Верховная Рада 15 июля с.г. назначила местные выборы в Украине на 25 октября,  везде, кроме  неподконтрольных территорий.  В постановлении парламента №3809 указано, при каких условиях будут проведены выборы на территории Донецкой и Луганской областей (включая неподконтрольную их часть), а также Крыма: выборов там не будет, пока Россия не выполнит, как минимум,  пять условий Украины. В частности — не вернет контроль над границей.

Данная постановка вопроса, отмечают политэксперты,  противоречит Минским соглашениям, где сначала прописаны  выборы и предоставление особого статуса, а потом — передача Украине границы. Но главное — впервые это противоречие официально утверждено Верховной Радой.

Минские соглашения — документ, утвержденный в ООН как базовый для урегулирования на Донбассе. Однако долгие годы не удается реализовать практически ни один из его пунктов.

Как решения парламента  отразится на минском процессе в целом?  Можно ли трактовать постановление  ВР как юридический отказ от выполнения соглашений? Какова позиция участников нормандской четверки? Комментарии Руслана Бортника,  политолога, директора Украинского  института политики и Сергея Толстого,  политолога, директора Института политического анализа и международных исследований

фото бортникРуслан Бортник,  политолог, директор Украинского  института политики

Да, действительно, Верховная Рада не назначила выборы в ОРДЛО и в Крыму. Более того, в своем постановлении парламент прописал «красные линии»:  выборы не могут быть проведены, пока РФ не выведет свои войска из этих территорий, пока территории не будут переданы Украине,  пока не будет восстановление полного контроля Украины над государственной границей – т.е. без выполнения указанных пунктов выборы на территориях ОРДЛО  не будут проводиться.

 Да, конечно, такой подход не простой, он не соответствует Минским соглашениям и загоняет ситуацию в тупик. Но этот сценарий  является в какой-то мере повторением подхода Петра Порошенко,  «благодаря» которому Минские соглашения так и не были реализованы. Для чего «Слуги народа» провели сами себе эту «красную линию»  – остается для меня пока что загадкой. То ли это договоренности с «правыми» фракциями и правый консенсус в отношении того, что они не будут бунтовать, а «Слуги народа» занимают такую позицию. То ли это такой  высокий  уровень  торгов с Российской Федерацией. На самом деле  постановление ВР – это не закон и игнорировать это постановление можно в любой момент, одним голосованием оно может быть изменено. В любом случае, можно констатировать, что команда Зеленского, фактически, впервые отказалась или отказывается публично  от любого компромисса в рамках Минских соглашений.

Это нельзя считать прямым выходом из соглашений, это просто продолжение «линии» Петра Порошенко, которое позволило пять  лет не выполнять Минские соглашения, но, в то же время, не получать прямые обвинения со стороны нормандской четверки в их невыполнении. Расчет строится на позицию Германии и Франции, критика которых Украины в этой части будет ограничена,  в силу того, что Германия и Франция несут солидарную ответственность за позицию Украины,  так же, как Россия несет ответственность за позицию в ОРДЛО.

Более того, надо понимать, что реализация Минских соглашений —  не ключевой интерес Франции и Германии. Для них ключевым интересом является сохранение контроля над Украиной и использование Минских соглашений как инструмента деэскалации конфликта, ограничения возможностей России в Украине, инструмента давления на Россию.

Я думаю, Германию и Францию устроит замораживание конфликта, а не реализация Минских соглашений. Но в том случае, если будут достигнуты четкие договоренности, будут созданы условия и гарантии того, что Россия не пойдет дальше, и война не вспыхнет с новой силой, потому что тогда это уже будет угрожать европейской стабильности и интересам Германии и Франции. Россия будет очень жестко критиковать такой подход , а  Германия и Франция будут очень мягко высказываться в отношении такой позиции Украины.

