На внеочередном заседании  Верховной Рады  4 марта, созванном по требованию Владимира Зеленского, парламент отправил в отставку правительство Алексея Гончарука. В тот же день Рада назначила на должность премьер-министра Дениса Шмыгаля и утвердила состав нового правительства — 21-го в истории Украины. Но не полностью: первые три месяца оно работало без нескольких министров.

По данным СМИ, за первые 100 дней из правительства ушли министр образования и науки Юрий Полюхович, министр здравоохранения Илья Емец, министр финансов Игорь Уманский (МОЗ с 30 марта возглавляет Максим Степанов, Минфин — с того же дня Сергей Марченко). Два министра — энергетики и защиты окружающей среды Ольга Буславец и образования и науки Любомира Мандзий  все еще остаются в статусе временно исполняющих обязанности. При этом, недовольство депутатов новым премьером впервые проявилось еще при рассмотрении в марте проекта пересмотра бюджета на 2020 г. Рада тогда отправила кабминовский вариант на повторное первое чтение.

Эксперты отмечают, что за  первые 100 дней работы Кабмина Верховная Рада приняла только один правительственный закон. Нардепы поддержали проект Закона о внесении изменения в Закон Украины «О Государственном бюджете Украины на 2020 год» относительно непрерывного обеспечения питания военнослужащих. Однако, с 5 марта по 11 июня Кабмин Шмыгаля подал на рассмотрение парламента 39 законопроектов. Законом стал лишь один из них, соответственно, процент успешности законодательной работы правительства составляет 2,5%. Остальные непринятые законопроекты правительства продолжаются находиться в Раде.

Следует отметить, что первые 100 дней Кабмин был вынужден не столько заниматься развитием страны, сколько организовывать жизнь в условиях пандемии коронавируса. С 12 марта в Украине был введен общегосударственный карантин и объявлена чрезвычайная ситуация. Закрылись границы, остановилось международное и внутреннее пассажирское сообщение, пришлось возвращать домой в общей сложности более 230 тыс. граждан Украины.

Кабинет министров Украины в среду, 10 июня, провел свое очередное заседание, на котором подвел первые итоги своей работы во время пандемии коронавируса. Премьер-министр Денис Шмыгаль заявил, что его правительство в течение первого этапа своей работы смогло противостоять распространению пандемии и одновременно не допустить масштабного экономического кризиса в стране.

Одной из самых больших проблем, с которыми пришлось столкнуться  Кабмину, была задача поддержки малого и среднего бизнеса, катастрофически пострадавшего от карантинных мер.

У премьера также была идея  поддержки экономики через массовое строительство дорог силами безработных и вернувшихся в Украину заробитчан. Общественность  эту идею не оценила. В числе других инноваций  нового Кабмина — подписание Меморандума о взаимопонимании по урегулированию проблемных вопросов в сфере возобновляемой энергетики.  Принято решение об электронных аукционах при аренде коммунального и государственного имущества. Проще говоря, правительство пытается сделать прозрачной очень высококоррупционную сферу, в которой потери местных бюджетов составляли миллиарды гривень. С 1 июня в Украине заработала система автоматической фото- и видеофиксации нарушений ПДД.

Правительство проработало уже 100 дней, а у парламента  так и не было программы его деятельности. Ранее в Раде называли программу Кабмина «рефератом», ее отклонили все комитеты парламента, в итоге Верховна рада отправила на доработку программу деятельности Кабинета министров.

Правительство опубликовало доработанную программу своей деятельности 15 июня с.г. Доработанная программа деятельности содержит приоритеты и задачи для каждого министерства. Программа 2.0 увеличена с 10 страниц до 85. Доработанная программа включает краткосрочные и долгосрочные приоритеты деятельности Кабмина. Кроме того, документ содержит задания для каждого отдельно взятого министерства. В целом документ предусматривает дальнейшую евроинтеграцию, политику в отношении оккупированных территорий, поддержку отечественного производителя и создание условий для бизнеса.

Фонд «Украинская политика»  провел короткие  опросы экспертов на тему – как они оценивают итоги работы Кабмина в первые сто дней.

Кость Бондаренко, руководитель  Фонда «Украинская  политика»

Я считаю, что ни одно правительство Укрины своей деятельностью не давало понять, что оно является временным  более, нежели  правительство Дениса Шмыгаля. Это правительство – на какое-то  время, и оно пришло с конкретной задачей – взять на себя негатив от принятия непопулярных решений и потом уйти.

