Соединенные Штаты завершают «эру бесконечных войн» и больше не будут участвовать в решении конфликтов зарубежных стран, поскольку это не обязанность американских военнослужащих. Об этом в субботу, 13 июня, заявил американский лидер Дональд Трамп. В своем обращении к выпускникам Военной академии в Вест-Пойнте он подчеркнул, что американские военные не являются «мировыми полицейскими» и не обязаны решать конфликты других странах, о которых некоторые люди даже не слышали.

«Мы восстанавливаем фундаментальные принципы того, что служба американского солдата состоит не в том, чтобы восстанавливать другие страны, а в том, чтобы защищать нашу страну от внешних врагов», — цитирует Трампа Reuters. Он отметил, что «ясный взгляд на защиту жизненно важных интересов Америки вернулся на свое место».

В начале июня стало известно о намерении Трампа сократить численность американского контингента в Германии и вывести к сентябрю текущего года 9,5 тыс. военных из почти 35 тыс. Также  ранее эксперты и СМИ сообщали о планах Соединенных Штатов вывести частично или полностью войска из Афганистана,  где страна воюет уже больше 18 лет.

Трамп подчеркнул, что работа американских войск заключается не в том, чтобы «решать застарелые конфликты на далеких землях, о которых многие даже не слышали». Освободившиеся  ресурсы будут нужны американцам для радикальной перестройки своей системы.

Что означает речь  президента Трампа  для мира в целом и для  США в частности, в  чем заключается  его план по глобальному изменению мирового порядка обсуждали  Руслан Бизяев, политический аналитик Украинского института политики и Антон Финько,  политолог, эксперт  Киевского Центра политических исследований и конфликтологии

бизяев

Руслан Бизяев, политический аналитик Украинского института политики

Нужно начать с того, что Дональд Трамп выполняет те предвыборные обещания, которые он давал, идя на пост президента. Можно вспомнить его знаменитое выражение во время инаугурационной речи – Make America Great Again («Вернем Америке былое величие», дословно с англ. – «Сделаем Америку снова великой»). Он еще в 2016–2017 гг. говорил, что  США  нужно сделать богатыми,  вернуть  производство из Китая, перезагрузить экономику, сократить раздутый госаппарат. Фактически, это доктрина Монро середины XIX века. Важно, как на этом фоне изменится мировое устройство. Трамп не скрывает, что хочет сначала сбить бурный рост Китая, а потом еще больше ослабить ЕС. Также, не должно быть более субъектной страны, чем США, особенно беспокоит его формирование оси «Пекин – Москва – Париж».

В первую очередь, говоря  о Make America Great Again  он хотел подчеркнуть, что США должны заняться своей проблематикой, а уже во вторую очередь, заниматься внешними вопросами, но не бесплатно, а за деньги. Например, у Ангелы Меркель вроде  бы есть деньги на «Северный поток-2»,  но нет денег на защиту и охрану. Поэтому Дональд Трамп и говорит, если эти страны хотят быть под его защитой, то за это нужно платить. При этом Америка не будет тратить деньги налогоплательщиков на какие-то непонятные проекты, такие, как ООН, ВОЗ, UNICEF, МАГАТЭ и другие, поскольку это простой «распил» денег, который ничего не дает. К примеру, что дало Америке присутствие баз в Германии? Ответ простой – ничего. Это расходы без доходов. Когда речь идет о том, чтобы соблюдать американские интересы, в понимании Дональда Трампа, то Европа ведет себя неоднозначно, например, утром могли позвонить Трампу, а вечером звонить в Москву. При этом, в Германии категорически отказались остановить «Северный поток-2».

Другой момент – американские банки начали урезать кредитные линии американским нефтедобытчикам. К примеру, сегодня будет нефть, но нет гарантии, что и завтра так будет. Можно представить, какие убытки может нести Америка. При этом Трампу необходимо, чтобы Европа была надежным рынком сбыта для американской продукции, которая, в первую очередь, заключается в углеводородах и оружии. А Европа не отвечает этим запросам  – как  по первому, так  и по второму вопросу. При этом Трамп и заявил, что из-за этого выходит из зон конфликта. Но те протесты, которые происходят в США, нивелируют саму идею Pax Americana  (с лат. – «Американский мир»), как самого лучшего, стабильного, надежного критерия построения мирового геопорядка. Европейские политики жалуются, что им уже нельзя как раньше надеяться на США, политика которой стала непредсказуемой. В Китае при этом говорят, что США хотят их вернуть в мировой кризис. Мы понимаем, что Трампа временно остановили из-за этих протестов, но как только они завершатся, США вплотную захочет заняться Китаем. Вот эти все позиции  стоит рассматривать в контексте его выступления в West Point. Это обращение к американской армии и объясняет американской военно-политической элите, что они стоят очень дорого. Это автоматически приведет к двуполярному миру без войны. При этом, на втором полюсе будет ЕС, поскольку отдельно ни ЕС, ни Китай, ни Россия – не смогут противостоять США. Только, если это будет ось « Пекин – Москва – Париж», они смогут выжить, а поодиночке Трамп их разобьет, даже учитывая массу проблем в самих Штатах.