Резников призывает Запад поддержать пересмотр Минских соглашений. Это позиция части команды президента Зеленского, который таким образом пытается, с одной стороны, перевернуть те соглашения,  снять  ответственность за их заключение. Напомню, ответственность  там лежит на команде Петра Порошенко. Но отчасти команда Петра Порошенко стала командой Зеленского. Они пытаются прикрыться, по большому счету. Если Украина выйдет из этих соглашений, значит и привлекать их к ответственности не будут, а им очень не нравится, когда их критикуют за Минские соглашения.

Во-вторых, это попытка таким образом  давить на Россию, попытка заморозить конфликт без его решения, в силу того, что части окружения Зеленского невыгодна реинтеграция Донбасса, они не хотят видеть тех избирателей в составе Украины. А другая часть команды не готова идти на риски, столкновения с «правыми» радикалами ради реинтеграции  Донбасса.

РФ  хочет отклонить санкции? Да, Россия попытается использовать эту ситуацию, чтобы снять часть санкций. Но дело в том, что сегодня Россия будет не склонна считать эти решения Украины выходом из Минских соглашений. Напомню, в свое время был принят закон, который в народе назывался «Реинтеграция Донбасса»  —  это закон «Народного фронта» и «Блока Петра Порошенко», где все уже было прописано, где все эти красные линии были прописаны, Россия – оккупант и агрессор. Но даже тогда Европа не посчитала это выходом из Минских соглашений.

Европа заинтересована сохранять Минские соглашения как инструмент давления на Россию, даже несмотря на российские обязательства этих соглашений. Россия попытается, конечно, достучаться до Европейской позиции для того, чтобы частично смягчить санкции, но это будет сделать достаточно сложно.

Кому невыгодно заканчивать конфликт? Вопрос даже не в деньгах и не в лояльности населения.  Завершение конфликта, реализация Минских соглашений приведут к политическому переформатированию Украины. Во-первых, полностью проиграет «партия войны», она будет разгромлена. Те люди, которые сегодня публично стоят за Порошенко и правыми  партиями, те люди, часть которых находятся и у Зеленского – они проиграют.

Во-вторых, вернется несколько миллионов «нелояльного» электората, и, скорее всего, следующий состав парламента и следующий президент, будут не столь прозападными и, конечно же, это будет не устраивать Запад. Поэтому и находятся их представители в Украине. Значительная часть команды Зеленского, да и большинство западных партнеров, не заинтересованы в реализации Минских соглашений, которые переформатируют Украину, снова могут развернуть Украину на какой-то третий путь или развернуть Украину на восстановление отношений с РФ.

О юридической чистоте и статусе Минских соглашений  можно долго спорить, хотя не стоит забывать о том, что вторые Минские соглашения – это резолюция Совбеза ООН. При этом —  вторые Минские соглашения – это два документа. Это комплекс мер и декларация лидеров Нормандской четверки, под которой напрямую стоит подпись Петра Порошенко. А декларация – это «cover document», который сопровождает и подтверждает Минские соглашения.

Но с политической точки зрения, безусловно, Минские соглашения – это взятые на себя обязательства пятым украинским президентом Порошенко. Это политические обязательства Украины, это политические обязательства экс-президента.

 Почему не удается реализовать ни один пункт Минских соглашений. Сегодня в реализации Минских соглашений заинтересованы только украинцы. Только благодаря общественному давлению на Зеленского и его команду, и для 70% украинцев, которые хотят мира, власть пытается еще имитировать хоть какие-то позитивные движения в рамках Минских соглашений:  ведет переговоры, организовывает обмены, упрощает пересечение линий разграничения. Т.е. есть какие-то небольшие подвижки,  сохраняется диалог.  Вторая заинтересованная сторона – Россия, потому что она надеется, что после реализации Минских соглашений начнется политическое переформатирование Украины.

