Украина готовит основу для выхода из Минских соглашений. Такой вывод сделали эксперты  из заявлений Киева на заседании Трехсторонней контактной группы 15 октября. Леонид Кучма заявил, что политическая часть «Минска-2» выполняться не будет,  пока «ДНР» и «ЛНР» не объявят о самороспуске, Россия не выведет войска из Донбасса, а границу не передадут Украине. В данный исторический момент это невозможно. Если представить, что на это условие кто-то пойдет — самороспуск, то неясно, что вообще будет происходить тогда на неподконтрольных территориях. «ДНР» и «ЛНР» на данный момент управляют их жизнедеятельностью: снабжением, дорогами, торговлей, здравоохранением и т.д. Поэтому, полагают политологи, заявление  Кучмы следует понимать  как  некое  требование, которое имеет скорее информационные цели. Ряд экспертов полагает, что  «ультиматум Кучмы» просто прикрывает провал переговоров в Минске и в подготовке к встрече в «нормандском формате», также он должен «расслабить» радикальную публику.

При этом, указывают эксперты, выйти из Минских соглашений непросто. Это не только договоренность между РФ, Украиной, ОБСЕ и сепаратистами. Документ лоббировали Германия и Франция, чьи лидеры находились в Минске на момент подписания. «Минск-2» утвержден резолюцией Совета безопасности ООН. На официальном уровне приверженность ему декларируют в США. В Евросоюзе неоднократно заявляли, что именно от выполнения Минских соглашений зависит снятие антироссийских санкций. То есть, если из договоренностей выйдет Украина, то это может запуститься процесс отмены санкций.

Зачем Украина вновь выдвигает новые условия в переговорном процессе, почему политики не могут прийти к общей позиции, а также состоится ли вскоре встреча лидеров «нормандской четверки» Фонду «Украинская политика»  рассказали   Вадим Карасев директор Института  глобальных стратегий и Владимир Шевченко, доктор философских наук, политический консультант.

каресев фотоВадим Карасев, директор Института  глобальных стратегий

Исходя из заявления Леонида Кучмы можно говорить,  что Украина готовится к выходу из Минский соглашений, только непонятно —  куда выходить. Ведь выходить – никому не велено, особенно тем, кого можно назвать старшими товарищами Украины по Нормандскому формату, и для которых Минская платформа, «Минск – 1» и «Минск – 2» является безальтернативным, как и безальтернативными являются Минские соглашения и для Совета безопасности ООН, который придал этим соглашениям статус международных документов.

Возникает вопрос, куда выходить Украине из международно-правового документа. Есть пункт «А» – Минские соглашения,  а вот пункта «Б» – нет, поэтому, другого города, кроме Минска, сегодня  нет. Все дальше будет продолжаться вокруг Минска, но другого города, другой платформы, других соглашений, которые более-менее могут устроить Украину – нет.

Я думаю, что если есть альтернатива,  которая может появиться в будущем, то она будет хуже для Украины и намного, чем Минские соглашения, подписанные в феврале 2015 года. Понимает ли это Кучма и военно-политическое руководство Украины  – скорее да, чем нет. Если понимают это, то делают эти заявления,  чуть ли не ультиматумы России и оккупированным территориям  в токсическом варианте, т.е. это тактика, но не стратегия.  А данная тактика необходима для того, чтобы успокоить милитарную часть украинского общества, милитарно-активное  меньшинство, показывающее силу на фоне молчаливого большинства. Это попытка обмануть, заговорить, показать, что украинская власть идет на уступки, чтобы снять конъюнктурную напряженность, но действовать и дальше в режиме тихой дипломатии,  продвигать реализацию этих идей и готовиться к встрече в Нормандском формате, которая сможет состояться в середине или во второй половине ноября, но  это тактика, а не стратегия. А если это стратегия, то она плохая для Украины, а главное, пока что-то другое более выгодное и более приемлемое для Украины придумать невозможно. Возможно,  будет альтернатива, но она станет хуже, чем та, на которую вынуждено, но согласился Порошенко в начале 2015 года.

