Нынешняя ситуация в Соединенных Штатах Америки характеризуется наличием целого ряда конфликтных моментов и узлов противоречий.

Автор: Кость Бондаренко

Первый узел — противоречия внутри команды Дональда Трампа

На протяжении марта — августа 2017 года в команде Трампа произошло немало перемен. Ни один президент США не тасовал свою команду столь активно, как это делает нынешний. Менее чем за полгода со своих должностей по тем или иным причинам ушли около пяти ключевых фигур.

Ситуация особенно обострилась в июле — августе, когда усугубились внутренние интриги в Белом доме. Причиной осложнений стала фигура скандального Энтони Скарамуччи — 53-летнего бизнесмена из окружения министра финансов США, миллиардера Стивена Мнучина. 21 июля 2017 года Трамп назначил Энтони Скарамуччи директором по коммуникациям Белого дома. Это вызвало острую реакцию со стороны двух фигур в команде Трампа — в отставку ушли пресс-секретарь президента Шон Спайсер и глава аппарата Белого дома Рейнс Прибус.

Скарамуччи неоднократно обвинялся в финансовых махинациях — в том числе в торговле акциями с подставными китайскими фондами. На протяжении длительного времени Скарамуччи позиционировался как непримиримый противник Трампа, долгое время поддерживал демократов, в 2016 году неожиданно возник в команде республиканца Джеба Буша, а чуть позже — через Стива Мнучина — вошел в штаб Трампа, надеясь занять там высокую должность. Человек достаточно жесткий, эгоцентричный, не подбирающий слов и выражений в общении, делок от политики. При этом Трамп видел в Скарамуччи немало тех черт, которые присущи ему самому. В довершение образа: за несколько дней до назначения на должность Скарамуччи бросил жену Дейдр (это был его второй брак), находящуюся на девятом месяце беременности.

Однако скандалы, сопровождавшие это назначение, сделали свое дело: Скарамуччи находился на своем посту всего лишь 10 дней и после этого был уволен.

Трампа были непростые отношения — в свое время тот убеждал Трампа снять свою кандидатуру с выборов после скандала с Манафортом. О возможной отставке «Райнси» говорили, начиная с марта. Уход Шона Спайсера может рассматриваться в связке с отставкой Прибуса: Спайсер рассматривался как протеже Прибуса. Он неоднократно впутывался в различные скандалы, подставляя шефа: за полгода он умудрился рассориться с журналистами всех ведущих изданий, вынужденно извинился за отрицание использования Гитлером газовых камер, попутал имена Джастина Трюдо и Башара Асада и т. д.

Новым главой аппарата Белого дома назначен четырехзвездный генерал Джон Келли, ранее занимавший пост министра внутренней безопасности. Считается, что Келли ориентирован в политике на консервативное крыло республиканцев, в частности говорят о тесных контактах нового главы Администрации Белого дома с сенатором Маккейном. Отставка Скарамуччи, по мнению экспертов, состоялась под влиянием Келли. Известно, что Келли является сторонником борьбы не только с радикальным, но и с умеренно-консервативным исламизмом, а также выступает соавтором закона о запрете на въезд в США гражданам семи исламских государств (Ирака, Ливии, Йемена, Ирана, Сомали, Сирии и Судана). В 2003 году, во время вторжения американских войск в Ирак, Келли был заместителем командующего американским корпусом, нынешнего министра обороны Джеймса Мэттиса.

Новым пресс-секретарем президента назначена Сара Хакаби Сандерс, ранее работавшая заместителем Шона Спайсера. Считается, что она — креатура Джареда Кушнера (зятя Трампа), который постепенно пытается «обсадить» своими людьми большую часть кадров в Белом доме.

