Верховная Рада 13 мая поддержала в целом так называемый «антиколомойский» законопроект №2571-д относительно усовершенствования некоторых механизмов регулирования банковской деятельности, к которому было предложено 16 000 поправок.

За соответствующее решение проголосовали 270 депутатов.  Закон о банках в первом чтении был принят 30 марта.

По словам министра финансов Сергея Марченко,  Украина не сможет продолжить переговоры о новой программе сотрудничества с МВФ  без принятия во втором чтении законопроекта  №2571-д.  Во время голосования в зале присутствовал президент Владимир Зеленский, который призвал «защитить экономику»  и поддержать законопроект. В то же время, оппозиция заявила, что обжалует закон в Конституционном суде, который, по их словам, не соответствует 11 статьям Конституции.

Сам закон № 2571-д касается вообще любого банка, в который ввели госадминистрацию, ликвидировали или национализировали. Этот процесс становится необратимым, даже если он прошел с нарушениями. Законопроект предусматривает, что собственники и экс-собственники банка, интересы которых были нарушены через выведение финучреждения с рынка, могут получить возмещение ущерба исключительно в  денежной форме. При этом признание незаконным решения о выведении банка с рынка не может быть основанием для его отмены.Чтобы получить компенсацию, экс-собственники ликвидированного банка должны доказать, что понесли ущерб. С 2014 года НБУ  вывел с рынка 104 банка.

При этом МВФ изменил формат программы сотрудничества с Украиной, о чем заявил представитель Фонда Джерри Райс.  Вместо  программы EFF (Extended Fund Facility), Украину перевели на формат кредитования Stand-by Arrangements (SBA).

После принятия закона премьер Украины Денис Шмыгаль рассчитывает, что  меморандум с МВФ будет подписан до конца мая. Это должно разблокировать и финансовую помощь ЕС Киеву на 1,8 миллиарда евро, а также многомиллионную финансовую помощь Всемирного банка.

Почему закон назвали «антиколомойским» и зачем он МВФ? Какова процедура получения компенсации собственниками банков?  Могут ли закон отменить через Конституционный суд? Означает ли принятие закона, что Украина  точно получит транш МВФ?

Принятие Верховной Радой «антиколомойского» закона комментируют Виктор Суслов, экс-министр экономики, финансовый эксперт  и Андрей Блинов, главный эксперт Национального банка Украины,  координатор Экспертной платформы

Виктор Суслов, экс-министр экономики,финансовый эксперт

Если говорить о так называемом «антиколомойском» законе, нужно подчеркнуть, что в самом тексте закона ничего нет прямо «антиколомойского», точно так же, как там не упоминается и о «ПриватБанке».  Закон называется  «антиколомойский», потому что его принятие исключает возврат «ПриватБанка» в собственность прежних владельцев, другими словами, это говорит о том, что основным акционером все же был Игорь Коломойский. Этот закон точно так же исключает возврат любых банков всем предыдущим владельцам. Необходимо напомнить, что усилиями Национального банка Украины была «зачищена» половина украинских банков и около 100 украинских банков прекратили свою деятельность. При этом,  уже были отдельные случаи, когда суды принимали решения в пользу прежних владельцев банков.

Также добавлю, у бывших владельцев банков есть шанс получить компенсацию, предусмотренную законом. Но только не в виде возврата банков, а в виде денежных компенсаций. В законе описаны достаточно  сложные реализации этого права. Но денежные компенсации можно будет получить, если собственникам банков удастся доказать, что им был нанесен ущерб. В этом законе эти процедуры выписаны таким образом, что доказать нанесение ущерба будет весьма сложно. Прежде чем что-то доказывать, они будут должны вернуть кредиты рефинансирования Нацбанку. Отмечу, там есть ряд сложных механизмов, которые будет крайне трудно реализовать.

