В ночь со 2 на 3 января 2020 года  американский ударный беспилотник  совершил два воздушных удара по территории международного аэропорта Багдада. В результате бомбардировки погиб генерал Корпуса стражей исламской революции Касем Сулеймани.  Иранский  генерал был чуть ли не ключевым  игроком во всей архитектуре безопасности Исламской Республики и негласным  куратором  проиранских повстанцев в разных странах региона. 

 В свою очередь Иран нанес ракетные удары по военным объектам в Ираке, на которых размещены американские военные. Тегеран назвал атаки ответом на убийство генерала Касема Сулеймани.

При этом, показательным остается то, что в большинстве стран Европы и Ближнего Востока к курсу Вашингтона отнеслись сдержанно. Австрийский канцлер Курц уже предложил Вену как переговорную площадку для урегулирования ситуации. Глава МИД Германии Маас призвал Иран не отвечать на убийство своего генерала,  пообещав подключить ООН и все прочие возможные инструменты для урегулирования ситуации. Его британский коллега занял похожую позицию, подчеркнув, что продолжение конфликта «не в интересах Великобритании».

Парламент Ирака объявил, что американцы должны вывести свои войска с его территории. Правда, окончательное решение о судьбе американцев и их союзников в Багдаде должно принять правительство Ирака. И если оно примет это решение, прислушавшись к парламенту, то Вашингтон оказался в сложном международном положении. Заявление Багдада открывает большие возможности перед ключевыми игроками региона — в первую очередь перед Ираном и другими геополитическими противниками США. 

Политэксперты отмечают, что многие — от Турции до Китая с РФ  — не прочь сыграть на противоречиях между Багдадом и Вашингтоном и усилить свое влияние в этой богатой нефтью стране. Убийство Сулеймани вызвало не усиление имиджа Трампа и роли Америки в регионе,  а наоборот поставило США в очень неудобное положение. Чем уже  пользуются демократы: в четверг, 9 января, в Палате представителей США будут голосовать  по резолюции, ограничивающей военные полномочия президента США по войне с Ираном.

Отношения между Ираном и США обострились после того, как Дональд Трамп вышел из «ядерной сделки». Что происходит между Ираном и США? Как будут развиваться события дальше? И можно ли говорить о том, что Ближний Восток оказался на грани большой новой войны? 

Эти проблемы прокомментировал для Фонда «Украинская политика»   эксперт по вопросам международной политики  аналитического центра «Украинский институт будущего» Илия Куса.

 

Илия Куса фотоС точки зрения внутренней предвыборной гонки в Штатах  для Трампа последние события это, мягко говоря, неприятный фактор, поскольку теперь он оказался в той же ситуации, в которую поставил Иран. Теперь атаковали его войска, несмотря на все красные линии, которые он там прочертил.  Как я и говорил,  Иран не мог не ответить, и «ответка»  пришла. Топорнее, чем я думал, но вполне в логике происходящего.  Иран выпустил с десяток крылатых ракет по нескольким военным объектам США. Пока точно известно о военной базе США у аэропорта Эрбиля в Курдистане и о военно-воздушной базе США «Айн Аль-Асад» в западном Ираке в провинции Анбар. Белый Дом подтвердил обстрелы.  

При этом, с начала конфликта распространялась информация, что  Министерство обороны США отрицает достоверность статьи New York Times, в которой сообщалось, что Пентагон был «шокирован» решением президента США Дональда Трампа о ликвидации иранского генерала Касема Сулеймани.  Я думаю, что  они готовились. Такая операция не происходит по нажатию кнопки. Идет сбор информации, ее анализ, возможные варианты действия. Я думаю, они получили информацию о возможном местонахождении Сулеймани, узнали,  что он будет в международном аэропорту Багдада, возвращаясь из Дамаска. Перед Трампом выложили несколько версий    что можно сделать. Но необязательно нужно было убивать. Можно было арестовать, захватить. У американцев есть наземные силы, чтобы это сделать.  Другой вопрос, что об этом практически никто не был проинформирован, даже Конгресс США. Это одна из сегодняшних проблем Трампа:  он никого не поставил в известность. Не знал Конгресс, демократы, не знали многие чиновники среднего звена, если верить разным утечкам СМИ  не знали даже его ближайшие союзники в Европе, и, судя по заявлениям, не знал Израиль и Саудовская Аравия. 