Еще одной заметной перестановкой в кадровом составе стало увольнение с должности главного стратега Белого дома первого помощника президента Стива Бэннона. Он — руководитель кампании Трампа с августа по ноябрь 2016 года (сразу после отставки Пола Манафорта). По убеждениям Бэннон — альтернативный консерватор, близкий к Движению чаепития (или Чайный клуб) и миллиардеру Роберту Мерсеру (прогнозируется ослабление влияния Мерсера на процессы в США, хотя не стоит забывать, что Мерсер — главный финансист Трампа, который также поддерживал финансово Brexit в 2016 году и кампанию Марин Ле Пен во Франции в 2017-м). Бэннон открыто заявляет о своем расизме, критикует политику защиты прав сексуальных меньшинств, является поклонником российского геополитика Александра Дугина, антисемитом, а отдельные высказывания Бэннона были оценены как фашистские.

В ноябре 2016 года член Палаты представителей США Дэвид Чиччилине организовал письмо (которое поддержали 169 парламентариев) с требованием отстранить Бэннона и не назначать его на высокие посты. (Чичиллине — конгрессмен из штата Род-Айленд, первый в истории США открытый гей, занимавший должность мэра, город Провиденс.) В феврале 2017 года Бэннон и зять Трампа Джаред Кушнер заявили о создании совместного мозгового центра для выработки стратегии США. Однако уже в марте Бэннон и Кушнер (оба занимавшие должности первых помощником президента) рассорились. В августе Бэннон был уволен.

В конце июля появился слух о возможной отставке госсекретаря Рика Тиллерсона, однако эта информация была быстро опровергнута. Но тему продолжают обсуждать.

Под угрозой отставки находится и генеральный прокурор США Джефф Сешнс, занявший нейтральную позицию в деле об обвинениях Трампа в связях с Россией. Однако эта отставка может навредить самому Трампу: Сешнс весьма популярен в США и считается человеком с безупречной репутацией. Конфликт с Сешнсом может стоить Трампу рейтингов, а также рассорит его с частью консервативных республиканцев, к которым принадлежит Сешнс.

Таким образом, можно говорить, что к августу 2017 года политика Трампа определяется двумя основными группами влияния: клиентелой Джареда Кушнера («семья») и наиболее консервативной частью республиканской партии (Маккейн, военные).

Из заметных назначений в Белом доме за последний месяц стоит выделить назначение Джона Хантсмана (бывшего губернатора штата Юта и посла в Китайской Народной Республике) Чрезвычайным и Полномочным Послом США в Российской Федерации, а также назначение на пост главного юрисконсульта Белого дома Тая Кобба (в его ведении будут находиться вопросы санкций против России и Ирана).

Второй узел — противоречия между Белым домом и Конгрессом США

Попытки Конгресса США (как Палаты представителей, так и Сената) ограничить права президента во внешнеполитических вопросах уже вызвали критику со стороны Трампа. Наиболее четко это проявилось в июле 2017 года, во время рассмотрения закона, предусматривающего введение дополнительных санкций относительно России, Ирана и Северной Кореи. Трамп и его Администрация критиковали данный законопроект, однако после поддержки его обеими палатами Трамп не рискнул не подписать закон.

При этом традиционно Государственный департамент США крайне негативно относится ко всем попыткам Конгресса вмешиваться в международную политику. И без того шаткие отношения между США и их европейскими союзниками могут поколебаться из-за санкций — не говоря уже о Китае, воспринявшем новые санкции резко отрицательно.

Показательно, что Трамп теряет поддержку со стороны республиканцев в Конгрессе. Его попытки заигрывания с Маккейном и «ястребами» вряд ли будут иметь далеко идущую перспективу. С Чайным клубом он уже рассорился, а демократы только и ждут реванша.

В марте Трамп запросил у Конгресса разрешение на повышение уровня государственного долга. Нынешний уровень (около $ 19 трлн) не способен повлиять на экономические показатели. В данной ситуации необходимо либо идти на непопулярные меры (повышение налогов, сокращение социальных расходов), либо поднимать потолок госдолга (министр финансов Стивен Мнучин говорит о том, что необходимо повысить потолок госдолга до $ 22 трлн, на что не соглашается Конгресс). Еще один выход, который видят эксперты — провоцирование большого военного конфликта с гарантированной победой США. То, что Трамп начинает заигрывать с «ястребами» на этом фоне, весьма показательно и опасно.

