События, происходящие в самопровозглашенной и непризнанной Донецкой Народной Республике, уже вызвали множество споров относительно будущего самих республик, а также Минского процесса, который в последнее время находился в замороженном состоянии.

Ещё в июне-июле появилась информация о том, что осенью возможны серьёзные перемены на Востоке Украины. По большому счету, Россия, выступавшая в роли политического ментора ДНР и ЛНР, давно поняла, что коэффициент полезного действия «республик» близок к нолю – затраты на содержание Донецка и Луганска были высокими, отдача – сомнительна. Тем более, было непонятно, что делать дальше с «республиками». Присоединить их к РФ на правах двух новых субъектов Федерации? Ни политически, ни экономически не выгодно. Признать их независимость? Согласиться на вечное дотирование и постоянную угрозу со стороны потенциально депрессивного района – через короткое время сменившие статус (с непризнанных на полупризнанные) республики станут зоной повышенной криминогенной обстановки. Заморозить конфликт? Это расписаться в сохранении на неопределенное время нынешней ситуации «ни войны, ни мира».

Наиболее разумный способ – вернуть территории Украине – но на собственных условиях, с особым статусом. Собственно, это прописано и в Минских договоренностях, однако до последнего времени данное требование не выполнялось Украиной.

Украина на сегодняшний день – это сфера влияния (и необъявленный протекторат) США. Официальный Киев сегодня зависим от Вашингтона больше, чем зависел от Москвы первые 25 лет своей независимости. Более того: Вашингтон рассматривает Украину как форпост антироссийской политики в Европе, при этом используя ее как плацдарм американских военных, политических и экономических интересов вне НАТО (неопределенный статус Украины тем более выгоден США, что позволяет использовать ее без оглядки на Устав Североатлантического блока и необходимости согласовывать действия с коллегами по альянсу). США не являлись участниками переговоров в Минске и участниками Нормандской четверки. При этом «прелесть» ситуации состоит в том, что взявшие на себя роль посредников Германия и Франция не являются интересантами и бенефициарами конфликта на Донбассе.

Иными словами, любые договоренности в рамках Минского процесса легко перечёркиваются США, имеющими полное влияние на руководство Украины. Одновременно любые действия руководства ДНР и ЛНР управляются из Москвы. Вот и выходит «война марионеток» (как мрачно шутили в 2014 году, «США и Россия готовы воевать друг с другом до последнего украинца»).

Надежды на то, что война на Востоке Украины постепенно начнёт идти к завершению, диктовались  (кроме понимания ее неэффективности как козыря во внешнеполитических играх) ещё и такими аспектами, как а) надежды на потепление в отношениях между США и Россией (под влиянием встречи Дональда Трампа и Владимира Путина в Хельсинки) и б) попытки заменить переговорный формат Волкер-Сурков форматом Болтон-Патрушев.

Но реалии оказались не столь однозначными. Новые американские санкции относительно России и новый виток «дела Скрипалей» показали, что США и РФ стоят перед новым этапом противостояния, а значит и Украина, и Донбасс остаются заложниками большой политики.

Убийство лидера ДНР Александра Звхарченко – вопреки расхожему мнению – вряд ли было результатом деятельности украинской ДРГ – как раз Украине в данный момент было менее всего выгодно убирать Захарченко (логика причастности Украины к убийству Захарченко имеет ровно те же «дыры», что и логика причастности России к отравлению Скрипалей). Я склоняюсь к той версии, что Захарченко убрали те, кто не желали утечки информации о том, какие суммы выделялись Россией для ДНР/ЛНР, и какие реально доходили до Донецка и Луганска. И само убийство было, скорее всего, продиктовано опасениями, что Захарченко и его команда вот-вот покинут Донбасс (появившаяся информация о покупке для лидеров ДНР нескольких вилл в Венесуэле, конечно же, является фейком, но достаточно симптоматичным).

Тем более, что в сентябре-октябре мог в той или иной мере решиться вопрос с вводом миротворцев на Донбасс – после этого старая команда должна была эвакуироваться, а на Донбассе должен был начаться постепенный и болезненный процесс возвращения территорий в состав Украины.

Рассматривая ситуацию в ДНР, не стоит упускать фактор ещё одного влиятельного человека – Александра Ходаковского. В отличие от Захарченко, он в последнее время не скрывал того, что рано или поздно вопрос возвращения Донбасса в Украину решать придётся. Судя по его интервью австрийской ÖRF в мае 2018 года, Ходаковский как раз выражал мнение и позицию умеренных сил. Однако он был в меньшинстве.

Кратковременное пребывание во главе «республики» Дмитрия Трапезникова было временем торжества умеренной группы в среде донецких «элит». И, возможно, ситуация развивалась бы по сценарию мягкого «слива» Донбасса под непосредственным контролем со стороны России. Однако ситуация резко изменилась после того, как Запад снова попытался консолидироваться на антироссийской платформе, а США, Великобритания, Франция и Германия приняли коллективное заявление (ультиматум) по роли России в отравлении Скрипалей. России дали время в аккурат до ноября (промежуточные выборы в Конгресс СЛА и встреча Большой Двадцатки в Буэнос-Айресе), чтобы признать свою вину за преступление, которое она вряд ли совершала. Иными словами, России предложили капитулировать.

Понятно, что в такой ситуации ни о каком мирном сценарии речь идти не может. И в Донецке снова на коне оказывается «Партия войны» во главе с Денисом Пушилиным.

Пушилин – это особый тип политика. Если покойный Захарченко – это тип «полевого командира», ставшего во главе самопровозглашенной республики и не понимавший всех тонкостей политической деятельности, то Пушилин – это демагог и политикан. Первый был бойцом, воином. Второй – трибун и интриган. Первый был олицетворением ДНР (основные управленческие функции, как говорят, находились в руках его жены Натальи и Александра Тимофеева с позывным «Ташкент»), в случае с Пушилиным, скорее всего, Донецк ждёт «единоначалие». У Захарченко была харизма, у Пушилина – большое количество виагра и недоброжелателей, тянущаяся со времён МММ сомнительная репутация.

Но в любом случае, можно говорить о том, что в ДНР снова восторжествовала линия Владислава Суркова, которого уже пытались политически похоронить (особенно после «прощальной» статьи «Одиночество полукровки»). В принципе, эта линия стала более управляема. С приходом Пушилина Сурков взял Донбасс на ручное управление. И, вполне возможно, стоит говорить о возможной реанимации формата Волкер-Сурков (кстати, Курт Волкер, ранее тесно связанный с фигурантами уголовного дела Полом Манафортом и Риком Гейтсом, тоже пережил не наилучшие времена – ему также пророчили отставку).

А вот что касается Украины… К сожалению, мирное урегулирование ситуации на Донбассе откладывается на неопределённый период. Кстати, это играет на руку Пётру Порошенко и «партии войны» – 31 марта 2019 года в Украине должны пройти президентские выборы, и Порошенко может воспользоваться обострением ситуации – либо для мобилизации собственного электората, либо для дискредитации оппонентов, либо для переноса выборов под предлогом необходимости введения военного положения.

Впрочем, в условиях, когда не Украина влияет на ход боевых действий и не от Украины зависит, когда приступать к мирному урегулированию, ситуация может поменяться в любой момент и под любым предлогом.

Фото: Le Courrier de Russie

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here