Отмечу, заявление Трампа – это не только предвыборная речь, но и программа в случае его повторного избрания. Для американских президентов внутренняя повестка дня всегда важнее внешней. Когда Дональд Трамп апеллирует к американским налогоплательщикам, он «бьет» в самое сердце проблематики. И, тем самым, он подчеркнул, что примерно $120 млрд ежегодно уже  не будут уходить на разные организации:  ООН, ВОЗ, МАГАТЭ, UNICEF, которые не только не приносят  прибыль, а даже не решают своих задач. Например, «Международное агентство по атомной энергии» (МАГАТЭ) «проспал» ядерную программу Ирана, ВОЗ отметился своими заключениями относительно коронавируса, ООН превратилась в место для говорильни. Эти организации просто разворовывают бюджет США.

Кроме того, президент США хочет, чтобы все страны НАТО выполняли ту статью, согласно которой, они должны тратить не менее 2% ВВП на Альянс. Но даже для Германии – это непосильная задача, не говоря уже о прибалтийских «тиграх», Румынии, Болгарии, Норвегии, Италии, Греции. Добавлю, что Польша по умолчанию хочет сохранить статус стратегического партнера США в Восточной Европе. Но если проанализировать структуру экономики Польши, будет очевидно, что она не сможет жить вне рамок Евросоюза, поскольку это дает Польше разного рода преференции, безвозмездные гранты. В бюджет ЕС  Польша платит $3 млрд, при этом ежегодно получает $10 млрд. Польша – это «витрина» США, это анти-СССР. Но даже сейчас Польша не может себе позволить слишком большие военные расходы, о чем свидетельствует последняя закупка у США 32-х  американских истребителей F-35A Lightning II. Изначально Польша хотела закупить другое количество истребителей, но денег хватило лишь на это количество.

Если говорить о военных базах США, то их насчитывается около 150 по миру. Напомню, Афганистан – это проблема Пакистана, который является стратегическим союзником Китая. Получается, это косвенный удар по Китаю, особенно в свете последней китайско-индийской напряженности отношений. У Китая напряженность отношений с Индией, и будет косвенная напряженность в Афганистане, поскольку независимо от своих желаний Пакистан вынужден будет решать свою проблему. И это классическая стратегия непрямых действий.

И США из таких стран,  как Афганистан, Сирия, Ирак  будут «уходить не уходя», т.е. заявлять о том, что уйдут, но пока останутся.  США окончательно уйдут из этих стран, когда будет понятна новая «мозаика» мирового геополитического порядка. А для того, чтобы уйти США из этих стран, необходимо оставить в этих странах своих «смотрящих». Но судя по Ближнему Востоку, у США проблемы с этими «смотрящими». Как только нарушается этот баланс, горящие точки сразу оживают. Поэтому на первом этапе задача Дональда Трампа – максимально нивелировать перекос расходов. А уже на втором этапе США будут определять, кто их стратегический союзник:  именно этим странам и будет обеспечена защита. А те страны, которые четко не покажут свое намерение быть союзником США, будут решать самостоятельно свои проблемы. Именно такой циничной является политика Трампа.

Также следует отметить, что в предвыборном рейтинге действующий президент США отстает на 10% от бывшего вице-президента США, вероятного кандидата от демократов на президентских выборах 2020 Джо Байдена. При этом нужно помнить, что все текущие рейтинги являются условными. До выборов еще есть время, а такие серьезные международные рейтинговые агентства, как Институт Гэллапа (англ. American Institute of Public Opinion), пока не вступили в эту гонку. У Трампа и Байдена есть свое электоральное ядро и сейчас у Трампа оно в два раза больше. При любых раскладах за него готовы проголосовать 33% американцев. Еще 10% проголосуют за него по принципу, лишь бы не Байден. Еще получить 5-7%, и он гарантированно выигрывает следующую кампанию. А у Байдена электорат распорошен и во многом  демотивирован. И остается вопрос, пойдет ли он на выборы. Кстати, как известно, в США президента избирает  не народ.

