Кабинет министров Украины внес в Верховную Раду законопроект  «О внесении изменений в законодательные акты Украины относительно усовершенствования некоторых механизмов регулирования банковской деятельности». Этот так называемый «антиколомойский» закон является основным prior action  МВФ, который должна принять  Украина, чтобы для нее была открыта новая трехлетняя программа на $5,5 млрд.  Законопроектом предлагается окончательно запретить возвращение национализированных банков бывшим владельцам, запретить возвращение на рынок обанкротившихся банков, владельцы которых через суды добились отмены постановления Нацбанка о своей неплатежеспособности.

Кроме запрета на возвращение национализированных банков, проектом закона вводится возможность бывшим владельцам получить компенсацию от государства, но только в том случае, если суд решит, что решение о национализации было неправомерным. Размер компенсации должна определить аудиторская компания. Верховная Рада приняла в первом чтении этот законопроект, «за» проголосовало 267 нардепов.

Ряд народных депутатов и экспертов отмечают, что этот закон называют «антиколомойским»,  поскольку он якобы играет особую роль для  олигарха. Считается, что тот очень теряет из-за принятия подобного документа и невозможности вернуть себе национализированный «ПриватБанк». Однако события последнего времени свидетельствуют: интересы Игоря Коломойского хоронить рано. Также  проблема закона о банках заключается вовсе не в «Привате», а в том, что он касается еще и бывших владельцев банков, которые  тоже лоббируют свои интересы.

К принятому  в первом чтении «антиколомойскому»  закону уже подано рекордное число предложений и поправок. Эксперты указывают, что сам законопроект  может рассматриваться очень долго, огромное количество поправок на руку, прежде всего, самому олигарху, интриговавшему против принятия проекта.  И здесь актуален вопрос изменений в регламент, которые бы регулировали этот депутатский «спам». В финансовом комитете, возможно,  попробуют сгруппировать поправки по категориям и призвать парламент отклонить какую-то часть по принципу ad hoс, чтобы ускорить рассмотрение.

В чем риски  законопроекта для банковской системы страны,  как будет власть выходить из ситуации с законопроектом, какие сценарии его принятия предложит большинство  в ВР – эти темы обсуждают  Василий Горбаль, финансовый эксперт, народный депутат ВР Украины IV, V и VI созывов и  Алексей Якубин,  политолог, кандидат политических наук 

Василий Горбаль, финансовый эксперт, народный депутат ВР Украины IV, V и VI созывов

Следует понимать,  что эксперты и СМИ,  используя формулировку в качестве названия закона  – «антиколомойский» —  говорит об определенной функциональной манипуляции с законопроектом. Я вижу, что многие народные депутаты и эксперты, уже не вникая в суть законопроекта,  делают его оценку исходя из каких-то личных симпатий или антипатий по отношению к Игорю Коломойскому. Если рассмотреть законопроект, то на самом деле проблем  в отношении с экс-акционерами «ПриватБанка» уделено не очень много места, а сам законопроект, регулирующий эти взаимоотношения, помещается на одной странице.

В 2016 году в начале процесса национализации «ПриватБанка» я обращал внимание, что для минимизации юридических рисков, которые мне казались очевидными, необходимо принять изменения в законодательстве. Но тогда администрация президента, курирующая этот процесс, решила, что любые риски могут быть сведены к минимуму с помощью управления судебной системой.  Не знаю, насколько эти аргументы передавались нашим международным финансовым партнерам, и не смущала ли их подобная формулировка и заверение в том, что именно такое поведение по отношению к судам может снизить юридические риски, остается пока загадкой, но это то, что мы имеем сейчас.

Подчеркну, что все отношения с МВФ  после этого выстраиваются исключительно в контексте возможных потерь бюджетных средств, потраченных на национализацию. Именно так и нужно было рассматривать данный законопроект. Но этот законопроект стал массивным, сложным. Мы видим, что руководство Фонда гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ) и руководство Национального банка Украины (НБУ) внесло в закон достаточно много сложных и даже часто не применимых на практике норм. Что уже говорить о том, что нормативная база Национального банка в свое время формировалась не только путем появления новых постановлений НБУ, изменений законодательства, но и путем разрешения судебных споров между участниками рынка и НБУ.