Нынешние украинские элиты, имеются в виду провластные элиты, весь «правый»   политический сегмент, так же как западные партнеры в большей или меньшей мере – не заинтересованы реализовывать Минские соглашения. Это надо просто понять и принять. Поэтому в значительной мере, они только имитируют диалог и пытаются заморозить конфликт или сохранить нынешний баланс без каких-либо существенных подвижек в части реинтеграции Донбасса.

Сергей Толстов фотоСергей Толстов, политолог, директор Института политического анализа и международных исследований

Верховная Рада  назначила  местные выборы в Украине на 25 октября, кроме   ОРДЛО и Крыма. Выборов там не будет, пока Россия не выполнит  условий Украины. Итог  – Украина косвенно отказывается от Минска, но этот документ ВР имеет ограниченное значение, это — постановление. Рада назначает выборы и определяет их условия. Это не является заявлением МИДа, не является позицией президента. Верховная Рада много раз обращалась с различными предложениями к международному сообществу, но это не имело никакого значения. В данном случае, это скорее политические «комментарии»  Верховной Рады.

Они идут вразрез с комплексом мер по выполнению Минских соглашений, но  этот документ – соглашения —  написан достаточно сложно. Однозначной трактовки  11-го  пункта по выполнению Минских соглашений, скорее всего,  не имеется ни у кого. ( Пункт 11: проведение конституционной реформы на Украине и вступление в силу к концу 2015 года новой Конституции, предполагающей в качестве ключевого элемента децентрализацию  — с учетом особенностей отдельных районов Донецкой и Луганской областей, согласованных с представителями этих районов —  а также принятие до конца 2015 года постоянного законодательства об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей)   Этот пункт  сам по себе требует конкретизации.  Каким образом трактовать это пункт – сложно сказать, поскольку каждый, кто комментирует, применяет собственную трактовку.

На сегодняшний день у меня такое впечатление, что власть готовит базу для того, чтобы спровоцировать окончательный провал Минских соглашений, тянет  время, пытается поставить под сомнение тот комплекс мер, на основе которых действует Трехсторонняя контактная группа.

Как на это реагируют основные игроки – т.е.  РФ, Германия, Франция?  У нас нет адекватной информации о том, что происходит на переговорах,  есть ограниченная информация о том, что происходит в Трехсторонней контактной группе. Насколько можно понять, Трехсторонняя контактная группа на основании ее  последних рабочих документов  рассматривала  много вопросов, касающихся конкретизации выполнения Минских соглашений. Украина все эти аспекты конкретизации сначала, якобы, поддержала,  а потом  отвергла их все. Киев, по сути, тянет время.

Что касается Франции и Германии, имеется  неофициальная информация о том, что МИД ФРГ подготовил конкретизирующие документы по выполнению Минских соглашений, но так это или нет – неизвестно, поскольку  нет официальных комментариев немецкой стороны. Наиболее вероятно то, что действительно, МИД ФРГ, особенно учитывая симптомы сближения позиции сторон в марте месяце, начал способствовать ускорению процесса.

Ту необходимо вспомнить историю. Первые Минские соглашения, первый Минский протокол от 5 сентября 2014  формально основывался на предложениях Путина и Порошенко. Тогда в переговорах принимали участие представители ОБСЕ,  там достаточно большая команда ОБСЕ, их фамилии  фигурируют в документах Трехсторонней контактной группы.

Далее, в  феврале 2015 года Владимир  Путин, Ангела Меркель, Франсуа Олланд и Петр Порошенко прибыли в Минск. В результате переговоров лидеры «четверки» приняли Декларацию в поддержку Комплекса мер по выполнению Минских соглашений, принятого Контактной группой по урегулированию ситуации на Украине. Комплекс мер по выполнению Минских соглашений предусматривал «незамедлительное и всеобъемлющее прекращение огня в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины и его строгое выполнение  с 00:00 15 февраля 2015 по киевскому времени».