Стоит выделить три основных фактора, повлиявших на решение президента США Дональда Трампа.  Влияние анти-иранских ястребов-радикалов в администрации Трампа — не секрет, что в команду Трампа входят множество правых республиканцев из эпохи Рейгана-Буша-Чейни, которые верят лишь в силовой вариант решения «иранской проблемы». Они считают, что в отношениях с Ираном надо быть жесткими. Судя по всему, они надеялись, что смерть Касема Сулеймани – идола и легенды – подорвет моральный дух иранцев, и настроит их против режима, спровоцировав народное восстание, которое затем поддержат из Вашингтона. Влияние этих советников и стало причиной, по которой нынешняя американская администрация «одержима» вопросом противостояния Ирану, сделав это направление центральным во всей своей ближневосточной политике. 

Второй фактор, безусловно, выборы президента США в 2020 году.  Очевидно, что подобный яркий, преимущественно символический жест направлен на создание картинки, в которой Дональд Трамп предстает как борец с международным терроризмом и герой, не боящийся побеждать своих врагов и нажимать на кнопки «выстрел». Этот политический расчет явно направлен на усиление своих рейтингов накануне выборов президента в ноябре. Буквально за день до авиаудара, Трамп официально начал свою предвыборную кампанию с митинга во Флориде. 

Третий фактор — импичмент против Трампа. Еще одним возможным мотивом для Белого Дома была попытка перебить негативный и токсичный для них информационный шум вокруг процедуры импичмента против Дональда Трампа в Конгрессе. Дескать, авиаудар и страшные разговоры о скорой войне с Ираном должны перекрыть бесконечные обсуждения импичмента. 

Четвертый — нефть и оружие. Не секрет, что главными выгодоприобретателями этой ситуации являются нефтедобывающие компании и оружейные корпорации США. По мере эскалации противостояния на Ближнем Востоке растет спрос на нефть и на оружие. А это золотая жила для многих компаний, работающих в этих отраслях. В некотором смысле, именно для этого Иран и «нужен» Штатам. Добыча сланцевой нефти вынуждает держать мировые цены на уровне не менее $ 60 за баррель, и когда они падают, необходимо что-то сделать, дабы повысить ставки, и поднять цены. После удара по Сулеймани, цены на нефть скакнули  на 4%. 

Теперь главный вопрос заключался  в том, будет ли Трамп отвечать и в какой форме. И утром  восьмого января  появился его твит о том, что все в порядке,  ничего не случилось, мы самая великая армия в мире – все это свидетельствует о том, что, скорее всего, в Вашингтоне  были достаточно жесткие разговоры о том, что делать и пока что они не спешат действовать. Трампу сейчас сложно, поскольку, с одной стороны, он не может не ответить, потому что иначе он потеряет лицо.  А отвечать – это еще больше расшатывать, разжигать войну, потому что Иран четко заявил, если будет ответ от Штатов, то они будут продолжать обстрелы. Тем более, в ход могут пойти и другие инструменты и возможности.

В своем обращении  8 января Трамп  «отменил» начало Третьей мировой, о которой так активно говорят последние дни. Он  сообщил, что во время атаки на американскую военную базу в Ираке не пострадал ни один военный. Но иранские власти ранее заявляли о ликвидации минимум 80 военнослужащих США. В своем заявлении Трамп, по сути, не сказал ничего нового — санкции, «ядерный договор», «схватка» с терроризмом и, якобы, защита Европы от нашествия радикальных группировок. Возбудив и испугав общественность радикальными действиями в Иране, его последние заявления о желании  «мира во всем мире» могут сыграть ему на руку на выборах.

Мне кажется, в конечном итоге США придется вывести войска. Сейчас есть несколько проблем, связанных с этим процессом. Первый – это неготовность администрации признать свое поражение в этом направлении, потому что голосование в парламенте Ирака о выдворении американских войск – это их поражение, поражение политики, которая началась в 2003 году —  со вторжения в Ирак и свержения Саддама Хусейна. Вторая проблема состоит в процессе вывода, а как это сделать и не потерять лицо для американцев, для  американских политических элит?  Вывод американских войск после всего, что произошло, выглядит так, что их выгоняют «какие-то»  иракцы и стоящие за ними иранцы.  Третья проблема – это техническая —  когда и как начнется этот выход. Он может растянуться на год-полтора. Вот это три проблемы, из-за которых, я думаю, стопорится весь этот процесс, и никто не может дать четкий ответ – выводят войска или не выводят.

Теперь давайте рассмотрим , как отреагировало международное сообщество.  

Большая часть стран отреагировала сдержанно-негативно. Чиновники ООН осудили авиаудар США, назвав его нарушением норм международного права, ссылаясь на то, что военный удар одного государства по территории другого и убийство высокопоставленного официального лица является,  по сути,  актом агрессии.