Очередной раунд дебатов президента и Конгресса по поводу государственного долга состоится в августе — сентябре 2017 года.

 

Третий узел — противоречия между президентом и вице-президентом США

Вице-президент Майк Пенс — единственный человек в команде Трампа, кого Трамп не может уволить согласно своему желанию. Более того: Пенс в случае смерти, добровольной отставки, болезни или импичмента Трампа автоматически становится президентом. Понимая это, ряд республиканцев уже начинают формировать собственную команду вокруг Пенса. Впервые за последние 150 лет президент и вице-президент начинают откровенное соперничество, которое проявляется во многих деталях.

К примеру, Пенс и Трамп разошлись в оценке событий в Шарлотсвиле в августе 2017 года: Трамп осудил насилие как таковое, несмотря на то, кто был зачинщиком, а Пенс выступил с резким осуждением именно расистов и белых «куклуксклановцев» — хотя именно белое население было и остается основой электората Трампа, а события в Шарлотсвиле — прямая активизация этого электората, поверившего Трампу.

Ориентированный на Пенса бывший губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер выступил с пропагандистской речью, в которой поставил знак равенства между конфедератами (события в Шарлотсвиле начались из-за попытки демонтировать памятник лидеру конфедератов времен гражданской войны в США генералу Ли) и нацистами. Это весьма задело чувства белого населения Виргинии и ряда других штатов, в которых до сих пор чтут память проигравших в ходе войны конфедератов.

Трамп, очевидно, понимает всю опасность ситуации с Пенсом и пытается переигрывать его. Эксперты считают, что в ближайшее время Трамп может начать создание своей партии — чтобы организовать собственный электорат и отделить его (по крайней мере, условно) от Республиканской партии. Новейшая история знает такие примеры: «Чайная партия» внутри Республиканской партии, «Организуйся для Америки» внутри Демократической партии и т. д.

Также вполне возможно, что в 2020 году Пенс выдвинет свою кандидатуру от Республиканской партии на пост президента США, что станет прецедентом в американской истории (противостояние действующего президента с действующим вице-президентом).

Четвертый узел — противоречия между Республиканской и Демократической партиями

Традиционное противостояние между основными партиями-конкурентами в США в последнее время еще больше обостряется. Демократы, проиграв президентские выборы в ноябре 2016 года, теперь надеются на реванш на выборах в Конгресс в 2018 году. Сегодня демократы находятся в меньшинстве. У них 194 места в Палате представителей (из 435) и 46 мест в Сенате (из 100). Однако в 2018 году ситуация может измениться не в пользу республиканцев. К тому же демократов и республиканцев объединяет фактор Трампа — и те, и другие относятся к нему недоброжелательно как к «возмутителю спокойствия», бросившему вызов вашингтонскому истеблишменту. Некоторых республиканцев (например, сенаторов Джона Маккейна и Линдси Грэма) откровенно называют «больше демократами, чем республиканцами».

В случае победы на выборах демократов наиболее вероятным кандидатом на пост председателя Палаты представителей станет нынешний прокурор Сакраменто (штат Калифорния) Ксавьер Бисерра, который уже в демократических кругах позиционируется как главный последовательный критик и противник Трампа. В таком случае демократам удастся заблокировать значительную часть законодательных инициатив республиканцев и Трампа.

Между тем некоторые экономические успехи Трампа показывают, что демократам будет не так просто справиться с задачей и выиграть выборы. Нынешний президент откровенно бросил вызов «клинтоновскому болоту» (выражение, принятое в США) с его склонностью к олигархическому неолиберализму. Ставка Трампа на консервативную революцию и отход от глобализма многим нравится. Тем более, что обещанные им программные цели начали воплощаться.

