Новое обострение  армяно-азербайджанского конфликта началось 12 июля, когда Ереван и Баку обвинили друг друга в нарушении режима прекращения огня на участке совместной границы.  Очаг напряженности находится примерно в 300 км от Нагорного Карабаха, территорию которого Армения и Азербайджан оспаривают уже более 30 лет.  По версии Минобороны Азербайджана, вооруженные силы Армении на участке Товузского района азербайджано-армянской границы подвергли азербайджанские позиции артиллерийскому обстрелу. Армянское оборонное ведомство сообщило, что военнослужащие Азербайджана попытались нарушить границу на автомобиле УАЗ и захватить опорный пункт под прикрытием артиллерийского огня.

В настоящее время переговорный процесс, направленный на поиск путей мирного урегулирования конфликта, идет при посредничестве Минской группы ОБСЕ, созданной в 1992 году. В нее входят Азербайджан, Армения, Беларусь, Германия, Италия, Швеция, Финляндия и Турция. Сопредседателями группы являются Россия, Франция и США.

Ереван уже попросил помощи у союзников по ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности, которую возглавляет Россия), а Баку обратился к Турции. Стамбул заявил о полной поддержке Азербайджана. Во вторник, 14 июля,  ОДКБ призвала стороны к немедленному прекращению огня. К сдержанности также призвали США и Великобритания, а к прекращению конфликта  —  ООН.

Во вторник министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф по очереди провел телефонные переговоры с главами МИД Азербайджана и Армении.

Перестрелка на границе, по словам экспертов, стала результатом противоречий внутри армянского и азербайджанского обществ. Обе страны сейчас в кризисе из-за эпидемии коронавируса, и их руководству нужно переключить внимание народа от экономических проблем и социального недовольства с помощью внешнего врага.

На возможность дальнейшей эскалации конфликта влияют несколько факторов  —  массовые демонстрации в Баку, прошедшие 14 июля, прямая поддержка Азербайджана со стороны Турции на всех уровнях. РФ в целом остается над схваткой, призывает обе стороны к прекращению огня и предлагает роль посредника в переговорах. Нейтралитет союзника Еревана находится в резком контрасте с позицией Турции.

Илия Куса фотоЧто происходит между Арменией и Азербайджаном и грозит ли региону большая война —  комментарий Илии Кусы, эксперта  по вопросам международной политики  аналитического центра «Украинский институт будущего».

Страны, которые вот уже 30 лет враждуют из-за территории Нагорного Карабаха, с минувшего воскресенья обмениваются выстрелами на границе, вдали от спорного региона. Это говорит о том, что конфликт расширяется за пределы разногласий о статусе территории. Боевые действия, которые вспыхнули на днях между Азербайджаном и Арменией, затронули район государственной границы. В принципе, здесь нет ничего неординарного, т.к. между Азербайджаном и Арменией кроме Нагорного Карабаха существует еще множество мелких пограничных споров. Отношения между странами  являются крайне конфронтационными, поэтому любые провокации на границы чреваты вспышками вооруженных действий, взаимными обстрелами. Особенно, нужно учитывать, что вдоль границы, которая является закрытой, сконцентрировано большое количество вооруженных сил.

Я полагаю,  маловероятно, что данная вспышка боевых действий приведет к какой-то полномасштабной войне. С моей точки зрения, инцидент не является частью каких-то планов одной или другой стороны по масштабному вторжению или наступлению. Скорее, это инцидент, который начался на уровне местных командиров, а потом он просто дошел до вопроса «престижа». Стороны  не могли уже остановиться, потому что нужно же было заявить о своей «победе». Кроме того, я не вижу никакой готовности к полномасштабному конфликту со стороны внешних игроков, которые играют огромную роль для Армении и Азербайджана. В случае Азербайджана – это Турция, а в случае Армении – это Россия. Между ними –  европейские страны, которые имеют там свои интересы, поэтому им невыгодна дестабилизация региона.