Возможно, эти заявления Киева можно расценивать как демарш против войны или дымовую завесу, или тактический маневр, или попытку сбить накал протестных заявлений со стороны активного меньшинства, – понятная тактика «шаг вперед – два назад», или «два вперед – шаг назад». Шаг назад выгоден,  а если это  так, то нынешней власти не откажешь в каком-то чутье, и в том, что такие сложные стратегические вещи для Украины на данном этапе необходимо делать не прямо, линейно, в лоб, а через серию обходных маневров тактического лавирования и других форм тактического искусства.

Стоит отметить, если бы была разумная альтернатива, тогда можно было бы выйти из этих соглашений, но подвох весь в том, что «Минском» жертвуют в пользу новой альтернативы, например, путем наступления на Донецк и Луганск, но это опасно и многие говорили, включая Порошенко, что «Минску» альтернативы нет и военного решения нет. Стало быть, тут проблемы в выборе тактики и в искусстве тактического лавирования, а не в каком-то продуманном плане из семи пунктов, озвученных в Фейсбуке пресс-секретарем. Это полуофициальный документ, тактический маневр, потому что кто-то увидит в этом серьезность намерений, а кто-то может в этом увидеть и инструмент или элемент тактического лавирования, что правильно. Это из серии: «стакан наполовину пустой  или полный». Главное – выиграть время, выиграть схватку с этими милитарными лоббистами в Украине, которые выступают против соглашений 2015 года для того, чтобы добиться  срыва встречи в Нормандском формате.

Нужно подчеркнуть, что разговоры насчет выхода Украины из Минских соглашений – не столько игра против «Минска», сколько игра против Зеленского. «Минск» – это повод. Мифическая  «зрада»  вокруг Минска – это повод ослабить власть Зеленского и усилить политические позиции проигравших выборный цикл 2019 года: президентские и парламентские выборы.

Что касается разведения войск, то они были приостановлены из-за этой ситуации, но я бы не сказал, что остановлены. Подождем, время есть пока, страсти должны потухнуть. Необходимо подготовиться лучше, чтобы подобного рода акции, как спланированные, так и спонтанные, были менее чувствительные для всего мирного процесса в Украине, поскольку проблема не только в «Минске», проблема в курсе. Надо хорошо научиться тактическому мастерству, чтобы выдерживать курс не только на реализацию Минских соглашений, а и на смену развития парадигмы Украины.

Несмотря на то, что ряд экспертов утверждают, что все идет к заморозке конфликта, этот конфликт принципиально не замораживали. Причина – это близость расположения России. Проблема же не в ДНР и ЛНР. Проблема в целом в отношении с РФ  и геополитическом позиционировании Украины. Проблемы не в этих территориях. Не случайно же французы говорят об украинском кризисе. Поэтому мы не заморозим конфликт. Как можно заморозить отношения с Россией, как заморозить конфликтную напряженность, учитывая более двух тысяч километров общей границы с Российской Федерацией? Это же не маленькое Приднестровье, где всего 300-400 тысяч населения. Там заморозка была, потому что стояла 14-я российская армия, и она была гарантом заморозки. ДНР, ЛНР – не Приднестровье, оно торгует через Молдову с ЕС. А в неконтролируемом  Донбассе  порядка 4 млн человек. Плюс там есть российская армия, но она не для того, чтобы заморозить конфликт. ЛНР, ДНР имеют возможность торговать через Украину. Война в Молдове закончилась в 1993 году и конфликт заморожен. Закончится ли война в самой Украине и Украины с Россией – не уверен. Тем более, что заморозка как раз состоялась в 2015 году. Минские соглашения, которые были подписаны в тот момент, заморозили конфликт, заморозили войну. Просто это не та заморозка, которая на Кипре, в Приднестровье или Нагорном Карабахе. Если кто-то в украинском руководстве думает, что таким образом оно обманет Россию, и Россия согласится на такой вариант, то ошибается. Более того, мне кажется, это был бы худший вариант для Украины, худшая альтернатива Минским соглашениям.

