С 1 января 2020 года вступил в силу новый Избирательный кодекс. Сам текст Кодекса за последние полгода несколько раз претерпевал существенные изменения. При этом дошедшие до депутатов дополнения от президента оказались существенно расширены комитетом и Центризбиркомом. Как полагают эксперты,  принятая парламентом и подписанная президентом версия документа вряд ли может считаться основой для будущих выборов: после административно-территориальной реформы в него будет необходимо вносить технические правки, вместе с которыми могут быть приняты и очередные изменения.

Указано, что новый Избирательный кодекс предусматривает введение пропорциональной избирательной системы с открытыми партийными списками на выборах народных депутатов, а также изменение избирательной системы на местных выборах. Эксперты  отмечают, что Избирательный кодекс имеет как прогрессивные, так и неэффективные положения. Например,  решение ВР ограничить открытость избирательных списков на парламентских и местных выборах. 

Кодексом предусматривается применение пропорциональной избирательной системы с открытыми списками. Избиратель получит возможность проголосовать не только за партию, но и за ее конкретного кандидата. В то же время, эксперты отмечают,  ссылаясь на окончательную версию кодекса, что депутаты решили отказаться от предложения президента Владимира Зеленского ввести пропорциональную избирательную систему с полностью открытыми избирательными списками. Также сомнительным «новшеством» назвали  политологи многократное увеличение денежного залога, который возвращается только прошедшим в совет партиям, и может стать мощным «фильтром», приводящим к уменьшению числа партий-участниц. «Протестировать» новый кодекс можно будет в этом году на местных выборах, которые пройдут осенью.

Несет ли Кодекс  серьезные изменения в правила игры на общенациональных и местных выборах?  Как новый Избирательный кодекс повлияет на уровень политической коррупции? Каковы «подводные камни» Кодекса? Как поведут себя мажоритарщики? 

Новый Избирательный кодекс обсуждают  Руслан Бортник,  директор Украинского института анализа и менеджмента политики  и Андрей Золотарев, политолог, руководитель аналитического центра «Третий сектор»

фото бортникРуслан Бортник,  директор Украинского института анализа и менеджмента политики

Система выборов по открытым спискам – это не панацея от парламентской и политической коррупции. Ее использование на местных выборах в 2015 г. показало, что она не дала ничего принципиально нового. Для того, чтобы качество депутатской работы было выше, а уровень коррупции ниже, необходима слаженная работа правоохранительной и судебной систем, а также высокий уровень политической культуры избирателей, благодаря которому они не будут голосовать за коррупционеров.

Большим минусом новой избирательной системы является то, что даже при большой поддержке отдельных кандидатов в регионах они не пройдут в парламент, если партия, от которой они выдвигались, не наберет достаточное количество голосов. Кроме того, новая система предполагает очень ограниченную внутрипартийную конкуренцию – только первая девятка  кандидатов в списке имеют гарантированные места.

Кроме того, новая система сложна как для избирателей, так и для избирательных комиссий, потому что требует высокой внимательности, а сами бюллетени из-за нескольких десятков партий и региональных списков будут очень большими.

Говорить о том, что мажоритарная система будет полностью ликвидирована вследствие принятия нового избирательного кодекса также нельзя. Скорее, можно утверждать, что благодаря его принятию она усилится – станет «супер-мажоритаркой», поскольку, если ранее страна была разбита на 225 округов, то теперь она будет разделена на 27 больших округов-регионов, в которых будут проходить выборы по мажоритарному принципу. И для того, чтобы победить в таком округе, необходимо быть «супер-мажоритарщиком» — в политическом, финансовом, административном, информационном ключе.

Фактически система открытых списков – это система «супер-мажоритарки», в рамках которой победить кандидату без мощной (всеобласной) материальной базы, информационной популярности и налаживания «сеток» будет практически невозможно. Поэтому для победы на округе кандидату потребуются как финансирование со стороны олигархов и финансовых групп, так и бренд партии, под которым кандидат будет избираться.

Теперь беспартийный человек не сможет попасть в парламент. Мажоритарщикам, которые захотят переизбраться на округе, придется договариваться с руководством проходных партий, и за места в списках также придется платить. Необходимость вкладываться финансами  во время работы на округе также останется. 