Кому нужен этот закон? В первую очередь, этот закон необходим самому НБУ, поскольку, как уже выяснялось по принятым отдельным решениям, когда суды признавали незаконными действия Нацбанка по прекращению деятельности отдельных банков, эта практика неприемлема  для НБУ. В этом случае возможно возбуждение дел против тех сотрудников и руководителей Национального банка, которые готовили и проводили явно незаконные решения. Мало того, собственники коммерческих банков могут требовать в судах возмещение ущерба лично с этих чиновников. Для самих руководителей Нацбанка, и для Валерии Гонтаревой, как прежнего руководителя, так и для действующих руководителей НБУ, такие решения неприемлемы. Лучше принять закон, которым будет утверждаться, что Национальный банк Украины всегда прав, как в известном анекдоте, по первому пункту которого Нацбанк всегда прав, а если НБУ не прав, то смотри пункт первый.

Насколько этот закон необходим Международному валютному фонду и почему он необходим? Украинские чиновники объясняют президенту  и общественности, что это жесткое требование Международного валютного фонда. Хочу акцентировать внимание на том, что я не встречал четкого и развернутого обоснования, для чего это необходимо МВФ. Отмечу, у нас многие решения принимаются от имени МВФ и это не всегда согласовано с самим Международным валютным фондом. Я вижу здесь интерес прежде всего Нацбанка. Я понимаю и то,  что один из прежних заместителей главы НБУ Владислав Рашкован, при котором все эти процессы были запущены, и который является  представителем Украины в МВФ, заинтересован, чтобы были приняты именно такие решения.

Если искать ответ на вопрос, а какой вообще интерес МВФ  в том, чтобы такой закон был принят, то нельзя найти легкий ответ. Отмечу, тем, кто интересуется «законностью» этого закона, я бы рекомендовал прочесть  заключения главного юридического управления Верховной Рады к этому закону, которые есть  на сайте ВРУ. Там на 20 страницах объясняется, что этот закон противоречит действующей Конституции Украины. Также он противоречит практике Конституционного суда при рассмотрении подобных дел. Кроме того, противоречит Европейскому законодательству. Юристы ВРУ однозначно говорят, что при обращении в Конституционный суд, скорее всего, суд отменит этот закон, противоречащий Конституции. Закон, который утверждает, что отменяется  защита прав частной собственности, и, если банк незаконно отнят у собственников, то он не может быть возвращен им даже по решению суда. Мне не верится, что МВФ требовал бы от президента Украины, депутатов, принять решения, которые явно противоречат Конституции Украины и международному праву. Как правило, эксперты МВФ – это образованные, высококвалифицированные и законопослушные люди. Почему говорится, что МВФ якобы жестко давил и требовал принятие этого закона, каков смысл в таких требованиях – для меня это остается непонятным.

Я предполагаю, что этот закон будет отменен решением Конституционного суда Украины. Но это не быстрый процесс. Но те, кто все это затеял, думают, что им удастся получить транши МВФ. Было бы очень хорошо, если бы мы могли получить от представительства МВФ в Украине детальное объяснение, для чего необходим этот закон самому МВФ. Отмечу, Международный валютный фонд всегда требует что-то логичное, соответствующее нормам законодательства, международному праву. Почему МВФ может требовать принятия закона, который всему противоречит?

Принятие закона, который подпишет президент, не гарантирует получение Украиной транша от МВФ. В трактовке одних наших экспертов говорится, что это обязательное условие для получения транша, но это не означает, что это условие – достаточное. Ведь сейчас обсуждается новая программа сотрудничества —  stand-by.

Напомню, МВФ отказался от почти уже согласованной программы расширенного финансирования EFF, тем самым, понизив уровень программы для Украины, предложив более краткосрочную программу на 1,5 года вместо 3 лет. Также он предложил программу, которая предусматривает меньший объем финансирования. Если по программе расширенного финансирования президент Украины называл цифры в $8 млрд, а также $10 млрд, то здесь звучат цифры в $3-5 млрд. Оптимисты говорят, что мы можем получить $5 млрд, а реалисты говорят, скорее всего, это будет два транша по $1,5 млрд, т.е. всего мы получим $3 млрд. Программа stand-by проще и дается с одной целью – поддержкой платежного баланса,  все деньги уйдут в состав золотовалютных резервов и будут использоваться для поддержания валютного курса гривны. И сумма в  $5 млрд, как ни странно, совпадает с тем,  столько в этот период должны вывести из Украины нерезиденты, которые вложились в государственные ценные бумаги Украины. А поскольку у нерезидентов ОГВЗ номинированные в гривне, они заинтересованы, чтобы курс гривны не упал, или упал, но не сильно, иначе они могут понести потери даже высокими процентными вставками по этим бумагам. Их затраты могут не окупиться. Именно поэтому им выгодно выходить из государственных ценных бумаг Украины при относительно стабильном курсе гривны, что сейчас и старается обеспечить Нацбанк.