Можно вспомнить, что Пристайко упоминал кипрский сценарий для Донбасса, но Кипр – это остров, а ДНР и ЛНР – это суша. Они же должны понимать разницу между сухопутными государствами и островными государствами. Море не разделяет ЛНР и ДНР от Украины, а разделяет линия соприкосновения, через которую каждый день проходят тысячи людей.

Также стоит отметить, что вопрос миротворцев не рассматривается. Там только русские могут быть миротворцы или белорусские, но это не устраивает нас. Это территория большого европейского государства. Для этого необходимо минимум 40 тысяч миротворцев, это сколько денег ООН должно оплатить, как их вводить, как их содержать? В планах ООН такого нет. Такой бюджет – это все от лукавого, либо хотят потянуть время и обмануть, либо люди не понимают сложности процесса. Если же об этом говорят люди, облаченные полномочиями и властью, то понятно, что они лукавят.

Необходимо вспомнить и позитивные моменты. Первое – у власти есть желание решить эту проблему, решить конфликт, потому что это еще не тупик, хотя мы движемся к нему. Все это прекрасно понимают. Есть другая проблема – это кризис имплементации:  как это разрулить и как это организовать без рисков для внутриполитической стабильности и в целом для украинской государственности. В конечном счете, это должно усилить Украину, а не ослабить. Вот с этим есть проблемы в плане имплементации. Но это лучше, чем было при Порошенко, потому что Порошенко использовал Минские соглашения, чтобы ветировать их реализацию, тянуть время, и дотянул до поражения и до того, что условия сделки будут хуже, чем 3-4 года назад.  Думаю, что если встреча в Нормандском формате состоится, а она по моему ощущению должна состояться до конца ноября, крайнем случае, в начале декабря, то это значит, что медленно, но верно мы двигаемся к реализации Минских соглашений. Большой скорости не будет, но медленное движение уже будет большим успехом.

Если рассмотреть понятие «мир»  как отсутствие войны – это один «мир», а «мир» как смена парадигмы внутриполитического развития – это конечная цель реализации Минских соглашений. Главное, что страна должна сойти с военных рельс и тратить деньги не на войну, а на  процветание Украины. Стоит добавить, что очень многие выступают за разблокировку экономических отношений с РФ. Без «Минска» невозможно провести экономическую де-блокаду этих территорий, вернуть свои активы, которые временно были национализированы. Т.е.  они в зоне доступа и контролируются во многом из Москвы, то это дело решаемое. Думаю, что ключевые группы заинтересованы в этом. Война же выгодна серому бизнесу, контрабандистам  и тем, кто наживается на военных заказах. А те, кому нужен трубный рынок России, например, Пинчуку, либо нужно покупать электроэнергию в России, а это Коломойскому, либо тем, кто хочет вернуть клуб «Шахтер» и стадион «Донбасс Арену». Мне кажется, бизнес занимает более конструктивную позицию, нежели аграрники, на которых прямо это не сказывается. Я считаю, что есть условия для мира. Но тут нужна не просто «политическая воля», а умная политическая воля, которая может действовать  по принципу «не навреди», потому что ставки очень высоки. В данном вопросе поможет не лобовая тупая хирургия, а долговременная мирная терапия.

Владимир Шевченко, доктор философских наук, политический консультант

Проблема разведения войск действительно сложна, ведь приводившие аргументы против этого разведения тоже имеют свою логику, поскольку очень низкий уровень доверия между сторонами, а при минимальном уровне доверия решать вопрос можно только с помощью какой-то внешней силы. При  абсолютном отсутствии доверия  осуществить разведение войск будет очень и очень сложно.