Внутри партий может усилиться партийная дисциплина и снизиться субъектность депутатов, поскольку от руководства партии будет напрямую зависеть включение того или иного кандидата в список. Отдельные мажоритарщики, популярные в своих округах, по этой причине могут начать развивать свои собственные политические проекты, не желая попадать в зависимость.

Такая тенденция усилит важность брендов партий, и есть вероятность, что начнется период длительных политических проектов, которые создаются именно как бренды, а не как ранее, когда партии запускались под персоналии перед выборами.

По этим причинам новую избирательную систему можно рассматривать не просто как консервирующую предыдущую, но и как усиливающую ее. Молодым политическим проектам и кандидатам без олигархической поддержки попасть в парламент станет намного сложнее.

фото золотаревАндрей Золотарев, политолог, руководитель аналитического центра «Третий сектор»

Этот документ «Кодексом»  назвать сложно,  скорее всего, это — «законотворческий коктейль». Кодекс всегда объединен внутренней логикой, в нем есть какая-то цельность. Тут же мы видим «коктейль» или  «винегрет»  из норм, которые по идеологии  противоречат друг другу, они не вяжутся со стремлением обновления политики, как,  например,  увеличение залогов для политических партий, что будут препятствием для новых сил. Это документ, с которым придется работать не только с ручкой, но и со стаканом виски, поскольку он чрезвычайно сложен, запутан  и  противоречив.

Это очередной плод деятельности птенцов «гнезда Сороса», потому что для этих ребят важен процесс, но не конечный результат. О такой банальной вещи как правоприменение, они и не задумывались, но работать с таким кодексом будет очень и очень сложно, слишком много путаницы. По сути, нам предложили микс из всего худшего, что есть в мажоритарной и пропорциональной системе. 

Если мы вспомним выступление Владимира Зеленского, когда он обращался к предыдущей Верховной Раде с предложением уменьшить проходной барьер, то в этом  предложении было больше логики, если бы на этом был построен новый Избирательный кодекс —  было бы разумнее и логичнее.  

Для кого этот Кодекс? Политикам, бывшим  мажоритарщикам – им  придется идти под партийные знамена. И тут возникает казус, который мы видели уже в 2015 году. Даже будь ты трижды авторитетным, но если ты не на ту «лошадку» поставил,  несмотря на то, что тебя поддержало большое количество избирателей, которые при мажоритарке давали гарантию прохождение в Верховную Раду, ты можешь оказаться за бортом. И, напротив, люди, которые особо не прилагали усилия, как это мы видели в 2015 году, случайно попадали  в Верховную Раду. Это  факты  явной несправедливости. 

Кроме того, если говорить об «обновлении», в таком виде Кодекс усложнит жизнь новым политическим проектам. Я имею в виду большие залоги – это один из «фильтров», который станет препятствием новым политическим силам, которым придется думать, в первую очередь, об отцах-содержателях, а не об идеологии или  политических программах. И если ты не пойдешь на поклон к тем, у кого есть большие деньги, которые способны заплатить этот залог, то ты снова-таки остаешься за бортом. Новая формула в Избирательном кодексе поднимает размер залога и для кандидатов в президенты, но только до 3 миллионов гривен. Рекордным будет залог для кандидатов в мэры Киева — более 4 миллионов гривен. Фактически, побороться за кресло городского головы Киева обойдется дороже, чем за кресло президента. 

Что можно сказать о мажоритарке? Это  будет «квази-мажоритарка». То есть от прошлых пороков мажоритарки  в новом Избирательном кодексе, который нам предложили, общество  не избавляется.  Чтобы попасть в проходную часть списка, надо собрать 25% избирательной квоты голосов. Избирательная квота — это величина, равная количеству голосов, которое необходимо собрать для получения одного мандата. Определяется оно с помощью специальной формулы — число избирателей, проголосовавших за партии, которые в масштабах страны преодолевают барьер, будут делить на 450 — количество депутатских мест в парламенте. Это положение уже вызывает недоумение.  При общем моделировании выходит, что кандидату нужно получить от 8 до 12 тыс голосов, чтобы начать двигаться по этому списку. Предлагалось  просто ранжировать кандидатов в процентном отношении. А так у них будет соблазн «простимулировать»  избирателей. В выигрыше остаются те, у кого есть ресурс.  Тогда для опытных  мажоритарщиков, привыкших «засевать»  округа, остается только найти проходную партию и зайти в один из ее региональных списков. Если он состоит из 5-17 кандидатов, то это похоже на количество нынешних мажоритарных округов в регионе. Т.е. в алгоритм нового кодекса вписано  то, что мы видели на выборах 2015 года. 