Это то, что также должен обеспечивать МВФ, он не преследует экономические интересы страны, с которой он работает,  он обеспечивает интересы инвесторов и кредиторов из развитых стран. Я думаю, соглашение по этой программе будет подписано, но пока не существует даже проекта программы. Там тоже будут индикаторы, условия. На сегодня никто не может сказать, какие дополнительные условия выставит МВФ для Украины и для получения этих кредитов, поскольку эти условия даже не обсуждались.

На вопрос о причинах  изменения формата программы по сотрудничеству МВФ с Украиной, частично ответ дал Джерри Райс — директор Департамента коммуникаций МВФ  с декабря 2011 года. Он сказал, что пока ситуация характеризуется высоким уровнем неопределенности в мировой и украинской экономике. И в этих условиях формулировать какую-то четкую программу структурных реформ по программе EFF для МВФ сложно, а в Украине будет непросто ее выполнять. Фонд принял решение обратиться к другой программе, которая проще, а индикаторы, по которым будет действовать – яснее. Так тоже логично, хотя здесь можно допускать другое. МВФ – это организация, представляющая интересы ведущих стран Запада и крупнейших кредиторов, в которой решающее слово, как и право вето, принадлежит США. Именно поэтому можно предположить, что США и другие страны Запада не считают сейчас необходимым прилагать большие и серьезные усилия для поддержки Украины. Я не сомневаюсь, что если бы они считали это важным, то несмотря на все «неопределенности»  они могли принять решение и выделить Украине необходимый объем средств. Это можно рассматривать как определенный сигнал Запада при понижении уровня программы. Они не всем довольны, что также прослеживается во многих публикациях западной прессы.

Стоит отметить, что НБУ пытается избежать включения «печатного станка». А хорошо это или нет – большой вопрос. Политика, которая проводится, направлена на удержание курса валют. Повторю, достаточно много политиков, как западных, так и украинских, заинтересованных в удержании курса, особенно те, кто инвестировал миллиарды долларов в украинские ценные бумаги. Вполне понятно, что среди конечных бенефициаров по покупке украинских ценных бумаг, вероятно, находится значительное количество ведущих украинских политиков. Возможно, среди них есть и причастные к государственному управлению, по крайней мере – прежней власти. Они уже много лет используют свои капиталы, выведенные из страны через оффшорные компании, и  вкладывают деньги в государственные ценные бумаги, по которым обеспечивается высокий процент дохода.

Кстати, если внимательно анализировать декларации украинских бывших и действующих народных депутатов, чиновников, у многих из них мы находим значительные процентные доходы от государственных ценных бумаг. Поэтому, если эти люди влияют на политику государства и Нацбанка, они будут делать все, чтобы проводилась максимально жесткая монетарная политика, которая позволила бы им получить доходы на эти ценные бумаги и благополучно вывести их из страны. Но для украинской экономики такая политика  ущербна, она нанесет больше урона, чем небольшая и умеренная инфляция.

Весь мир и развитые страны идут на смягчение денежной политики и проводят эмиссии денег с целью увеличения конечного спроса в период завершения карантина и подъема своей экономики. Они прекрасно понимают, если этого не делать, то очень быстро будет расти безработица,  будет низкий спрос на продукцию и услуги, будут низкие доходы бюджета, плюс, будет углубление экономического кризиса. Это неизбежное следствие жесткой монетарной политики. По крайней мере, Украина именно сейчас пошла по этому пути.

Я не думаю, что такую политику можно долго выдерживать. Уже сейчас у нас быстро растет безработица. В условиях инфляции, особенно, если ее темпы невысокие, реальные доходы граждан падают, но ненамного, при этом спрос увеличивается, а занятость может сохраняться на достаточно высоком уровне. В условиях жесткой политики будет падать занятость, произойдет обесценивание  денег,  обанкротится много предприятий в разных секторах экономики, будет очень высокий уровень безработицы. А в плане социальной обстановки в стране – она будет более тяжелой. Для власти выход будет заключаться в одном: что для людей, которые остались без работы и средств к существованию, необходимо  максимально быстро открыть дороги для выезда за границу с тем, чтобы они там нашли работу.