Это не только у нас такая ситуация, это вообще широкая мировая практика —  для точечных решений, связанных с разведением войск, очень желательно использовать внешнюю поддержку в виде какого-то миротворческого контингента. У нас, кстати, даже опытные эксперты  путают миротворческий контингент  с  боевой единицей.  Они никогда не воют за какую-то страну: у них нет такого права и таких возможностей.  Они, при согласии обеих сторон  — это очень важный момент —  становятся между ними и повышают уровень доверия.

Во вторник, 15 октября, на заседании ТКГ,  украинская сторона высказала целый ряд новых положений. Киев, по сути, заявил, что не будет выполнять Минских соглашений. Я считаю, компромисс на данный момент вообще невозможен, потому что именно Минские договоренности Украина подписала уже три раза. Более того, подписали «Минск – 1», «Минск – 2», теперь «Формулу Штайнмайера» и отправили ее на международные институции. В Минских договоренностях прописан порядок решения этого конфликта и выведен на самый высокий международный уровень — Совет Безопасности ООН.

Отменить или внести туда какие-то изменения – нереально, потому что весь мир уже согласился с тем, что именно такой порядок должен быть, причем согласились те партнеры, на которых Украина рассчитывала как на одну из сторон противодействия России —  это НАТО, это президент США, это ЕС в целом и отдельные ключевые страны ЕС —  Германия и Франция. Именно поэтому получился консенсус, против которого, если сейчас предлагать что-то делать иное, то Украина оказывается в очень тяжелой дипломатической ситуации. И именно поэтому обосновано будут говорить, что Украина является той стороной, которая взятые на себя договоренности не выполняет, и поэтому Украина выступает в качестве стороны недоговороспособной.

И поэтому возникает вопрос, если украинская сторона не собирается выполнять эти договора, то почему санкции наложены на Россию? И такие голоса уже раздаются и в России, и на Западе. Это совершенно меняет ситуацию – Украина из жертвы превращается в субъекта, который поддерживает этот конфликт. Это плохо и это неправильно, потому что понятна причина таких поступков. На самом деле о Минских договоренностях  не было слышно от Порошенко ни одного слова за четыре года о том, что Кучма превысил свои полномочия. Если выполнить Минские договоренности — неважно в какой последовательности —  все равно  в конечном пункте будет внесение в Конституцию особого статуса Донбасского региона и это будет реальное изменение государственного устройства Украины, которое будет прописано в договоренности, и которые подписывал не Зеленский. Подписал их Порошенко, поэтому существует большая проблема. Та часть общества, которая поддерживала Порошенко на выборах, возражает против той формулы, которую Порошенко сам и подписал. Возникает абсурдная ситуация, когда политическая сила, которая сама же этот процесс инициировала и зафиксировала, теперь категорически выступает против.

По факту этот демарш означает заморозку – превращение ситуации в бесконечный конфликт. Такие конфликты тоже есть в мире, и мы их знаем:  Карабах,  Приднестровье, они есть в Африке. Мы знаем, что Индо-Пакистанский конфликт бесконечный. Мы знаем, что происходит на Ближнем Востоке  — мировой опыт уже существует. Превратить конфликт в замороженный очень просто, но тяжело его разморозить. Сейчас есть шанс его разморозить, чтобы не было бесконечной войны на нашей территории, но действия с украинской стороны осуществляются в том плане, что этот конфликт по факту будет заморожен.

Если говорить о главном выгодополучателе от замороженного конфликта, то сейчас, если брать интересы России, у нее есть два интереса: выполнить Минские договоренности и не выполнить их. Мы сейчас находимся в состоянии, когда любое решение вопроса невыгодно Украине. Выгодно, если выполнить Минские договоренности, тогда Украина станет конфедерацией по факту. Ну, будет у нас другая форма государственного устройства, которая свойственна всему миру, особенно цивилизованному. Второй вариант, невыгодный Украине – Минские договоренности сорвать, и тогда мы окажемся в международной изоляции и тогда все наши союзники, которые поддерживали нас, будут дистанцироваться от этой ситуации. Невыполнение Минских договоренностей, в первую очередь, снимает с России большое количество вины в дипломатическом плане. Тогда возникает вопрос, а почему Россию наказывают санкциями, если Украина не выполняет свою часть?