Напомню, НАТО сейчас можно сравнить со смертельно больным человеком, который все еще жив,  только благодаря наличию в этой организации США. НАТО без США – это как черепаха без панциря. Несмотря на попытки Украины попасть в НАТО, нам была выдана только программа расширенных возможностей, т.е. четко было показано, что полноценным членом Украина не будет. Например, членом расширенных возможностей является Иордания, поэтому возникает закономерный вопрос, вступит ли Иордания в НАТО? Ответ ясен. Все те страны, кого нельзя принять в НАТО, но при этом можно с ними поиграть, получили такой статус. Речь там идет об обмене информации, разведданными, об участии в миротворческих операциях.

Выступление Трампа еще раз подчеркивает, что если Украина не относится к прямым стратегическим интересам США, то ожидать от них какой-то активной роли по Донбассу, Крыму или РФ не стоит.  Для нашей страны  это в очередное  напоминание о том, что вера в  доброго американского «дядю», который придет (???)  нам на помощь —  это не более чем сказка. Правда из нее отечественный истеблишмент  создал культ  в ущерб национальным интересам.

Следует подчеркнуть, что в заявлении Трампа речь идет о том, что будет полностью переформатирована глобальная геополитическая система, фактически  на костях предыдущей. Трамп субъективирует США как самодостаточную военную силу. И НАТО нужно ответить на вопрос:  что они будут делать, если Трамп выиграет выборы  и потребует буквального выполнения своих требований. Нужно знать, каковы внутренние ресурсы у этих организаций, как они будут видеть себя в новом глобальном мире, кто будет другом НАТО. Самое главное, как теперь будет выглядеть концепция коллективной безопасности. Все эти моменты нужно переосмыслить НАТО, адекватно оценить ситуацию и переформатироваться. Если НАТО не сделает этого, то неизвестно, доживут ли они до 2030 года в своем нынешнем виде.

Фото Антон ФинькоАнтон Финько,  политолог, эксперт  Киевского Центра политических исследований и конфликтологии

 Хочу отметить, что правы те, кто рассматривает это заявление президента США Дональда Трампа как элемент внутриполитической борьбы в преддверии президентских выборов. При этом Трамп предстает в образе не пацифиста, но реалиста. Известен тот факт, что нынешняя администрация Соединенных Штатов сохраняет высокие военные расходы, уделяя значительное внимание росту мощи вооруженных сил США, при этом слова Трампа  никоим образом не являются проявлением пацифизма. Данное заявление продиктовано логикой так называемого политического реализма внешнеполитической доктрины, исходящей из того, что во главе угла действий государства на внешнеполитической арене должны быть поставлены национальные интересы, а не какие-либо идеологические доктрины.

Кроме этого, президент США упрекает предшествующие администрации в том, что они взяли на себя непомерно значительные внешнеполитические обязательства, которые выходят за рамки обеспечения своих национальных интересов. Его заявление о том, что они восстанавливают фундаментальные принципы не для того, чтобы восстанавливать другие страны, а для защиты своей страны от «иностранных врагов»  – звучит в сугубо реалистическом ключе. В другом важном его заявлении, прозвучавшем в подобном ключе, речь идет о том, что «мы не полицейские этого мира, но пусть наши враги знают, ели нашему народу будет угрожать опасность, мы никогда не будем колебаться». Этими заявлениями президент США стремится подчеркнуть, что в случае прихода к власти администрации Байдена, США вновь, как это было до прихода в Белый Дом его нынешнего хозяина, окажутся втянутыми в долгосрочные конфликты. Участие же в этих конфликтах продиктовано не для  защиты США от внешних врагов, а совсем другими соображениями.

Трамп подчеркивает, что Соединенные Штаты должны представлять из себя военное могущество, а не полицейскую ретивость. Накануне выборов, он подчеркнул, что уповает на военную мощь, необходимую для защиты его страны, а не на распыление сил для контроля над всеми военно-политическими процессами в мире. Также он дал  понять, в случае избрания Байдена, США будут вовлечены в новые дорогостоящие интервенции, в результате которых Соединенные Штаты на долгие годы окажутся в весьма  дорогостоящем тупике.