Очевидно, что французские, немецкие представители, учувствовавшие в переговорах, а также представители ОБСЕ в целом,  согласились с этой трактовкой. Вопрос в том, какая юридическая важность, какой юридический статус этих соглашений. Обычно, в переговорах, в документах по урегулированию конфликтов как раз юридический статус является второстепенным вопросом. В данном случае, непосредственными участниками конфликта являются Украина, ЛНР, ДНР, Россия. Я не поддерживаю российскую точку зрения, что конфликт на Донбассе – это только отношения между Украиной и ОРДЛО. Россия там тоже «сидит»,  делать вид, что ее там нет – бессмысленно.

Собственно говоря, Франция, ФРГ не давят на Киев в том, чтобы жестко потребовать выполнение Минских соглашений как раз потому, что они прекрасно понимают, что Россия там тоже увязла «по уши». Без России этот вопрос решался бы очевидно иначе, но отрицать российский фактор они не собираются, и позиция  Хайко Мааса, когда Германия стала председательствовать   в ЕС, говорит о том, что  они  хотят  вернуться к обсуждению  стратегического  сотрудничества с Россией, а Украина является тормозом. Для того, чтобы перейти к более нормальным отношениям ЕС с Россией, необходимо решение в Украине. Я  с ним  согласен, это объективная позиция. Она объясняет, почему, ожидая, что Франция и ФРГ будут оказывать некое  давление, они, с одной стороны, составляют документ и готовы способствовать урегулированию конфликта, но, с другой стороны, они понимают, что Россия делает что-то «не то», чтобы урегулировать конфликт,  и не делает того, что могло бы способствовать его ускорению решения проблемы  — поэтому они не оказывают на Киев давления.

Со стороны администрации Зеленского были предприняты  действия, которые демонстрировали, что формула  Штайнмайера будет реализована. Также  были заявления,  что Киев готов провести местные выборы по всей территории, в том числе в Донецке и Луганске, но все  это оказалось информационной игрой.

Несколько неуклюже выглядели  и переговоры ТКГ в марте, там был целый ряд  достаточно нелогичных вопросов: но об этом  договаривались  Ермак и Козак. Поскольку национал-радикалы под Администрацией Зеленского прокричали угрозы о том, что они отправят его на кладбище, Зеленский и его окружение решили отыграть назад, а Ермак, столкнувшись с бунтом во фракции «Слуга народа», тоже решил не рисковать. Для него Минские соглашения  менее существенны, чем его статус в  системе власти.  Свой политический статус и самосохранение в системе власти для него более важны, нежели  конфликт на Донбассе. Для любой власти, в общем-то,  вопросы внутренней политики более важны, чем вопросы внешней.

Решение  Верховной Рады полностью вписывается в наметившуюся в последнее время тенденцию: из уст украинских политиков все чаще стала звучать критика Минских соглашений. В частности вице-премьер страны, первый заместитель главы украинской делегации в Контактной группе Алексей Резников называл документ юридически никчемным, неактуальным и не соответствующим современным реалиям, заместитель главы украинской делегации в Контактной группе Александр Мережко говорил о рекомендательном характере комплекса мер —  притом,  что Минские соглашения закреплены резолюцией Совета Безопасности ООН и, тем самым,  обрели статус международного документа. МИД Украины, в лице своего бывшего руководителя Вадима Пристайко, не исключал выход из Минских соглашений.

Резников открыто  призвал Запад пересмотреть Минские соглашения. Я думаю, что основным центром принятия решений является Ермак, но по итогам  переговоров в визитах в мае и июне – на главную  роль  выдвигается Резников. Он является спикером власти по этому вопросу. Если у Офиса президента есть какая-то концепция политики по Донбассу, то вполне возможно, Резников говорит то, что  там согласовано. Но является ли это серьезным подходом или это просто информационная игра, чтобы использовать его как фактор отвлечения внимания?  В конце концов, я думаю, если Западом будет предложена какая-то другая сценарная линия, то Резникова просто уберут или заменят другой фигурой. Это произойдет, если Запад предложит более конкретную схему решения нынешнего вопроса.