Украина с точки зрения общественного сознания – полностью расколотая страна. Для одних катастрофа – это выполнить Минские договоренности. Например, журналист Остап Дроздов, которого поддерживает колоссальное количество людей Западной Украины  говорит, что ни в коем случае нельзя выполнять эти соглашения, и тем самым он выражает точку зрения миллионов людей. Он говорит, что намного проще «отрезать»,  поставить стену, хотя стена уже существует. Существуют две точки зрения в обществе, и они достаточно непримиримы одна с другой, поэтому для всех в Украине одного хорошего решения не существует. Тут нужно проявлять политическую волю, но в любом случае, будет колоссальное количество недовольных. Хотя по украинской традиции может не быть проявлена воля, и все будет оставаться на уровне переговоров бесконечно длительное время. Это значит, что конфликт будет заморожен на многие годы, а может быть даже и на десятилетия.

Но нас один политический центр – это Офис Президента, поэтому необходима политическая воля для выполнения соглашений. Например, можно взять план Пристайко, который не случайно приводил пример Кипра. Мы видим, что нынешняя власть устами своих функционеров на уровне министров заявляет прямо противоположные вещи. Одни говорят про одну стратегию, а те говорят другую. Точно так же, один и тот же министр может заявлять прямо противоположные вещи, в том числе, министр иностранных дел. Ощущение, что они идут наощупь, где проходят, туда и двигаются дальше. А что такое Кипр? Кипр – это интересная ситуация. Турция – член НАТО, проявила агрессию по отношению к другому члену НАТО – Греции, отобрала часть острова (северную часть), поставили там настоящую стену, там в течение десятилетий две общины: турецкая  и греческая.  Две стороны, хотя Греция этого не признает, там не стреляют, но этого уже нет у Греции, она не управляет этой территорией. Это очень длительный конфликт, и он существует между двумя членами блока НАТО, в чем парадокс. «Кипризация»  Донбасса невозможна по той причине, что на Кипре  просто все реально перекрыли, там небольшая территория, общины между собой не очень контактировали.

А на Донбассе живут миллионы людей, там громадная территория, все равно 20 тысяч человек в сутки будут пересекать линию разграничения, стена по факту уже есть, минные поля обойти, минуя пункты пропуска, фактически невозможно, только контрабандисты знают тропы. Существуют два пограничных таможенных пункта, т.е. существует полноценная стена. В таком виде «оно»  будет существовать десятилетиями,  как бы политики это не называли: «Кипризация», «Приднестровизация»,  причем с постоянными обстрелами. И это невозможно проконтролировать.

Украина сама себя в эту ситуацию загнала. В дипломатии всегда виновата своя дипломатия, потому что дипломатия позволяет решать любые вопросы, есть примеры удачных дипломатических выходов из ситуации, когда были даже намного худшие ситуации, чем у нас. Например, в Монако, когда я там был,  во время экскурсии нам  сказали, что они готовятся отметить 800 лет независимости Монако. Монако территориально размером с центральную часть Киева! И вот 800 лет княжество  существует, а это 1200-й год, это бесконечные войны, о правах человека никто не знает, никто ни про какие договоренности не знает. Десять-двадцать  тысяч людей, поставившие себе задачу —  и вот 800 лет независимости. Они не смогли бы войной отстаивать независимость, потому что там огромные армии – итальянская, и французская с намного большей численностью. Они использовали методы дипломатии и таких примеров много.