В этом контексте важно соотнести слова Трампа перед выпускниками военной академии West Point  связанные с тем, что он заявил  в середине мая — по поводу ситуации в Афганистане. Дональд Трамп заявил, что никогда США не боролись за победу в Афганистане, за исключением  последней афганской военной кампании. Мы знаем, что на данном этапе представители США стремятся достичь соглашений между Талибаном  и правительством Афганистана. В связи с этим возникает предположение, что возможно заявление Трампа в West Point – это часть тактики, за которой могут последовать очередные обещания вывести военный контингент США из Афганистана. Вопрос заключается в том, когда это произойдет – накануне кампании или после. Возможно, слова Трампа о войнах  нужно увязывать с его заявлениями середины мая касательно ситуации в Афганистане.

Здесь есть еще один аспект. В развитии ситуации в Афганистане многое зависит от Ирана. Известно, что Иран до начала 2000-х годов выступал в роли военно-политического оппонента и противника движения Талибан, и содействовал устранению талибского правительства как партнер Соединенных Штатов Америки. Однако, как отмечают эксперты, с того момента, когда правительство Джорджа Буша-младшего стало на пусть эскалации напряженности в отношениях с Ираном, Иран изменил свое отношение к Талибану. Можно предположить, что эти заявления Трампа, сделанные в West Point, связаны не только с ситуацией в Афганистане, но и с ситуацией в американо-иранских отношениях и в том, как они преломляются касательно Афганистана.

Характерно, что после длительного периода давления, которое оказывалось президентом Трампом на Иранскую сторону, недавно Трамп предложил иранскому руководству возобновить переговоры. При этом Дональд Трамп заявил, что предлагает Ирану большую и выгодную сделку и не нужно ждать президентских выборов в США, поскольку он все равно будет победителем. Министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф на это ответил, что до тех пор, пока Трамп не пришел к власти, у них была сделка. Тем не менее, на данном этапе Трамп демонстрирует шаги навстречу официальному Тегерану и это отображается в его речи в West Point. Также длительное время он стремится оказывать давление на ту или иную сторону, доводя ситуацию до логического предела, но затем предлагает этой стороне перезаключить сделку на новых основаниях.

Подчеркну, слова Дональда Трампа имеют внутриполитический аспект, связанный с тем, что президент США стремится предостеречь от возвращения  вашингтонской команды Демократической партии. При этом президент США обвиняет партию в непомерных полицейских и интервенционистских амбициях, несовместимых с ключевыми национальными интересами США. А внешнеполитические аспекты связаны с ситуацией вокруг Афганистана и Ирана.

Кроме того, есть еще один внешнеполитический аспект данных заявлений Дональда Трампа. Характерно, что они прозвучали в тот момент, когда США объявили, что выводят часть своего военного контингента из Германии. Более того, известно, что Соединенные Штаты планируют сократить военное присутствие в Западной Европе в соответствии с их европейской программы сдерживания, и данную программу ожидает сокращение на 25% —  с $5,96 млрд в 2020 году до $4,5 млрд в 2021 году.

Что касается ситуации внутри блока НАТО, то в рамках политики реализма, которая проводится администрацией Трампа, за которой находятся принципы реалистического мышления, разработанным Гансом Моргентау, США добиваются увеличения военных расходов на вооружение континентальных стран Западной Европы. На данный момент значимых изменений Соединенным Штатам Америки не удалось добиться. До тех пор, пока страны Западной Европы не начнут отчислять больший процент из своих бюджетных ассигнований на военные цели, не будет преодолен кризис внутри НАТО.

При этом наблюдатели отметили, что такого рода действия обусловлены недовольством США  нежеланием своих западноевропейских партнеров выделять большие средства на военные расходы. Администрация США стремится поддерживать баланс сил и интересов, стимулировать и поощрять своих партнеров, чтобы они увеличили  расходы  на военные нужды. Это необходимо, чтобы снять часть бремени с США, что согласуется с американскими национальными интересами.

Внутриполитические аспекты заявлений Трампа направлены на то, чтобы представить предполагаемого конкурента на выборах – бывшего вице-президента Байдена – сторонникам бесконечных войн и непомерного,  невыверенного интервенционизма. С внешнеполитической точки зрения, эти заявления связаны с ситуацией в Афганистане, Иране, Западной Европе. В идеологическом разрезе – это классическое заявление Трампа в стиле его реалистического внешнеполитического мышления.