С другой стороны, это будет вызывать у нас падение доходов бюджетов, углубление бюджетного кризиса. Уже сейчас бюджет не выполняет свои обязательство по многим направлениям, и движение в этом плане будет «от плохого – к худшему». Я думаю, еще какой-то период времени Нацбанк будет выдерживать такую политику, возможно, еще 2-3 месяца. Но рано или поздно, в виду тотального бюджетного кризиса и обострения внутренней ситуации в стране, все равно НБУ придется пойти по смягчению денежно-кредитной политики —  к печатанию денег, к дополнительным эмиссиям.

Кстати, есть первая «ласточка»  такой политики – это обнародованный проект финансирования дорожного строительства в Украине на 20 млрд гривен, где предполагается, что Минфин выпустит ценные бумаги, которые передадут коммерческим банкам  под залог.  Коммерческие банки выдадут на 20 млрд кредитов «Автодору». Соответственно, Нацбанк выдаст таким коммерческим банкам  кредиты.  Но это просто замаскированная схема смягчения политики и дополнительные денежные эмиссии. Возможно, эта схема понравится представителям из многих других отраслей, кроме дорожного строительства, и они будут требовать, чтобы везде была запущена такая схема. Именно тогда и начнет работать «печатный станок»  — в гораздо больших объемах.

блинов фотоАндрей Блинов, главный эксперт Национального банка Украины,  координатор Экспертной платформы

Мне кажется, это миф, что так называемый «антиколомойский» закон написан исключительно ради невозвращения «ПриватБанка» бывшим владельцам, поскольку он преследует более широкие цели. На самом деле, эти цели достаточно понятные. По аналогии – нельзя вернуть к жизни человека, который умер. Или, например, если вы получили земельный участок, на котором был небольшой дом, который вы перестроили, и позже выясняется, что этот участок был нелегитимно куплен. Запускается обратный механизм, но вернуть первоначальный вид дома уже нельзя.

Нужно согласиться, что должна существовать какая-то компенсация стоимости инвесторам, бывшим собственникам банков. Именно этот закон и прописывает эту процедуру. Процедура оставляет право для прохождения судов всех инстанций и получения компенсации, в данном случае – от государства, потому что решение принимают государственные органы. Но это не означает возвращение банка назад на рынок —  без капитала и с низким коэффициентом доверия. Мы понимаем, что банки – социально-ответственный бизнес, поскольку они работают с очень большими деньгами граждан, плюс, очень сильно влияет на финансовую, платежную систему страны.

Также я хочу подчеркнуть, что этот закон касается не только «ПриватБанка», в первую очередь, он может помочь —  при умелом использовании сильных адвокатов —  тем лицам, которые активно судятся с регуляторами, тем же НБУ. Я знаю примерно о десяти случаев по банкам, когда дела доходили до высших инстанций, в том числе – до Верховного суда, в спорах о неправомерности выведения финансовых учреждений с рынка и с компенсацией за это выведение. Данный закон при умелом использовании предоставляет все эти возможности.

Если говорить о том, зачем «антиколомойский» закон МВФ , можно отметить, что он будет гарантий того, что деньги МВФ не пропадут просто так. Они кредитуют государственный бюджет, в том числе и золотовалютные резервы Национального банка. В случае, если какой-то банк возвращается на рынок, то государство рискует потерять те деньги, которое оно вложило в «ПриватБанк». Те 5,5 млрд грн, о которых говорят чиновники, это та сумма, которая является суммой вопроса. Скажем так, МВФ хочет «предсказуемости» в этом вопросе,  чтобы разделить:  отдельно – сумма компенсаций, отдельно вопросы, связанные с функционированием платежной, финансовой и банковской систем.

Как показывает анализ, подобные законы существуют в целом ряде стран, хотя, например, в ЕС банковский бизнес специфический, там нельзя вернуть банк после отзыва лицензии. Но там законы очень сильно «заточены» на то, что бывшие владельцы банков могут полностью восстановить свою деловую репутацию, и они имеют право на компенсацию и право на открытие любых других финансовых учреждений.

Кроме того, опираясь на статистику, можно сказать, что некоторые экс-владельцы банков доходили до Верховного суда. Предметом иска, как правило, выступала незаконная ликвидация банка с требованием восстановления банка на рынке. Но после принятия этого закона, фактически, законодательные инициативы  по восстановлению банка будут входить в противоречие. Будет прямая норма, что невозможно восстановить банк, но можно будет требовать компенсации.

Пока неизвестно, потребуется ли пересмотр дел в связи с принятием этого законодательства, или все эти споры будут остановлены. Отмечу, собственники вынуждены будут идти на процедуру вновь по всей цепочке, когда подается иск без учета его репутации, а с целью компенсации, согласно этого закона.

Также следует подчеркнуть, что большинство собственников требуют возвращение банков на рынок. Но сейчас есть четкая возможность получить компенсацию для восстановления  репутации в случае, если выведение банка с рынка будет признано несоответствующим тем или иным законам и нормативным положениям. Кроме того, есть мнения ряда  экспертов о том, что этот закон может «отбелить» некие действия предыдущего главы Нацбанка – Валерии Гонтаревой и других причастных, поэтому можно сделать и политически выводы из этого закона.

Хочу добавить, что предыдущие владельцы банков смогут открыть новые банки. Этот закон предполагает, что если есть нарушения регулятора или других органов власти при выведении банков с рынка, то репутация финансистов должна быть восстановлена, потому что репутация сегодня играет огромную роль при различных назначениях. И мы знаем, что множествам банкирам-банкротам достаточно сложно устроиться на работу, особенно в государственных корпорациях, госбанках именно по причине утраты профессиональной репутации. Этот закон может помочь не только собственникам, но и топ менеджерам бывших банков, если их банки были выведены с рынка некорректно. Данный закон не снимает ответственности с регулятора и не говорит о том, что регулятор всегда прав и о том, что нельзя оспаривать его действия.

Если же банк был отобран с нарушениями, этот закон предполагает возможность оспаривания данного решения в суде. Только результатом этого оспаривания не может быть восстановление банка и возвращение его на рынок. А может быть только компенсация и восстановление доброго имени бывшего бенефициара банка.

Отмечу, у нас Конституционный суд имеет право на трактовку  любого законодательства, нормативно-правовых актов на предмет соответствия Конституции. Сделает это Конституционный суд или нет – не знаю. Я прекрасно понимаю, что оппоненты этого закона подадут заявление о его нелегитимности,  и попытаются заблокировать подписание спикером этого закона. Соответственно, Верховная Рада должна будет собраться на заседание, чтобы рассмотреть этот вопрос и, например, не поддержать. После этого группа депутатов может обратиться в Конституционный суд, который и будет рассматривать этот вопрос. Отмечу, что у нас любой спорный вопрос отправляется в Конституционный суд.

С 1 июля Национальный банк и Комиссия по ценным бумагам делят между собой полномочия по контролю над всем финансовым рынком, в частности, НБУ получает контроль над страховыми компаниями, ломбардами и рядом других финансовых компаний, где необходимо проведение контроля, включая финансовый мониторинг. В какой-то мере законодательство следует более четким процедурам, на которые сможет ссылаться в своих действиях тот же самый Национальный банк, чем это было ранее в 2014-2016 годах, когда происходило массовое выведение банков из рынка.

Если говорить о том, является ли принятие закона, гарантией получения Украиной транша от МВФ, то пока нельзя дать на это ответ.  МВФ достаточно неожиданно принял решение о смене характера программы, в том числе и для Украины. Фонд считает, что целый ряд стран, включая Украину, находятся в режиме «проблем», связанных с ликвидностью. Именно с этой целью сейчас корректно предоставлять программы не расширенного финансирования —  программы EFF, а предоставлять stand-by. Есть еще программы ускоренного кредитования RFI, но это программы для более бедных стран, сильно пострадавших от пандемии. Украина не относится к их числу. Отмечу, что по части этой программы МВФ предложил беспроцентное кредитование, но это касается примерно 25 беднейших стран планеты. Поэтому, речь идет о том, что для Украины будет действовать программа stand-by  —  это политическое решение Международного валютного фонда после весеннего собрания акционеров.