Я не верю в «долговечность» этого Кабмина. Думаю, в его долговечность не верят ни сам премьер-министр Украины Денис Шмыгаль, ни президент Украины Владимир Зеленский. В противном случае была бы дана команда фракции «Слуга народа» проголосовать за программу действия правительства. Но наученные горьким опытом предыдущего Кабмина  Гончарука, когда возникла проблема с отставкой, когда приходилось придумывать разного рода ухищрения, чтобы «выкрутить руки» Гончаруку и заставит его уйти в отставку, решили не давать карт-бланш Шмыгалю на то, чтобы он находился у власти более года. В этом отношении, я считаю, что правительство было создано специально, чтобы объявить о том, что Украина согласна на требования Международного валютного фонда, и готово полностью перед ним капитулировать. Это правительство запомнится такими непопулярными шагами, как, введение обязательного декларирования доходов всеми гражданами, повышение тарифов и налогов. Фактически, это техническое правительство, которое призвано внедрить непопулярные действия и тихо уйти, передав бразды правления новому Кабинету министров с более яркими лицами. А МВФ уже скажет, кого он хочет назначить на должности в следующий Кабмин.

Кроме того, сейчас не приходится говорить о социальных программах этого правительства, поскольку в данных условиях люди страдают от последствий эпидепии коронавируса и введенного карантина. Добавлю, у правительства Шмыгаля нет программы, каким образом помочь малому и среднему бизнесу, каким образом компенсировать хотя бы частично потери от карантина, и как защитить наиболее уязвимые категории украинцев. Вместо этого им обещают драконовские меры – залезть в карман и спросить:  почему они все еще не умерли с голоду, если они зарабатывают так мало? Видимо, именно  на это нацелена программа общего обязательного декларирования доходов.

погребинский фотоМихаил Погребинский, директор Киевского Центра политических исследований и конфликтологии

Перед правительством Дениса Шмыгаля в этот сложный момент стояло несколько важных задач, и, по моему мнению, это правительство провалило все важные задачи. Первой задачей стояло подписать такое соглашение с Международным валютным фондом, которое не было бы направлено против национальных интересов Украины. Но правительство подписало такое соглашение, которое против, прежде всего, народа Украины.

К негативным требованиям относятся: продолжение осуществления медицинской реформы бывшей в.и.о. министра здравоохранения Украины Ульяны Супрун, сокращение школ, реформа образования. Также стояло обязательство двигаться по пути экономических реформ, начертанным МВФ. Стоит напомнить и  слова экс-министра финансов Игоря Уманского о том, что правительство Украины проиграло по всем ключевым вопросам.

Другой важный момент – правительство Шмыгаля должно было организовать работу по противодействию коронавирусу. Тут тоже ничего не получилось, не смогли организовать нормальную работу. Было закуплено минимально количество тестов, которое является одним из самых маленьких в Европе. Кроме того, не было слаженной организации проведения этих тестов, поскольку в некоторых районах тесты не использовали вообще. Отмечу, это правительство Украины является временным, а президент Украины действует как временщик.

Виктор Суслов, экс-министр экономики, экономический эксперт

Я считаю, что за 100 дней нельзя анализировать экономическую политику правительства Дениса Шмыгаля, поскольку не было в этой политике экономики. Это было связано с тем, что на протяжении всех ста дней правительство занималось только одним – торможением и остановкой экономики по причине введения карантина, ужесточением карантинных мероприятий. Мы не найдем никаких позитивных результатов за этот период.

 Все это вызвало более чем 16% падение объемов промышленного производства и резкое увеличение не поступлений в бюджет и начавшийся бюджетный кризис. Но каким-то  «оправданием»  такой политики является борьба с эпидемией коронавируса. Правильным ли был этот жесткий карантин и меры, предпринятые при этом, сказать сложно, особенно, если сравнивать украинскую экономическую политику с политикой других стран, например, Беларуси, стран-соседей, которые не прибегали к столь жестким карантинным ограничениям.

С другой стороны  можно утверждать,  что правительство не смогло компетентно подготовить программу своих действий, этому коронавирус не мешал и можно было грамотно сделать четкую программу. По сути, программа была признана неудовлетворительной, ни один комитет ее не поддержал, а Верховная Рада вернула программу на доработку. Сегодня  доработанная программа поступила на рассмотрение Верховной Рады, вскоре будем изучать новые проекты и говорить об экономической политике.

Кроме того, у меня были и остаются большие сомнения в оправданности жестких карантинных мер,  связанные с принудительной остановкой и ограничениями на работу экономики. В конечном счете, по завершении всей этой истории с эпидемией, время покажет, нужны были эти жесткие меры или нет. Эпидемиологи уверяют, что все равно эпидемия сама прекратится, когда сформируется групповой иммунитет, а он будет сформирован, когда неизбежно переболеют 60-70% граждан. Если такое случится, тогда вывод будет о том, что напрасно не слушали эпидемиологов, а жесткость карантина просто растянула эту болезнь во времени, при этом не смогла уменьшить ее объем. В таком случае, можно будет говорить о том, что, вероятно, это решение было неправильным. Но вдруг благодаря тому, что дотянули до лета, до жары, и если эпидемия прекратится и не будет 60-70% населения переболевших, тогда можно будет говорить об оправдании предпринятых карантинных мер.