За первые шесть месяцев своего президентства Трамп сделал немало для развития экономики США и получил реальные результаты. К примеру, он утвердил строительство трубопроводов Keystone XL и Dakota, отменил большинство обамовских ограничений на развитие американских бизнесов (это позволило сэкономить им $ 18 млрд), восстановил право религиозных деятелей на политические выступления (чем сделал многих из них своими союзниками), создал комиссии по борьбе с торговлей детьми, изучению наркотической зависимости от болеутоляющих препаратов, заморозил рост заработной платы сотрудникам Белого дома (это дало экономию $ 22 млн).

Также Трамп — как и обещал в Геттисбергской речи в октябре прошлого года — усилил борьбу с нелегальной иммиграцией. В стране проводится массовое выявление нелегалов, совершивших уголовные преступления, которые немедленно депортируются. Затруднено получение социальной помощи нелегалам, проникающим или уже находящимся в Америке. В результате с января этого года число людей, нелегально пересекающих границу США, сократилось почти на 70%.

В июле прирост новых рабочих мест был заметно выше, чем ожидалось, и составил 213 тыс. По уточненным данным, в июне было создано 231 тыс. рабочих мест. С момента вступления Трампа в должность президента в экономике страны появилось 1,07 млн новых рабочих мест. Уровень безработицы по категории U3 снизился до 4,3%. Ведущие экономисты говорят о том, что экономика США либо достигла, либо приблизилась к полной занятости. Это означает, что работают практически все, кто готов и хочет работать. Тех, кто могут, но не хотят работать и предпочитают получать социальную помощь, некоторые консервативные журналисты называют «демократами».

Основная доля роста занятости при Трампе приходится на здравоохранение, сферу социальной помощи, финансовый бизнес и добычу природных ископаемых. Отмена многих обамовских ограничений на ведение бизнеса привела к ощутимым результатам в финансовом и горнодобывающем секторах экономики. При Обаме занятость в горнодобывающем секторе в течение долгого времени снижалась. За неполные шесть месяцев этого года было зарегистрировано 56 тыс. новых рабочих мест.

За последние шесть месяцев средняя почасовая заработная плата увеличилась на 2,5%. Во втором квартале этого года ВВП США вырос на 2,6%.

Как один из результатов: в июле 2017 года губернатор Западной Виргинии Джим Джастис (миллиардер, угольный магнат, давно поддерживающий дружеские отношения с семьей Трампа) объявил, что меняет партию — переходит от демократов к республиканцам. Причем сделал он это в Хантингтоне во время митинга Дональда Трампа, который, не найдя поддержки в Вашингтоне, пытается закрепиться в своих базовых регионах (в Западной Виргинии в 2016 году он получил 68% голосов, опередив Хиллари на 41 пункт, а в данный момент рейтинг одобрения президента в штате — 60%).

Теперь у республиканцев 34 губернатора, в то время как у демократов только 15.

 

Пятый узел противоречий — внутренние социально-экономические проблемы США

При всех успехах команды Трампа следует признать и ряд негативных моментов в экономике и социальной жизни Америки.

Во-первых, государственный долг США продолжает увеличиваться и достиг уже $ 19 трлн (74% бюджета), а к 2010 году может составить 106%!

35% граждан США задолжали банкам и не могут выплатить кредиты. При этом система кредитования продолжает работать на полную мощность: если в 2013 году, по данным агентства Bloomberg, было выдано $ 358,3 млрд кредитов, то только в первом полугодии 2017 года — $ 226,7 млрд.

Глава Федеральной резервной системы США Джанет Йеллен не так давно, отвечая на вопрос главы Международного валютного фонда Кристин Лагард о наличии в США «теневой» банковской системы, ответила: «Вы сейчас указали на гигантский вызов для нас. Мы просто должны понимать, что даже после введения законодательных ограничений сохраняется шанс, что ситуация выйдет из-под контроля, а мы даже не заметим. Это станет огромной проблемой для нас и что с ней делать — непонятно».