Добавлю, что на данный момент вооруженный контингент США не покинул Афганистан. Американские военные также находятся в Ираке, Сирии, Иордании, Египте, Турции. А американские военные базы на территориях этих стран обеспечивают стабильность в условиях однополюсного, однополярного мира, который был установлен вместо «Ялтинского мира»,  после переговоров на Мальте между президентом Джорджем Бушем-старшим и Михаилом Горбачевым. Для мальтийского  однополюсного мира такая политика обеспечения стабильности выглядит естественной. Но одним из ключевых факторов современного развития ситуации в мире  является усиление новых игроков в формировании все большего внешнеполитического плюрализма. Рано или поздно появится понимание, что необходимы иные механизмы обеспечения международной безопасности и стабильности, нежели те, которые доминировали в эпоху однополярности и абсолютной внешнеполитической гегемонии официального Вашингтона.

Необходимо подчеркнуть, администрация Трампа в значительно большей степени связана с интересами оборонно-промышленного комплекса, с интересами Пентагона, чем ставленники глобалистского капитала с доминирующим, противоположным ему лагерем. Трамп стремится ограничить полицейскую активность США, не выводя свои силы из тех стран, в которых находятся США на данный момент. Кроме полицейских функций, Трамп также стремится ограничить так называемый «демократический интервенционизм». К нему прибегали его предшественники, как из демократического, так и из  республиканского лагеря, представляющие истеблишмент США. Но независимо от этого, президент Дональд Трамп не является пацифистом. Пребывание его в должности всегда будет сопряжено с большими военными расходами. При его правлении оборонно-промышленный комплекс США может спать спокойно: если в 2017 году военные расходы США составляли 619 млрд долларов, в 2018 – они увеличены до 700 млрд, а в 2019 составили уже 716 млрд долларов.

Еще экс-президент Порошенко в 2019 году  подписал изменения в Конституцию, которые закрепляют стремление Украины стать членом Европейского Союза и НАТО. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг  17 июня поздравил Украину с получением статуса партнера с расширенными возможностями (Enhanced Opportunity Partnership) и  отметил, что этот статус даст Украине гораздо больше возможностей для участия в учениях НАТО и в обмене информацией.

Позиция НАТО в отношении Украины носит двойственный характер. С одной стороны, в руководящих атлантических кругах находятся лица, прямо заинтересованные во включении Украины в состав Североатлантического альянса. Их логика вытекает из представлений о геостратегической целесообразности для Запада оказания флангового давления для сдерживания Российской Федерации. С другой стороны, в западноевропейской составляющей альянса существует крайнее нежелание брать на себя обязательства и включать в свой состав страну, а также брать на себя коллективную ответственность, обязательства по защите  таких стран, как Украина и Грузия, в случае, если эти страны окажутся в ситуации прямого военного конфликта.

Мы наблюдаем конкуренцию двух точек зрения,  и компромиссом является недавнее предоставление Украине статуса партнера с расширенными возможностями внутри НАТО. Это компромиссное решение между сторонниками полной интеграции в состав НАТО и теми, кто остерегается такого решения. Но, в любом случае, этот компромисс не означает, что если Украина окажется в состоянии глубокого вооруженного конфликта, а страны НАТО возьмут на себя ответственность за обеспечение ее безопасности. Нечто подобное мы наблюдали и во время грузино-осетинского конфликта.

Кроме того, Украина оказалась в «серой зоне» и предоставляемые ей статусы не влияют практически ни на что —  идет ли речь о приобретенном статусе партнера с расширенными возможностями НАТО, или же статусе страны, в отношении которой действует Соглашение об ассоциации ЕС. Фактически, Украина рассматривается как государство, имеющее обязанности в отношении вышеупомянутых структур, но не обладающая правами равноправного членства. Это наблюдается на фоне крайнего раздражения неудавшимся в 90-е и 2000-е годы процессом расширения НАТО на Восток, которое мы видим  в среде российского военно-политического истеблишмента. Более того, как отмечал немецкий политолог Ханнес Адомайт,  еще в 1992 году среди московского внешне и оборонно-политического истеблишмента прозвучал сигнал к наступлению на Козыревскую политику (Андрей Козыревглава МИД РФ  при президенте Ельцине, с октября 1991 года до января 1996 года), а существовавшая внешнеполитическая ориентация критиковалась как «идеалистическая» и «романтическая». Важно понимать, что Козыревская линия на полное взаимопонимание с НАТО никогда не разделялась российским военно-политическим истеблишментом.

Украинское руководство стремится к интеграции в Европейскую и Евроатлантическую структуры для подтверждения  своей легитимности и приобретения внешнеполитического престижа. Но на самом деле, каждый раз оказывается в невыгодной для себя внешнеполитической роли  субъекта, имеющего обязательства в отношении такого рода структур, при этом, не наделяемого никакими правами, то есть, в статусе государства  «серой зоны».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here