В конце 90-х и в начале 2000-х годов был такой период, когда «Правекс Банк» активно обжаловал различные постановления НБУ, которые регулировали взаимоотношения не в части только «Правекс Банка», а в части всей банковской системы, позже их примеру последовали и другие банки. Таким образом,  убирались некоторые конфликтные споры из нормативной базы. Поэтому было бы правильно, чтобы и сейчас, во время кризисных явлений, в банковской системе нормативная база формировалась в процессе диалога, а не безальтернативно, как предлагается в этом законопроекте. Кроме этого, все вопросы, касающиеся гарантированных вкладов физических лиц, должны быть продискутированы после детального заслушивания деятельности самого Фонда за последние пять лет в виде отчета. Отмечу, что данный отчет мы так и не получили, поскольку предыдущее руководство тихо уволилось. Мне кажется странным,  что вся информация о достаточно низкой продаже активов Фонда гарантированных вкладов является только предметом обсуждения среди вкладчиков и отдельных СМИ. Подчеркну, этому направлению необходимо придать больше внимания.

Нужно понимать, что «антиколомойский»  закон  является сложным, он наполнен многими дискуссионными правками и, фактически, уже заблокирован. На мой взгляд, чтобы разрешить нынешнюю ситуацию, необходимо отказаться от этого законопроекта и разделить его на две части. Первая часть касается «ПриватБанка», и это то, что волнует наших международных партнеров. Вторая часть более сложная, включает в себя действия регулятора и Фонда гарантирования вкладов физических лиц. Также меня беспокоит заявление ряда народных депутатов, которые увязывают принятие пересмотра расходов бюджета – так необходимого сейчас во время пандемии, с принятием этого законопроекта, который не имеет никакого прямого влияния на бюджет. Это все говорит об излишней политизации данного законопроекта. Кроме того, учитывая, что дискуссия по сути законопроекта просто отсутствует, необходимо отозвать законопроект из второго чтения и внести в Верховную Раду два-три законопроекта на его основе, рассмотрение которых  будет менее проблемно.

Также следует отметить, что Международный валютный фонд беспокоили только возможные риски потери бюджета, и это также озвучивалось украинской стороной. НБУ комментировал практически каждое решение первой и второй инстанции в сложных процессах между акционерами и заемщиками «ПриватБанка», тем самым, излишне привлекал внимание МВФ к этой проблематике. Именно поэтому, повторю, там стоит задача исключительно в минимизации потерь бюджета. Все остальное —  то, что описано в законопроекте, не имеет никакого отношения к этой проблематике. Отмечу, от МВФ таких заявлений не поступало, а мы сами сконцентрировали их внимание на этой проблеме, при этом, делая это сознательно с помощью Национального банка Украины.

Для того, чтобы войти в конструктивное русло, повторю, необходимо отказаться от этого законопроекта и разделить его на две части. Одна из них может быть короткой – регулирующая проблематику «ПриватБанка», вторая – это все то, что касается деятельности регулятора. Также подчеркну, в свое время нормативная база формировалась в процессе не только инициируемых Нацбанком отдельных постановлений, решений, изменений в законодательство, но и путем судебных решений, которые инициировали участники рынка. Это было очень продуктивно для данной нормативной базы. Поэтому мы не должны лишать участников рынка возможности обращать внимание на  те или иные ошибочные решения или идеологически неправильные направления в деятельности регулятора.

Что касается данного законопроекта и его подписания президентом, то тут могут быть обращения в Конституционный суд, как это было во время принятия «Закона о рынке земли». Если посмотреть на то, какие нарушения сейчас изучают правоохранительные органы  и предположить, что подобные нарушения будут зафиксированы в работе Комитета и во время голосования в зале, то может произойти соответствующее обжалование в Конституционном суде. Уверен, что это нам не нужно при сегодняшних взаимоотношениях  с МВФ. Международный валютный фонд при этом будет ожидать результата в отношении дела, которое будет рассматриваться в Конституционном суде. Поэтому «продавливая» подобным образом решение, руководство НБУ подставляет президента.