Аналитики всерьез поговаривают о конце американского среднего класса. Он тоже пытается выжить на кредиты. Но выживают лишь те, кто все же ухитряется отдать долги вовремя. Экономисты насчитали почти $ 60 трлн так называемого «совокупного» долга США. Четыре десятилетия тому назад «совокупный» долг Америки составлял всего два с небольшим триллиона. Дэвид Стокман, ранее возглавлявший административно-бюджетное управление США, предупреждает: американский «пузырь пузырей», в создании которого участвует ФРС, вот-вот лопнет.

Стокман считает, что главным виновником «надувания пузыря» является Администрация Обамы. Это она через ФРС проводила «политику легких денег», которая в итоге породила основу для слишком хрупкого рынка. Эксперт полагает, что ФРС «окончательно запуталась» и «абсолютно некомпетентна», а ее сотрудники — это «отряд академических фанатиков и неисправимых кейнсианцев», полагающих, что «долги — это некий волшебный эликсир». Поэтому они не прекратят «печатать деньги».

Шестой узел — противоречия между США и их союзниками

Трамп с большой быстротой входит в конфликты с традиционными союзниками США во всем мире. Так, конфликтная ситуация сегодня наблюдается в отношениях между Вашингтоном и Берлином. Во время встречи с канцлером Ангелой Меркель весной 2017 года Трамп напомнил о долгах Германии перед НАТО и заявил о необходимости платить. То, что политические отношения между Германией и США обострились, заметно невооруженным глазом.

Но точно так же они обострились и с Великобританией, Францией (новый президент Эммануэль Макрон взял на вооружение политику голлизма, которая строится, в том числе, на антиамериканской основе).

После того, как Трамп отказался от имени США участвовать в Парижском климатическом соглашении, ситуация усугубилась.

Далее — больше:

Трамп повысил тарифы на пиломатериалы из Канады — с 7% до 24%, считая, что они искусственно занижены и не соответствуют интересам американского рынка;

Трамп поссорился с президентом Мексики Энрике Пенья Ньето из-за миграционной политики США и заявлении о строительстве стены между Мексикой и США, причем за счет Мексики;

союзников по НАТО Трамп заставил увеличить взносы на 4,3%, что тоже вызвало бурное недовольство;

Трамп сократил на $ 600 млн взносы США в бюджет комитета ООН по поддержанию мира;

президент вывел США из договора о Транстихоокеанском сотрудничестве, считая его недостаточно выгодным для США.

Огромным разочарованием для участников закончился саммит «Инициативы трех морей» в Варшаве: Эстония, Литва, Латвия, Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Австрия, Румыния, Болгария, Словения и Хорватия ожидали от Трампа заявления о поддержке инициатив по созданию Восточноевропейского, или Малого, НАТО под эгидой США, но вместо этого Трамп пообещал лишь поддержку инфраструктурных проектов.

Украина, считавшаяся «государством под внешним (американским) управлением» во времена Обамы, стала объектом для активных нападок со стороны США: Трамп устроил более чем прохладную и формальную встречу президенту Петру Порошенко в Вашингтоне (июнь 2017-го), далее обвинил Украину во вмешательстве в президентские выборы в США в 2016 году, а американские эксперты заговорили о поставках украинских ракетных двигателей для нужд военного комплекса КНДР. Похоже, что Украина интересна Трампу исключительно как территория возможного противостояния с Россией либо как разменная карта в «большой сделке» с РФ.

Но при этом Трамп получил надежного союзника в лице Польши. Пламенная речь Трампа перед поляками принесла ему популярность в этой стране и сделала на сегодняшний день наиболее рейтинговым зарубежным политиком. При этом Трамп умудрился продать Польше противоракетные комплексы Patriot на сумму свыше $ 8 млрд (ранее Польша не хотела размещать американские системы ПРО даже за доплату в виде финансовых компенсаций). Точно так же системы ПРО — на сумму в $ 1,75 млрд — были размещены американцами в Румынии.