Теперь по поводу конкретного инцидента. «Горячий»  армяно-азербайджанский конфликт начался  12 июля. Нынешний инцидент  —  первое крупное военное столкновение, после того как к власти в Армении пришел Никол Пашинян.  Мнения сторон, из-за чего он начался, расходятся. По версии Еревана, 12 июля после полудня к армянским позициям со стороны Азербайджана подъехал автомобиль УАЗ. После того как армянские военные сделали несколько предупредительных выстрелов, экипаж бросил машину и вернулся на свою территорию, а через час в сторону Армении был открыт артиллерийский огонь.

То ли это азербайджанцы попытались вернуть автомобиль, натолкнулись на армян,  и началась перестрелка. То ли сразу началась артиллерийская дуэль между сторонами – сейчас трудно выяснить.  Баку настаивает, что армянские военные применили артиллерию первыми,  грубо нарушив режим прекращения огня. В основном, стороны просто обстреливали друг друга из артиллерии. Не было наступлений с использованием наземных сухопутных сил, танков.

При этом, официальной границы между двумя странами нет. После распада СССР демаркация и делимитация армяно-азербайджанской границы так и не были произведены, потому что началась Карабахская война. Есть условная линия соприкосновения  и высоты, которые  занимает то Армения, то Азербайджан.  В отличие от линии соприкосновения в Нагорном Карабахе на тавушском направлении есть участки, где господствующие высоты —  у азербайджанских вооруженных сил. Оттуда простреливается несколько армянских приграничных сел, и азербайджанские военные неоднократно пользовались этой возможностью в последние десятилетия. В данном случае армянская сторона провела масштабную контратаку и заняла одну из высот, чем и объясняется такая болезненная реакция со стороны Азербайджана и активные попытки вернуть высоту.

Получается, кто-то начал этот конфликт, но как это все произошло – непонятно. Я думаю, это уже не имеет значения:  Азербайджан и Армения обвиняют друг друга. Азербайджан считает, что это армяне предприняли попытку захвата каких-то приграничных опорных  пунктов. Армяне со своей стороны заявляют, что это азербайджанцы нарушили границы, а они просто отбивались. Я думаю, в целом, этот инцидент очень похож на недавнее происшествие на границе Китая и Индии. Столкновения между индийскими и китайскими военными за спорные территории происходили и раньше, так как граница между странами не демаркирована. Началась потасовка, которая переросла сначала в драку, потом в масштабное столкновение уже в нескольких районах границы, потом все затихло, и в дальнейшем стороны на высшем политическом уровне начали это все сглаживать, конечно, при поддержке внешних сил.

Мне кажется, что тот инцидент похож на этот. Я не думаю, что здесь был какой-то умысел со стороны высшего политического руководства Армении и Азербайджана. Я думаю, был какой-то инцидент на границе, переросший потом в столкновение, когда пошли первые потери, особенно, среди азербайджанцев. На сегодняшний день известно по разным данным о потерях до 20 солдат, в том числе, офицеров,  14 июля стало известно про гибель азербайджанского генерал-майора. Когда пошли первые потери, эта проблема  принципиально стала вопросом  престижа.  Азербайджанцы не могли это просто так остановить, потому что они должны были в отместку тоже причинить потери армянской стороне. Со своей стороны, армяне отвечали обстрелом на обстрел.

С высокой долей вероятности, я думаю, если не будет никаких провокаций со стороны командиров на местном уровне, которые сейчас находятся еще в эмоциональном состоянии,  думаю, в ближайшие дни все закончится. Заявления со стороны внешних игроков уже были:  со стороны Турции в поддержку Азербайджана, Эрдоган лично об этом говорил. Впрочем, я считаю, что вмешательство Турции, о котором начали говорить в некоторых СМИ – это маловероятно, потому что этот инцидент не такой масштабный с точки зрения Турции, он не задевает прямых турецких интересов, которые, в основном, связаны с регионом Нахичевань. Я не думаю, что они прямо начнут вмешиваться в этот конфликт. Думаю, максимум, они ограничатся заявлениями. Было заявление России, и было заявление Ирана, который даже предложил быть посредником между Арменией и Азербайджаном.

Это, кстати,  очень интересно.  Иран имеет такую возможность – сыграть роль посредника —  потому что у него одинаково хорошие отношение,   как с Арменией, так  и с Азербайджаном. С Арменией – как со своим соседом и одним из главных торговых партнеров,  с Азербайджаном, население которого также  является шиитами, как и в Иране, это очень важная, религиозная связь.

Это попытка Ирана сыграть на региональных противоречиях.  Я думаю, ему ничего сделать  не дадут, потому что Россия и Турция заинтересованы сохранять влияние на своих союзников. Вопрос – понадобится ли такое посредничество. Сейчас я смотрю, пока все более-менее спокойно, поэтому, мне кажется, посредничество не понадобится. С точки зрения политической публичной риторики, Иран сработал неплохо. Он  напомнил, что Иран, в принципе, может устроить обе стороны даже больше, чем Турция и Россия, которые хоть и имеют тесные связи с этими странами, но там есть определенные нюансы. Присутствуют проблемы в отношениях Армении и России – в последнее время после прихода к власти Никола Пашиняна, и в отношениях Азербайджана – Турции, потому что там есть проблемы, связанные с территориальными вопросами. В Азербайджане часть политикума считает,  что турки слишком откровенно «нацелились»  на Нахичевань.

Кстати, в конфликте уже «нарисовались» российские военные вертолеты.  Я думаю, что это демонстрация. Я не исключаю, что Турция может пойти на нечто подобное — возможности подвести технику, показать себя – у них есть такие возможности. Но я думаю, дальше этого уже не пойдет. Россия и Турция не настроены воевать: ситуации в Сирии и Ливии показывают, что им это не нужно. Наоборот, они стремятся к переговорам, к переделу сфер влияния между собой на приемлемых условиях. Азербайджан и Армения, насколько мне известно, в эти планы пока не входят. Здесь говорить пока не о чем. Конфликт заморожен, но бывают вспышки.

Корни конфликта по Карабаху уходят в историю Кавказского региона – я бы даже сказал, что это XIX век, во времена Российской империи. Просто 30 лет назад, когда развалился Советский союз, этот вопрос стал конкретно, когда появились два государства – Азербайджан, Армения, которых раньше не было, и они начали делить территорию. Начались вопросы коммерческого характера и принципиально-исторического, поскольку Карабах имеет огромное значение для армян – символическое и историческое, культурное. Для азербайджанской стороны  — точно так же. Это классический территориальный спор.

Из того, что мне рассказывали  армяне и азербайджанцы – это часть истории региона, они все считают эту землю  своей. Они здесь родились, жили – почему  они должны ее отдавать какому-то другому государству,  тем более народу, с которым они враждовали. Я думаю, здесь не стоит упускать также фактор водных ресурсов. В современным мире войны за воду становится все более актуальным.  Я думаю, это войны будущего, потому что водных ресурсов в мире становится все меньше. В Армении много воды. Но в Азербайджане, действительно, существуют проблемы с водой, пересыхают реки, которых не так много. Думаю, что в ближайшее  десять-пятнадцать лет проблема  водных ресурсов станет очень острой в Азербайджане. Это будет вынуждать их думать, что делать:  расширять свое пространство, договариваться с кем-то, возможно – с Арменией. Это же вопрос выживания населения. Поэтому Карабах интересен с этой точки зрения. Просто сейчас это не так критично, но в ближайшее время этот вопрос актуализируется.

Касательно Армении отмечу, что у Пашиняна нет критических антироссийских взглядов, он — прагматичный политик. Антагонизм в отношениях Пашиняна и России проистекал из  контекста – как  он пришел к власти. Не секрет, что Российская Федерация, особенно после истории с Майданами, после историй с «цветными революциями» — она к этому относится негативно. Для них любые протесты, майданы, демонстрации, в результате которых меняется власть – это плохой маркер. Особенно,  после Болотной площади в 2012 году у них действительно произошел перелом. Это было очень сильным психологическим явлением. Они боялись, что армянский «сценарий»  может негативно сложиться на отношениях  России и Армении.