Добавлю, если говорить об «эффективности»  работы Верховной Рады сегодня, то нужно отметить отсутствие ее субъектности. Это та проблема, которая уже поднималась депутатами прошлых созывов, они отмечали, что решения уже не принимаются в стенах Верховной Рады, несмотря на то, что у нас парламентско-президентская форма правления. Напротив, даже при появлении монобольшинства,  эта тенденция продолжилась, поэтому можно говорить  о потере субъектности, и, как следствие – низкой эффективности работы депутатов, поскольку решения принимаются в иных кабинетах.

якубин фотоАлексей Якубин,  политолог ,кандидат политических наук 

Этот закон, на мой взгляд, ошибочно  называют «антиколомойским». Цель  закона – регулировать банковскую сферу так,  чтобы вывести ее из-под юрисдикции судебной системы Украины. Другими словами, чтобы нельзя было оспорить решение правительства, связанное с национализацией банка: как уже принятые решения, так и те, которые еще могут быть приняты. Но хорошо известно, что  не только Игорь Коломойский ведет судебный процесс относительно национализации банка. Не секрет, что некоторые банки были национализированы с нарушением законодательства, и далеко не всегда все процедуры выдерживались. Свыше 50 банков были закрыты, некоторые из них были маленькими, а некоторые – достаточно крупные, при этом не все из них нуждались в закрытии и превращении в государственную компанию. Именно из-за этих различных нарушений и идут сейчас судебные процессы.

Хотелось бы подчеркнуть, что в Конституции Украины говорится о том, что любое решение власти может быть оспорено в суде. А предложенный законопроект создает опасный прецедент, он выводит банковскую сферу и людей, которые принимали решение по поводу этой сферы, из-под юрисдикции Конституции Украины.

И тут есть спорный момент. Почему говорят, что этот закон «антиколомойский»? Потому что это попытка демонизировать олигарха,  этот закон направлен исключительно против него,  и только Игорь Коломойский борется против данного закона. И все, кто поднимает вопрос о том, что принимается закон, который расходится с Конституцией Украины и выходит за пределы Конституции – это все сторонники Коломойского.

На самом деле, это попытка «черного» пиара —  воспользоваться репутацией Коломойского, чтобы протолкнуть этот закон. Но, во-первых, не только Коломойский ведет судебные процессы. Во-вторых, законы Украины должны соответствовать Конституции Украины. Мне кажется, сторонники этого закона пытаются его протолкнуть «под соусом», что Коломойский – единственный, кто борется против принятия этого закона, хотя на самом деле это не так.

Повторю, сейчас очень много вопросов по поводу того, насколько этот закон соответствует Конституции.  Более того, у нас сейчас позиционируется, что принятие этого закона необходимо для того, чтобы Международный валютный фонд выделил Украине новый транш и начал новую программу. Получается так, что МВФ как бы требует, чтобы Украина приняла закон, который будет расходиться с Конституцией Украины.

К сожалению, мы пока не видели конкретных договоренностей между МВФ и Украиной, поэтому не знаем, требует ли этого МВФ на самом деле, мы знаем только, что идет переговорный процесс. В то же время, уже неоднократно были случаи, когда Международным валютным фондом прикрывались, чтобы принимать под себя определенные решения. Я не исключаю, что МВФ  может ставить вопрос о том, чтобы национализированные банки, которые получали рефинанс, т.е. деньги от МВФ, используя различные нюансы не могли получить над ними контроль. Но, с другой стороны, я думаю, вряд ли МВФ, понимая, что его требование расходится с Конституцией, требовал бы принятия антиконституционных решений. Даже если задать такой вопрос Международному валютному фонду, там скажут, что страна сама предлагает те или иные решения, и они не могут требовать то, что незаконно в этой стране. Возможно, с одной стороны, есть международная бюрократия, которая не хочет, чтобы часть влиятельных олигархов смогли получить контроль или влияние над теми структурами, которые у них есть. С другой стороны, я не исключаю, что тут играет свою роль отдельные группы, которые хотят протиснуть такой закон. МВФ об этом знает, поэтому очевидно, что в переговорном процессе они поднимали вопрос, связанный с тем, что те банки, которые уже были национализированы и которые уже получили рефинансирование от государства, не вернулись бы за бесценок к их прошлым собственникам.