 Представитель Украины при МВФ Владислав Рашкован уже очертил эту программу. В ближайшие два года  она мало изменится в отношении траншей, кредитных условий. Украинская сторона заинтересована, чтобы деньги по-прежнему шли в бюджет, а Национальный банк сейчас не нуждается в пополнении резервов деньгами. Планируется определить дефицит бюджета в объеме 298,4 млрд грн, это 7,5% от ВВП. Все прекрасно понимают, что в значительной мере кредитные деньги будут получены от международных финансовых организаций. Например, Владислав Рашкован уже расписывал, от кого и в рамках каких программ могут прийти, примерно $8 млрд, включая Мировой банк, помимо МВФ.

Одним из условий кредитования Мировым банком, кроме небольших вливаний,  является договоренность с МВФ. Правильная программа с МВФ автоматически «размораживает» отношения с Мировым банком. Можно прогнозировать, что в ближайший месяц мы увидим документ – меморандум с МВФ. А все остальное, включая условия, требования, то, как это подают подписанты  этого меморандума:  премьер-министр, министр финансов, президент, глава Нацбанка – это  их версия происходящих переговоров. Очень часто бывает, что предложение украинской стороны, чьи-то инициативы — они выдаются за требования МВФ. Насколько я осведомлен про эти переговоры, МВФ обычно спрашивает, если у нас есть какие-то проблемы, и  как их планируется решать. После этого эксперты МВФ рассматривают те или иные меры, предложенные правительством, на предмет их реалистичности и способности решить проблемы с бюджетом, дефицитом. Поэтому, очень часто —  это инициатива правительства, которая из-за непопулярности списывается на МВФ. А многие члены правительства, министры – это политики, и даже по статусу – не государственные служащие.

Формально, публично озвучиваемые позиции – выполнены, и переговоры смогут продолжиться, тем более, в Украине сменился глава представительства МВФ. Я думаю, что глобально в этом плане ничего не изменится. В течение месяца Украина будет согласовывать с МВФ уже конкретный документ, в котором будет указано о выполненных условиях. Возможно, требования Мирового банка – разумные, и они могут найти свое место в этом меморандуме в качестве дальнейших шагов по выполнению требований МВФ, обещанных украинским правительством. Мы помним, что в этой программе обычно помесячно указываются условия для получения последующих траншей.

Правительству следует понимать, что еще достаточно много времени до погашения кредитов. В сентябре у нас будет пиковый месяц по выплатам внешнего долга. Нам необходимо выплатить более $2,5 млрд, в том числе львиная доля – это выплаты по процентам и погашению части еврооблигаций, которые были реструктуризированы Арсением Яценюком и Натальей Яресько в 2015 году. Именно на это уже необходимы новые средства, и до сентября эти вопросы нужно решить. Поскольку закон принят, в течение мая-июня правительство попытается этот вопрос решить, чтобы спокойно подходить к пиковым сентябрьским выплатам и сгладить ситуацию, связанную с бюджетным дефицитом.

Также добавлю, в мае и июне Минфин должен погасить 29,4 млрд грн гривневых ОВГЗ, но по значительной части этой суммы Министерство финансов рассчиталось. По валютным долгам государства в мае и июне мы должны заплатить почти $2 млрд, из них $1 млрд – это сумма, которую мы брали в долг у США в 2015 году. Напомню, в 2014-2016 годах до прихода Дональда Трампа каждый год в конце весны США под свои гарантии давал Украине  по 1 млрд. Это была прямая политическая поддержка, правда она была дешевая с точки зрения процентов. В Министерстве финансов на сегодняшний день достаточно гривневой и валютной ликвидности. Речь идет о том, что именно в августе и сентябре нужно быть готовыми для выплат по валютным долгам. Время «Ч» у нас растянуто на все лето, но чем позднее будет заключена программа с МВФ, тем больше будет напряжения на рынке. И сейчас, пользуясь принятием закона, будут предприняты решительные попытки заключить соглашения с Международным валютным фондом не позднее июня, соответственно, получить первый транш. Основные суммы по этой программе будут направляться в государственный бюджет.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here