Если говорить о Нормандском процессе, то он может существовать, как говорили классики  «согласие есть продукт при полном непротивлении сторон», а если есть сопротивление хотя бы одной стороны из четырех, то естественно, что эта встреча будет постоянно переносится. Перенесение этих встреч на более длительное время – это заморозка конфликта. Если взять классификации конфликтов, то он является замороженным конфликтом, потому что активные боевые действия не ведутся, а с точки зрения международной классификации – это является конфликтом низкой интенсивности. Он может так существовать вечно. Он уже зафиксирован на карте и оброс линиями обороны с одной и с другой стороны, создалась какая-то инфраструктура, обслуживающая это положение вещей.

Необходимо подчеркнуть, что появляются большие группы людей, обладающие влиянием на данных территориях, которые имеют от этого экономические и политические плюсы, т.е. они занимают определенные должности во властных структурах, сидят на управлении финансовыми потоками, они приобретают все плюсы, которые имеет человек, обладающий властью и деньгами. У них появляются сторонники, которые тоже имеют долю распределения в этих финансовых потоках, поэтому, чем дольше эти конфликты длятся, тем тяжелее их разрешать, потому что общество адаптируется к любой ситуации, как любой живой организм. Я уже как врач говорю (по первому образованию)  – почему тяжелее лечить хронические болезни, потому что они подкрепляются патологической структурой, а в острой фазе, хоть она тяжелее протекает, лечить проще, потому что организм еще не привык жить десятилетиями в болезненном состоянии и не адаптировался к этому. Точно так же и эти общественные заболевания, особенно в виде войн. Помните выражение — «Кому война, а кому  мать родна»? Это старинное выражение, но оно отражает абсолютно реальную картину:  в каждой войне есть силы, которые возникают и заинтересованы в ее бесконечном продолжении. Естественно они будут сопротивляться, но  в данном случае, при политической воле и международной поддержке, это сопротивление сломать будет не очень сложно.

 Тут важно, чтобы политическая воля была синхронная, чтобы все, кто принимает участие в разрешении, смотрели в одну сторону. Вот сейчас почему опасная ситуация для украинской дипломатии и международного имиджа:  сейчас все международные сообщества вдруг резко стали думать одинаково,  международные структуры, включая НАТО, ЕС, американцы, россияне, все думают одинаково, а Украина говорит, что она думает по-другому.

Если говорить о прогнозах, то сделать прогноз политической воли нынешнего руководства сложно, потому что они сейчас двигаются «наощупь». Что победит из движения «наощупь» – посмотрим. Есть два варианта движения.

Первый – тот, который уже существует – держать ситуацию бесконечно долго. В конце концов, общество к ней привыкнет, оно уже привыкло к этой ситуации, хотя реагирует остро. Рейтинги показывают, что для людей – это важнейший момент, который привлекает внимание общественности, люди хотят мира, но этот конфликт может оставаться тлеть на протяжении десятилетий.

Второй вариант – выполнить договоренности, поменять общественное устройство Украины, это вызовет процесс движения и в других регионах, Украина перейдет в  федеративное устройство. Федеративное устройство – это абсолютно нормальный способ существования таких государств, как Германия, США. Большинство европейских государств имеют федеративное устройство. Некоторые политические силы воспринимают это как конец света, т.е. считают, что такая трансформация погубит Украину, и она прекратит существование. Ничего подобного!  Практика показывает, что именно затяжные конфликты являются наиболее болезненными для экономики страны. В конце концов, государства гибнут, потому что лишаются своей экономической основы, люди из него выезжают, они не хотят поддерживать это государство своим трудом, оно гибнет из-за социально-экономических проблем, а потом уже к ним добавляются политические. Успешные государства могут иметь любой вид устройства, и все будет хорошо, а подобные замороженные конфликты подрывают экономику и перспективы инвестиционного рынка развития страны. Сейчас в экономику страны  никто не инвестирует — это гибельная стратегия. Мы не можем поддерживать экономику простого воспроизводства, потому что мы превратимся в страну третьего мира и закрепим там свой статус. Нужно думать и принимать решение, а вариантов совсем немного.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here