Макроэкономических показателей, которые позволили бы оценить эффективность работы Кабинета Дениса Шмыгаля, пока недостаточно. Но видно, например, что падают показатели промышленного производства: в апреле оно сократилось на 16,2% по сравнению с апрелем прошлого года, в марте спад составил 7,7%. По данным Госстата, за первые четыре месяца этого года спад промпроизводства достиг 7,9%.

Также договоренность с МВФ —  отчасти заслуга Кабмина. Правда, в данном случае значительную часть тех же денег при иной экономической политике можно было бы получить не как stand-by на довольно жестких условиях. На фоне пандемии COVID-19 Украина имела все шансы получить антикоронавирусный заем, предоставлявшийся любой стране в размере до 50% своей квоты в Фонде. Эти ресурсы выделялись под минимальную процентную ставку, на более длительные сроки, чем обычные кредиты, и практически без каких-либо предварительных условий. Но этого не произошло.

Если говорить о сотрудничестве с  МВФ, то Украина подписалась под продолжением неолиберальной экономической политики. Также правительство Украины подписалось под ужесточением монетарной, бюджетной политики. Это все означает, что подписались под тем, что экономика будет «падать» у нас и дальше, безработица будет расти, продолжится деиндустриализация, а социальные проблемы будут нарастать, расходы на социальные нужды будут урезаться. По сути, правительство подписалось под продолжением кризиса. Кредиты – дело хорошее, но у них только один недостаток, все равно их надо возвращать, да еще и с процентами. А кредиты не могут радикально решить украинские экономические проблемы, но могут для находящихся во власти людей, отсрочить по времени приход этих проблем.

Если говорить о долгосрочности работы правительства, то необходимо отметить, что крайне ограничены кадровые ресурсы президента по части смены правительства. Все понимают, что президент несет ответственность за кадровый состав правительства, а значит, и за результат его деятельности. Именно президент, который имеет большинство в парламенте решает, кто будет премьером, а кто будет министрами. Думаю, если им нужно будет менять правительство, тогда его нужно будет реже менять. Для этого необходимо дать возможность по-настоящему развиться кризису и далее,  а к осени этого не случится. Скорее всего, он разовьется к весне 2021, тогда и можно будет менять правительство.

чаплыга фотоМихаил Чаплыга, политический эксперт

Стоит напомнить, что до этого у нас были «плохие» и «хорошие» Кабинеты министров Украины, но впервые в истории Украины ныне действующий Кабмин – «никакой». При этом, он «никакой» не только в переносном смысле, но и в прямом. Даже во время его формирования, он был проголосован в не Конституционном составе. В то время не было не только целого ряда министров, но и министерств, поскольку,  согласно Конституции Украины, при утверждении премьер-министра именно он вносит структуру Кабмина и его персональный состав. При этом не был озвучен состав министерства культуры, министерства образования, энергетики и других министерств, и поэтому  de facto указанных министерств не существует.

Я не могу говорить о том, что этот Кабмин  можно как-то оценить, поскольку оценивать можно то, что представляет собой какую-то материальную «базу». К сожалению, этот Кабмин является техническим. По сути, премьер-министром у нас стал президент, который рулит напрямую, а премьер-министр не составляет ему ни конкуренцию, и не несет в себе никакой опасности. Происходит полное подчинение исполнительной власти, т.е. Банковой.

Если говорить о том, на кого работает это правительство, то  правительство зависит от большинства, соответственно и работает в интересах парламентского большинства, которое, в свою очередь, работает в интересах большинства избирателей. Так ли это? К сожалению, деньги, которыми распоряжается Кабмин, как правило являются заемными или кредитными, а избиратель, в данном случае, является потребителем этих денег. Получается, что это очень удобное «инструментальное» правительство для внешнего управления, к которому относится не только МВФ, но и транснациональные корпорации, спекулятивный финансовый капитал. Правительство работает в их интересах, реагирует на их требования.