На данном этапе,  мне кажется, что Офис Президента пытается растворить ответственность, привлекая представителей правительства и глав парламентских комитетов по переговорам по Донбассу. Сам  конфликт продолжается  шесть  лет, и уже можно прогнозировать его неопределенную длительность. Какой ущерб понесет Украина – сказать трудно. Сложно рассчитывать только на финансовую поддержку Запада, поскольку политика кредитов рано или поздно  приведет к банкротству. Объем выплат по долгам перевесит внутренние возможности государства.

Вернемся к тому, что  Минские соглашения – документ, принятый  в Совбезе ООН, он принял резолюцию, в которой утвердил Комплекс мер по выполнению этого договора. Совбез призвал к выполнению обязательств по разоружению и немедленному выводу тяжелого оружия в соответствии с Минскими соглашениями.

Это уже вопрос о роли и действенности  международного права. Как правило, если речь идет о каких-то внутренних конфликтах, о каких-то межэтнических, политических и других конфликтах, и там достигается соглашение между непосредственными сторонами конфликта, то тогда оно подтверждается и межгосударственными соглашениями. Например, на конфликт Британии и  Северной Ирландией   в последнее время ссылаются в качестве примера.

Какой статус Минских соглашений – трудно сказать. С одной стороны, как бы есть резолюция Совет Безопасности ООН, которая содержит формулировку поддержки этого соглашения. При этом сам текст соглашения в самой резолюции не указывается. Указывается только сноски на сопроводительный документ. В таком случае, мы можем говорить о том, что есть очень много резолюций Совета Безопасности ООН, которые не выполняются. По Карабахскому конфликту есть четыре  резолюции Совбеза ООН. Есть резолюции Совбеза по арабо-израильскому конфликту. При этом Трамп признал Иерусалим  столицей Израиля и признал аннексию Израилем Голанских высот. Это прямое нарушение резолюции Совета Безопасности ООН. И таких примеров очень много. С одной стороны, резолюции Совбеза считают обязательными документами, которые страны должны соблюдать. С другой стороны, они в очень многих случаях не соблюдаются,  и никаких санкций за это не предусматривается. Поэтому утверждать то,  что Минские соглашения – это «панацея», окончательная точка  в решении всех проблем, на мой взгляд, неверно, поскольку  получается, что блокировать  Минские соглашения  проще, нежели  их выполнять.

В свое время в Нормандском формате фигурировала, на мой взгляд, очень правильная идея – разработать дорожную карту по выполнению Минских соглашений в 2016 году. На последнем саммите с Порошенко было принято такое решение. Но оно было провалено, потому что Украина и Россия не смогли найти способы решения этого вопроса, которые бы удовлетворяли обе стороны. Очевидно, что и позиция Франции и ФРГ в этом плане тоже оказалась недостаточно действенной, поскольку статус Франции и ФРГ в Нормандском формате не определен, т.е. кем они являются: посредниками или медиаторами.  Скорее всего, и посредниками, и медиаторами, но явно не гарантами. Поскольку никаких гарантий Франция и ФРГ не давали и не  собирались давать по урегулированию на Донбассе. Точно так же и ОБСЕ не может гарантировать решения этой  проблемы, хотя участвуют во всех переговорах по конфликтам. Поэтому до тех пор, пока не будет найдено решение, хотя бы  предварительное,  которое бы удовлетворило позиции Киева и Москвы,  до тех пор эта проблема решена не будет. Но при этом остаются два варианта – это замораживание конфликта или продолжение конфликта низкой интенсивности. Замораживание конфликта все-таки более предпочтительно, поскольку оно позволяет прекратить активные военные действия. Поэтому, к сожалению, выполнения Минских соглашений, по крайней мере в ближайшей перспективе, ожидать не стоит.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here