К сожалению, именно от  воли руководства будет зависеть, попадет ли депутат в желанную «девятку» или отправиться  на округ, если вообще ему позволят баллотироваться. Это кнут и пряник в руке начальства. Думаю, что «мажоритарщики-тяжеловесы», скорее всего, не захотят попадать в зависимость от чужих партий и начнут развивать собственные политические проекты.  Крупные политсилы  будут больше  инвестировать в свои бренды, чтобы держаться выше проходного барьера, в том числе за счет ресурсных  мажоритарщиков.  

Повлияет ли Избирательный кодекс на рост политической коррупции или уменьшит ее? Я думаю, на всеукраинском уровне нет смысла в построении масштабных так называемых «сеток». Но они будут  на региональном, низовом уровне, «сетки»  никуда не исчезнут. 

Теперь об избирателях, что же «хорошего»  им  даст новый кодекс? Избиратель голосует за партию (обязательно, иначе бюллетень недействителен) и выбирает одного из ее кандидатов в региональном списке. При этом первые 9 номеров первоначального партийного списка автоматически получают депутатские значки, если политсила проходит в Раду. У избирателей по-прежнему есть  желание знать своего депутата в лицо, это желание  никуда не делось, доказано  социологическими опросами. Но избиратели  будут видеть это «лицо»,  избранное по региональным округам столь же редко, как столь же редко видят и не знают в лицо своих депутатов  киевляне.  

Какая схема достается избирателю? Смотрите, областные советы и горсоветы крупных городов (более 90 тысяч жителей) избираются по тем же открытым партспискам, что и Верховная Рада.  Горсоветы малых городов (менее 90 тысяч) и сельсоветы избираются по многомандатной мажоритарной системе, когда избиратель имеет только один голос, но победителей на округе будет 2-3, которые ранжируются по количеству набранных голосов. Мэры крупных городов выбираются в два тура. Малых городов — в один тур. Избирателю нужно  не запутаться в бюллетенях нового образца, где, вероятно, будут минимум 420 кандидатов (30 партий с «защищенными девятками» плюс хотя бы 5 кандидатов в региональном списке). Должен сказать,  система достаточно непростая.

 По крайней мере, если мажоритарщик вынужден был, хочет он того или нет, играть роль благотворителя, который  заботится о своем округе, избирателях, заниматься социальной работой – т.е. то, чего не делали государство и местные органы самоуправления, то теперь особого смысла в этом для депутатов и  не будет.

Также  возможна  ситуация, когда местные «авторитеты» просто поделят между собой территорию области и заведут своих людей по спискам популярных в данном регионе партий, организовав им «избирательную квоту». Кодекс может поспособствовать   криминальной феодализации  регионов.  «Уездные феодалы», криминалитет будут покупать партийные франшизы. Понятно, они не будут покупать франшизы тех политических сил, у которых мало шансов. В общем-то,  эта общая проблема системы открытых списков, которая во многом напоминает всю ту же мажоритарку, когда голосуют не только за партию, а и за конкретного человека. А потому есть соблазн «засеять» территорию, чтоб проголосовали за нужных людей. Мы видим, если взять для примера Днепр, в руках у одного человека франшиза на политическую силу с абсолютно ура-патриотической позицией, и в его же руках франшиза на политическую силу, которая объявляет себя оппозиционной нынешнему курсу.

Еще одно существенная проблема —  необходимо сделать максимально прозрачными средства, которые партии тратят на выборы. Сейчас партии представляют финансовый отчет за несколько дней перед выборами и полный после их завершения. При этом ни общественность, ни эксперты, ни  журналисты не имеют достаточно времени для ознакомления с этими документами и не могут определить наиболее проблемные моменты. 

Тестировать новый Избирательный кодекс будут уже на местных выборах, которые произойдут осенью.  Собственно, мы уже протестировали  подобный документ  в 2015 году. Меня этот опыт не впечатлил. Если говорить по справедливости, Зеленский был куда ближе к тому, что нужно стране для обновления политики, нежели те, кто выдал на-гора этот «продукт».

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here