Кроме того, я считаю, что внесенное большое количество правок к «антиколомойскому» закону  необходимо для того, чтобы притормозить принятие закона во втором чтении. У нас не запрещено Конституцией подавать такое количество правок и среди народа его назвали «законодательным терроризмом». Отмечу, сами депутаты и в МВФ понимают, что принятие этого закона с грубыми нарушениями регламента поможет противникам оспорить его в суде. Напомню, в прошлом был принят «закон Кивалова-Колесниченко» и в итоге Конституционный суд признал, что в процессе его принятия были нарушены процедуры рассмотрения и голосования, и это привело к тому, что этот закон был признан недействительным. А во время работы VII созыва Верховной Рады Украины депутаты, не лояльно настроенные к тому закону, подали к нему огромное количество поправок.

Именно поэтому, я думаю, МВФ все эти нюансы тоже понимает. Безусловно, они хотели бы, чтобы этот закон был принят без нарушений регламента. Если же рассматривать все правки, то это может затянуться на многие недели. Например, в «земельном законе» было четыре  тысячи правок и его рассматривали длительное время. Конечно, можно сгруппировать правки и выносить их на рассмотрение. Но при этом остаются вопросы по поводу регламента.

Кроме того, я считаю, что сам «ПриватБанк»  уже не нужен Игорю Коломойскому. Насколько я понимаю, он не хочет возвращать часть тех денег, которые были выведены из банка перед его национализацией. Но не стоит забывать, что лучшая тактика – это нападение. Отмечу, не следует говорить о том, что этот закон исключительно о «Привате» и о Коломойском, поскольку это касается и собственников других банков. Тем более, в самом «ПриватБанке» не только Коломойский был собственником, поскольку там также были миноритарные акционеры. И это выводит руководство финансового сектора Национального банка из-под действия норм действующих в Украине законов.  При этом мы все понимаем, что МВФ заинтересован в том, чтобы возвращались деньги, которые он дает. Для Международного валютного фонда скандалы не очень приемлемы, поскольку он и так часто подвергается критике за свою политику по отношению к той или иной стране. А тут получаются подозрения, что МВФ лоббирует определенных украинских чиновников от судебного преследования, и это точно не добавит баллов для МВФ на международных площадках.

Напомню, Украине осенью в III квартале предстоит выплатить очередную часть кредита. Но сейчас возникла ситуация, вызванная коронавирусом. Подчеркну, МВФ и Мировой банк уже говорили о том, что развивающиеся и бедные страны могут обратиться к своим кредиторам, чтобы отсрочить время выплаты кредитов или заняться процессом реструктуризации этих долгов. Но правительство Украины пока не занимается этим вопросом, а только оппозиция поднимала его. На мой взгляд, правительство думает, что будет проще получить эти быстрые деньги в 2 млрд долларов, если они будут придерживаться договоренностей с МВФ. Но тут вопрос заключается в том, даст ли МВФ эти деньги. Есть еще одно предположение, что Фонд даст деньги всем странам, пострадавшим от коронавируса. Он создал резервный фонд в 1 триллион долларов для тех стран, чья экономика сильно пострадает от ситуации с коронавирусом. Поэтому Украина может претендовать на часть этого резервного фонда.

То, что правительство так спешит с принятием этого закона, говорит о том, что они не продумывают шаги и готовы идти по самому простому пути, но не факт, что этот простой путь является самым выгодным для Украины. Я считаю, что Украина могла бы подумать над выгодной для себя реструктуризации долгов. Сейчас произошел форс-мажор – ситуация с пандемией, и это создает достаточно прочную почву, чтобы пересмотреть вопрос о долгах. Кроме того, нужно не забывать о том, что с высокой вероятностью часть карантинных мероприятий закончится в начале мая, поэтому следует уже  принимать решения относительно возврата долгов.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here