На самом деле,  Никол Пашинян никогда не выступал против России, против военного присутствия России в Армении. Просто он не был их кандидатом. Когда была революция в Армении, они продвигали Карена Карапетяна, которого хотели видеть премьер-министром, а он был соратником Сержа Саргсяна, потом между ним произошел конфликт. Они его продвигали, и изначально была договоренность, что  Серж Саргсян уйдет  и премьером будет Карен Карапетян, а там и Пашиняну что-то найдется. Но Пашинян не захотел. У него была своя позиция,  и он сказал, что «мы победим». Вот оттуда берет начало осторожно-подозрительное отношение России к Пашиняну. По моему мнению, он не является антироссийски настроенным. Я никогда не слышал в его заявлениях  —  «Мы не любим Россию», «Мы хотим, чтобы Россия убралась из Армении».

Между этими странами бывают споры, например, по цене на газ. Это коммерция, это бизнес. Из-за того, что Россия подозрительно относилась к этим протестам, не готова была их поддержать, поэтому, когда Никол Пашинян пришел к власти, они не знали, как на него реагировать. Они взяли выжидательную позицию, которую держат до сих пор. Они особо ему не помогают, но особо и не отказывают.

У азербайджанского руководство отношения с РФ сегодня неплохие.  Я бы не сказал, что между ними существуют какие-то проблемы. Связи, которые были в советское время,  никуда не делись, хотя, за последние 30 лет Азербайджан отдалился от России и  приблизился к Турции. В этом им помогло то, что у них много нефти, соответственно, они могли быть самодостаточными, на этом построить свою экономику. Связи между Азербайджаном и Россией ослабли,  но никаких связей никто не рвал. Но сегодня  Азербайджан – это больше протурецкое государство. И если Россия говорит с Азербайджаном, то она автоматически говорит с Турцией.

Последнее серьезное обострение конфликта в 2016 году произошло на фоне экономического и политического кризиса, связанного с резким падением цен на нефть, которое пошатнуло положение Алиева в Азербайджане. Тогда азербайджанцы тоже переключились с внутренних проблем на конфликт с Арменией. Сейчас я даже не вижу заинтересованности у Турции или России педалировать этот вопрос —  наоборот. Они осторожно сделали заявление и больше эту тему не поднимают. Ближайшие дни могут еще показать, что приоритеты изменятся. Если продолжатся обстрелы, то ситуация будет ухудшаться, тем более, если будет расти количество жертв.

Но ситуация внутри Азербайджана из-за падения цен на нефть  непростая, а  народ нужно отвлекать. С армянской стороны другая тактика. Для премьера Пашиняна война — это не комфортная ситуация. Он больше заточен на внутриармянскую повестку. Но тут интересная интрига закручивается вокруг ОДКБ. Сейчас Армения апеллирует к помощи этой организации, в которой она состоит. Причем близкие к Пашиняну люди делают упор на то, что ОДКБ обязана в этой ситуации защитить Армению, а если она этого не сделает (а, скорее всего, она этого не сделает, потому что традиционно ОДКБ не вмешивается в армяно-азербайджанский конфликт), то зачем эта структура? Если эта тема с позволения Пашиняна будет и дальше раскручиваться, то это может привести к еще большему ухудшению отношений нынешней армянской власти с Россией. Это может стать  сигналом для Азербайджана и  подтолкнуть Баку к эскалации конфликта.

Еще раз хочу подчеркнуть — главные игроки – РФ и Турция —  не хотят военного конфликта.  Они не готовы к нему. Он им невыгоден, они не уверены, что готовы выделять на это ресурсы. Сейчас они заняли выжидательную позицию, посмотрят, что будет дальше. Я думаю, что в Ереване и Баку тоже не готовы  к войне. Если не будут чувствовать поддержку игроков, они не будут идти прямо на полномасштабную войну. Без поддержки этих игроков нет смысла, ни у кого из них нет ресурсов одержать однозначную победу.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here