Европейский Союз негативно отозвался об авиаударах, хотя и вступал в конфронтацию с позицией США, ограничившись невнятным ворчанием о том, что удар, естественно, повышает градус напряженности в регионе. Глава Европарламента Шарль Мишель направил заявление, в котором призвал к немедленной де-эскалации ситуации в Ираке. Понятное дело, что для Европы дестабилизация на Ближнем Востоке не выгодна ни при каких обстоятельствах (потоки нефти, беженцы, безопасность Средиземноморского бассейна и Центральной Азии). Германия, осудив авиаудар, сразу же ужесточила правила поведения своего военного контингента в Ираке из-за возможных провокаций. Немцы имеют там 160 солдат, которые занимаются обучением личного состава ВС Ирака. Франция, выступив с самой резкой критикой в адрес Трампа, попросила своих граждан держаться подальше от мест скопления людей в Ираке. Британия лишь призвала стороны к сдержанности и не стала приветствовать авиаудар США по Багдаду, как того ожидали в Вашингтоне от их союзника Бориса Джонсона.

Из-за действия Штатов может наблюдаться  рост антизападных настроений в целом по ЕС, в том числе и настроение против других иностранных сил, присутствующих в Ираке. ЕС  будут  вынуждены закрыть и свои военные миссии в Ираке. Иракский парламент проголосовал не просто за выдворение американских войск, а за то, чтобы прекратить вообще присутствие иностранных сил на территории Ирака, включая миссию НАТО, небольшие военные контингенты, которые есть у Германии, Дании, Швеции, Британии. В ЕС сейчас делают все, чтобы склонить США и Иран к каким-то промежуточным договоренностям, чтобы они не шли на эскалацию. Это то, чем сейчас занимается Германия,  было экстренное заседание ЕС. 

Китай призвал все стороны конфликта, «особенно США», к сдержанности и спокойствию. Официальный Пекин напомнил, что он «всегда выступал против применения силы в международных отношениях», и обвинил Штаты в нарушении суверенитета, территориальной целостности Ирака. Сдержанная позиция и «миротворческий тон» Китая объясняются очень просто: для КНР Ближний Восток – главный источник поставок сырой нефти, которую Китай импортирует в огромных объемах. Любая дестабилизация, которая будет угрожать этим поставкам, Китаю нежелательна.

Практически все арабские страны региона осудили авиаудар США и направили соболезнования Ирану в связи с гибелью генерала Сулеймани. Даже союзная Штатам Саудовская Аравия опубликовала короткое сообщение, в котором призвала стороны к спокойствию. Турция негативно отреагировала на гибель Сулеймани, отметив, что действия США «повысят нестабильность» на Ближнем Востоке. Сирия резко осудила убийство иранского генерала.  Кувейт призвал всех своих граждан покинуть территорию Ирака. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху ожидаемо встал на защиту Дональда Трампа, похвалив его за убийство Сулеймани. Но он также сказал, что они не хотят быть втянутыми в какую-либо войну. Это логично, потому что именно по Израилю  ударит Иран, если будет война. По Саудовской Аравии то же самое. Они являются союзниками США, они потенциальная мишень, они слабее, чем Израиль, слабее в военном плане, чем Иран, что и показали удары по нефтеперерабатующем объектам в сентябре прошлого года. Им не нужна война, иначе это будет угроза экономической стабильности самого королевства. Поэтому можно констатировать, что и на Ближнем Востоке у Трампа нет союзников в этих маневрах. Трамп  не смог собрать нормальную антииранскую коалицию, и, по сути, работает в одиночку.

 Даже внутри США далеко не все поддерживают убийство Сулеймани, несмотря на его одиозную репутацию в Штатах, но почти все демократы выступили против этого. В своем пресс-релизе по поводу воздушного удара Пентагон сообщил, что сделал это «с целью самообороны и предотвращения атак на американских граждан», которые якобы готовил генерал Сулеймани. Госсекретарь США Майкл Помпео был более сдержан, и лишь заявил о приверженности Штатов «мирной де-эскалации с Ираном», что звучало довольно шизофренически, учитывая, что Вашингтон первым нанес удар, приведя к резкому обострению ситуации в регионе.

Закончен ли конфликт? Даже если столкновения непосредственно между военными США и Ирана не будет, конфликт может продолжаться и разрастаться в виде столкновений между американцами и многочисленными проиранскими шиитскими вооруженными группировками в регионе. С другой стороны, об угрозе и даже неизбежности войны между Ираном и США (а также Израилем) говорят последние  сорок лет, которые  прошли после исламской революции в Иране. 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here