При этом Трампа не волнует тот момент, что, согласно исследованиям, проведенным Pew Research Center в 37 странах мира, 35% опрошенных респондентов считают, что основная угроза миру исходит от Соединенных Штатов (источниками угрозы Россию и Китай считают по 31% респондентов).

Седьмой узел — противоречия между США и их противниками (страны БРИКС, Иран, Северная Корея)

Надежды тех, кто считали, что с приходом к власти Трампа ситуация в мире изменится — за счет сосредоточения внимания новой Администрации на внутриамериканских вопросах — просчитались. Трамп и далее продолжает развивать ряд направлений, действовавших при Администрации Обамы.

Коррекция ближневосточной политики Трампа состоит в том, что за основу принят так называемый «план Кушнера». Джаред Кушнер, зять и первый помощник Трампа, в начале 2017 года сформулировал политику относительно Ближнего Востока, которая сводится к нескольким пунктам: а) размен с Россией по Сирии; б) усиление Израиля; в) восстановление доверия в отношениях с Турцией; в) ослабление Ирана; г) постепенный выход на новый Кемп-Дэвидский процесс (примирение евреев и арабов).

На этом направлении удалось многого достичь, однако очевидным является также и усиление российского фактора в регионе (договоренности с Ираком и Ливией о размещении российских военных баз, усиление позиций Башара Асада в Сирии, замораживание планов строительства газопровода из Катара в Европу). Также усиливается и присутствие Китая, с которым нельзя не считаться (Китай инвестировал $ 640 млрд в развитие торгового пространства Африка — Ближний Восток — Азия, а также заинтересован в приоритетном сотрудничестве с Ираном по поставкам нефти, в том числе посредством использования крупнейшего в мире иранского танкерного флота; это бьет по интересам Саудовской Аравии — одного из крупнейших партнеров США на Ближнем Востоке. Между тем Китай снизил почти на 80% закупки нефти у саудитов).

Вторая концепция принадлежала Стиву Бэннону и предусматривала развитие основных активностей США на Дальнем Востоке и в Тихоокеанском регионе. Главной мишенью США должна была стать Северная Корея (КНДР), которая мыслилась как «наживка» для дальнейшего шантажа Китая и — в меньшей степени — России. Целью Бэннона было «умиротворение» Китая и контроль США над Тихим океаном.

Трамп испытал обе модели — практически одновременно. В апреле после провокации с якобы имевшей место химической атакой Асада по позициям оппозиционных сил Америка подвергла Сирию ракетному обстрелу, а спустя несколько дней начали давление на КНДР, угрожая военным решением проблемы.

Между тем Трампу удалось решить несколько важных экономических вопросов. К примеру, заставить Китай согласиться на импорт американской говядины (чувствительная тема, не решавшаяся со времен Дэн Сяопина).

Политика относительно России у Трампа до конца не определена. Однако то, что он пошел на союз с «ястребами», представляющими военно-оборонный комплекс США, а также принятие Конгрессом и Сенатом законопроекта о новых санкциях относительно России, Ирана, Северной Кореи и ряда других стран, показывают: отношения между двумя сверхдержавами слишком далеки от разрешения.

Правда, ответные меры России (в сотрудничестве с другими государствами и в первую очередь с Китаем) могут также болезненно отразиться на американских интересах. Создание альтернативного Мирового банка, завершение строительства Никарагуанского канала как более рентабельной альтернативы Панамскому каналу, банковские свопы в двойке «юань — рубль» и заявления о возможности отказа от доллара как резервной валюты в России и Китае, активизация российского фактора в Южной Европе, а китайского в Африке — все это заставляет США делать довольно осторожные шаги в вопросе конфронтации с Россией.

Таким образом, сейчас можно говорить о том, что Трамп пытается (подчас достаточно успешно) справиться с вызовами и противоречиями, стоящими перед США и американским обществом. Очевидно, что в ближайшие полгода именно эти противоречия будут определять политику Белого дома и влиять на процессы в США.

 

 

Источник: REALIST.ONLINE

Поделиться историей

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *