе быть к РФ.  Я думаю, эти разговоры сейчас пошли из-за того, что сейчас происходит в Минске. Может быть,  они считают, что в ближайшее время там что-то изменится, и можно будет  говорить с белорусской элитой по этому поводу. И они считают, что Лукашенко, особенно после истории с задержанием группы ЧВК, настолько рассорится с Россией, что захочет найти какую-то   альтернативу.

Добавится ли Украине каких-то политических рисков от вхождения в новое политическое объединение – не думаю. Главный  выгодополучатель от «Люблинского треугольника» только Польша. Украина, несомненно, может стать важным  игроком здесь, потому что большая страна, огромные ресурсы, потенциал — но все зависит от внутренней и внешней политики.  Все зависит от того, насколько быстро мы дадим ответ на вопрос, зачем нам Польша, Литва, Беларусь. У нас нет полноценной политики в польском направлении, на балтийском направлении тоже нет. С белорусами у нас есть некие связи, которые были укреплены после недавнего визита украинской делегации в Минск во главе с Ермаком. Но назвать это полноценной стратегией, концепцией или виденьем – я не могу.

Соответственно, пока ее нет, мы не можем быть инициативными. Проблема в том, если у страны нет концепции, при этом, она может входить в любые альянсы, но она не сможет ничего никогда продвигать, и будет просто пассивным наблюдателем. Пока такое положение будет сохраняться, конечную выгоду будут получать поляки, которые инициировали это все сами, а украинцы просто будут «горды», что они там есть. Но если мы заинтересованы использовать этот блок в своих интересах, что было бы логично, тогда нам нужно выработать для начала виденье своих отношений с поляками, литовцами, в первую очередь.

При том, у американцев, и это не секрет, они об этом часто говорили, есть идея, что им нужна коалиция лояльных государств в Восточной Европе в противовес франко-германскому тандему. В последние годы они делали ставку на «Вышеградскую четверку».  Я думаю, в рамках этой идеи, их желания иметь «свои» коалиции, я думаю, поляки и подсуетились:  решили создать «треугольник»  под  виденье американцев. Формально можно сказать, что вдохновители  были в Вашингтоне. Но я  не думаю, что они пришли и сказали, чтобы «все собирались в Люблине».

Стоит отметить, что попытки создать из стран Восточной Европы  некий буферный союз во главе с Польшей и под контролем США —  для препятствования развитию связей между Россией и странами Западной  Европы —  предпринимаются уже давно.  Впервые это проявилось во время войны в Ираке в 2003 году. Когда против планов американцев напасть на эту страну единым фронтом выступила Россия, Германия и Франция, а вот государства Восточной Европы (и особенно Польша) поддержали США. Затем подобное деление проявлялось еще не раз. Например, во время попыток предоставить Украине План действий по членству в НАТО (ПДЧ), который был заблокирован Германией и Францией в 2008 году. В 2017 году  появилась инициатива «Трехморье» — объединение 12 стран Центральной и Восточной Европы. А благословить этот союз прибыл в Варшаву лично президент Дональд Трамп, и уже тогда  и эксперты, и СМИ говорили, что это проект американцев в пику странам Западной Европы. Смысл же этого нового  объединения вполне понятен – вбивается проамериканский клин между Западной Европой и Россией. Точнее он уже давно вбит, но сейчас его просто институализировали.

Но Восточная Европа не оторвана от ЕС. Более того, я могу утверждать,  что за последние годы их зависимость усилилась, поскольку страны Восточной Европы являются главными реципиентами получения финансовой помощи от ЕС. Не от Штатов —  а из бюджета ЕС. Поэтому,  объединение получилось на политическом уровне, но с точки зрения торговли и экономики – нет. Все остальные страны в торговом, инвестиционном, экономическом плане завязаны на Европейском Союзе.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here