Добавлю, что весьма комично выглядит ситуация, когда правительство подает свою уже обновленную программу. При этом, эта программа уже  на 80 страниц  (sic!) попадает в контрадикцию к меморандуму с МВФ, который подписал премьер-министр Украины. Логично было бы подать в парламент программу имплементации меморандума с МВФ. В таком случае была бы гармония:  подписали меморандум, получили деньги, а чтобы получить следующий транш, нужно реализовать то, под чем подписались. Вместо этого подается нечто, что вызывает когнитивный диссонанс. С одной стороны, правительство обязуется развивать сферы образования, медицины, малый и средний бизнес. С другой стороны, Украина подписывает меморандум с МВФ с диаметрально противоположными требованиями. Получается, что нивелируется понятие сути программы правительства. При этом, представление программы правительства в парламенте превращается в церемониальную процедуру получения годовой индульгенции.

Я думаю, ныне действующий Кабмин останется при власти, поскольку он всем удобен, при этом получается, что каждому олигарху – по министерству. Поскольку сам премьер-министр не является субъектным, он выгоден всем,  слабый премьер выгоден сильным феодалам и сильным олигархам. А так как сейчас будут местные выборы, то у каждого олигарха есть свои не только региональные интересы, но и интересы по отраслям, поэтому до осени никто никого снимать с должностей не будет. Потом можно будет обвинить во всех грехах этот Кабмин, цена политической репутации которого уже  равна нулю.

Если говорить о социальных программах, то таковых не предусмотрено в программе правительства, при этом часто используется слово «оптимизация». Оптимизация – это когда чего-то у вас было много, а затем станет мало, но работать будет эффективно. Например, если на три села была одна школа, то теперь на три села будет одна школа. Это является оптимальным решением с точки зрения бухгалтерии. Но не является оптимальным решением с точки зрения сохранения инвестиции в знания, развитие сел, с точки зрения сохранения преподавательского потенциала. Собственно говоря, страна движется к вымиранию, вся социальная сфера сжимается под новыми реалиями. Если у нас расчетное количество людей, которые должны быть не более 15 миллионов, соответственно, вся социальная сфера сжимается под то, чтобы обслуживать максимум 15 миллионов. Это те макропараметры, которые заложены в программе.

Сергей Кравченко, Глава  Национальной  медицинской  палаты  Украины,  военный эпидемиолог

Отмечу, что правительством ничего не было сделано для борьбы с коронавирусом. Коронавирусная болезнь (COVID-19) по международной классификации является инфекционным заболеванием, при этом ВОЗ объявила вспышку коронавируса чрезвычайной ситуацией международного значения. Согласно украинской классификации, коронавирус внесен в перечень особо опасных инфекционных болезней. Исходя из этого, необходимо было выполнить требования действующего законодательства Украины. Первое, следовало выполнить Закон Украины про санитарную защиту территорий Украины. Следующий закон, который нужно выло выполнить – это Закон «Об обеспечении санитарного и эпидемического благополучия населения». Третий закон – «О защите населения от инфекционных болезней». Ничего из этого не было сделано.

В экстренном порядке нужно было восстановить государственную эпидемиологическую службу в виде центрального органа исполнительной власти с особым статусом в соответствии с Законом «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». В таких случаях санитарно-эпидемиологическая служба должна первая отреагировать на подобную угрозу, т.е.  идентифицировать, локализировать, изолировать, продиагностировать и передать на лечение. Ничего из вышеперечисленного не было сделано. Также нам необходимо было мобилизовать кадры, в первую очередь, врачей – эпидемиологов. У нас некому проводить эпидемиологическое расследование, отслеживать контактных лиц, условно – контактных. На данный момент в Украине некому работать в очагах инфекции.

Кроме того, на протяжении шести месяцев у нас есть решение Апелляционного суда Украины, которое обязывает Кабинет министров Украины утвердить порядок проведения эпидемиологических расследований, но Кабмин до сих пор его не выполнил.

Также с 2015 года в нашей стране отсутствуют санитарные нормы и правила, поскольку экс-министр здравоохранения Александр Квиташвили ликвидировал Государственную санитарно-эпидемиологическую службу Украины.

В Украине отсутствует широкий доступ к диагностике, происходит задержка внедрения иммуноферментного анализа (ИФА). Медицинские работники 18 инфекционных больниц и инфекционных отделений при других больницах не обеспечены средствами индивидуальной защиты. Заболеваемость медиков в Украине – одна из самых высоких среди медицинских работников в Европе.

Кроме этого, в этих больницах все еще отсутствуют шлюзы для проведения деконтаминации изделий медицинского назначения, складывающиеся из дезинфекции, предстерилизационной обработки и стерилизации. А деньги, выделенные для борьбы с вирусом, чиновники частично «расформировали», при этом одну часть потратили на ремонт дорог, другую часть – присвоили себе. В это же время медицинские работники так и не получили надбавки за вредность. Социальные гарантии как раньше не выполнялись, так и не выполняются по сей день.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here